← Назад к обзору

Страстная любовь

Теневая иерархия и запах полыни

– Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло? – Вару сидел на краю своей кровати, болтая ногами и рассматривая фиолетовое пятно краски на своих пальцах. – Мы только что нарушили примерно миллион правил Куромаку. И, кажется, парочку законов физики.

Пик стоял у двери, запертой на засов. Его дыхание всё ещё было неровным, а в груди клокотало странное чувство, которое он не мог подавить никаким усилием воли. Это не было просто влечение — это было признание. Признание того, что этот невыносимый, ядовитый и хаотичный валет стал для него центром притяжения в этом сером и скучном мире карточных клонов.

– Правила Куромаку меня не волнуют, – Пик подошёл ближе, возвышаясь над Вару, как грозовая туча. – Меня волнует только то, что ты теперь не имеешь права отступить. Ты сам предложил сделку, Вару. Ты хотел увидеть, что за моим занавесом? Готовься, цена будет высокой.

Вару поднял голову, и спирали на его очках, казалось, задрожали от возбуждения. Он не боялся. Напротив, он упивался этим моментом. Сила Пика всегда пугала остальных, заставляя Зонтика дрожать, а Феликса — нервно улыбаться, но Вару она манила. Это была та самая энергия, которой ему не хватало, чтобы его собственный хаос обрёл форму.

– Ой, напугал ежа... – Вару не договорил, потому что Пик резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в жёлтые глаза. – Ты слишком много пафоса нагоняешь, Рогатый. Мы просто два клона в одной комнате. Или ты хочешь, чтобы я сейчас упал на колени и поклялся в верности на твоём ключе?

– Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, – Пик отпустил его, но не отошёл. – Ты строишь из себя шута, потому что боишься, что если замолчишь хоть на минуту, тебя просто не заметят. Но я тебя вижу. Даже когда ты молчишь. Даже когда ты прячешься за этими идиотскими очками.

Вару замер. Его наглая ухмылка на секунду дрогнула, обнажив нечто почти человеческое — мимолётную тень растерянности. Он привык, что его ненавидят, привык, что его терпят, но он совершенно не знал, что делать с тем, кто его понимает.

– Видишь, значит? – Вару спрыгнул с кровати и начал мерить комнату шагами, нервно поправляя кудри. – И что же ты там увидел, великий лидер? План по захвату мира? Или рецепт идеальной зелёнки?

– Я увидел одиночество, – коротко бросил Пик. – Такое же, как у меня. Только ты заливаешь его краской, а я выстраиваю стены из стали.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как за окном шумит ветер, задевая ветки деревьев. Вару остановился у окна, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

– Одиночество... – повторил он, и его голос прозвучал на удивление тихо. – В этом доме невозможно быть одиноким, Пик. Тут всегда кто-то ноет, кто-то поучает, а кто-то спрашивает, почему небо синее. Тут слишком много шума, чтобы слышать себя.

– Именно поэтому мы должны создать свой шум, – Пик подошёл к нему со спины, не касаясь, но Вару кожей чувствовал исходящий от него жар. – Мы — пиковая масть. Мы не обязаны вписываться в их идеальный порядок. Если они хотят порядка, пусть строят его сами. Мы будем жить по своим правилам.

Вару обернулся, и в его глазах, скрытых за линзами, вспыхнул азартный огонёк.

– Свои правила? Звучит как начало отличного переворота! И что мы сделаем первым делом? Перекрасим кухню в фиолетово-зелёный? Или запрём Куромаку в библиотеке, пока он не выучит все анекдоты про самого себя?

– Первым делом, – Пик протянул руку и медленно, почти торжественно, снял с Вару его очки.

Валет вздрогнул. Он потянулся было, чтобы перехватить руку лидера, но остановился на полпути. Без очков его лицо казалось беззащитным, а глаза — ярко-зелёные, с золотистыми крапинками — смотрели на Пика с вызовом и затаённым страхом.

– Ты обещал, – напомнил Пик, рассматривая его лицо так, словно видел впервые. – Никаких масок. Хотя бы здесь.

– Ты играешь нечестно, – прошептал Вару, жмурясь от непривычного света ночника. – Это мой щит. Без них я... я не я.

– Без них ты — мой, – Пик коснулся пальцами щеки Вару, стирая след от недавней краски. – И мне плевать, что ты об этом думаешь.

Вару вдруг рассмеялся — на этот раз искренне, хоть и немного нервно. Он подался вперёд, утыкаясь лбом в грудь Пика, и вцепился пальцами в его куртку.

– Ты невыносимый собственник, Рогатый. Настоящий тиран. Бедные твои подданные, если ты когда-нибудь захватишь мир.

– Ты будешь моим единственным подданным, – Пик обнял его, прижимая к себе с такой силой, что у Вару перехватило дыхание. – И единственным королём, которого я признаю.

Они простояли так долго, игнорируя время и пространство. В этот момент иерархия клонов рухнула, оставив только двоих существ, которые нашли друг друга в пустоте.

– Слушай, – Вару поднял голову, его глаза блестели. – Если мы теперь «союзники», то ты должен помочь мне с одной штукой.

Пик подозрительно прищурился.

– С какой ещё штукой?

– Куромаку завтра собирается провести генеральную инспекцию комнат, – Вару заговорщически понизил голос. – И у него есть список вещей, которые он считает «недопустимыми для продуктивной среды». Мои запасы краски возглавляют этот список.

– И что ты предлагаешь? – Пик уже догадывался, к чему всё идёт.

– Перепрячем всё ко мне! – Вару просиял. – Точнее, к тебе. В твою комнату он не сунется без стука и письменного разрешения в трёх экземплярах. Ты — единственный, кого он по-настоящему опасается.

Пик вздохнул, понимая, что его спокойная жизнь официально закончилась.

– Ты хочешь превратить мою комнату в склад контрабанды?

– Не в склад, а в штаб сопротивления! – поправил Вару. – Ну же, лидер, это ведь отличная проверка нашей лояльности. Или ты боишься, что пара банок зелёнки испортят твой суровый интерьер?

– Перетаскивай, – сдался Пик. – Но если хоть одна капля попадёт на мой мотоцикл, я тебя лично выкрашу в фиолетовый.

Весь остаток ночи они провели, перетаскивая коробки по тёмному коридору. Это было похоже на опасную игру. Нужно было миновать комнату Зонтика, который спал очень чутко, и не попасться на глаза Куромаку, который мог в любой момент выйти попить воды, чтобы успокоить свои «когнитивные функции».

– Стой! – прошептал Вару, когда они поравнялись с дверью второго клона.

Из-за двери доносилось мерное бормотание. Куромаку даже во сне, судя по всему, читал лекции о пользе дисциплины.

– Он невыносим даже когда спит, – Вару хихикнул, едва не выронив ящик со стеклянными банками.

Пик жестом приказал ему замолчать и быстро проскользнул в свою комнату, увлекая валета за собой. Когда дверь закрылась, они оба облегчённо выдохнули.

– Миссия выполнена! – Вару плюхнулся на пол прямо среди коробок. – Мы — гении преступного мира.

Пик посмотрел на свою обычно пустую и строгую комнату, которая теперь была завалена подозрительными свёртками и банками. Ему должно было быть неприятно, но вместо этого он чувствовал странное удовлетворение. Его территория теперь была помечена присутствием Вару.

– Теперь спи, – Пик указал на кровать. – Скоро утро, и Феликс начнёт свой террор радости.

– А ты? – Вару посмотрел на него снизу вверх.

– Я посижу здесь. Нужно проверить нож.

Вару не стал спорить. Он забрался на кровать Пика, которая пахла кожей, металлом и чем-то неуловимо резким — запахом самого лидера. К его удивлению, он уснул почти мгновенно, чувствуя себя в полной безопасности под охраной фиолетовых теней.

Утро началось с предсказуемого грохота. Феликс носился по дому с колокольчиком, призывая всех к завтраку и «новым свершениям во имя дружбы».

Пик сидел в кресле, наблюдая за спящим Вару. Валет во сне выглядел совсем иначе — без своих очков и вечной ухмылки он казался почти хрупким. Пик поймал себя на мысли, что готов уничтожить любого, кто посмеет нарушить этот покой.

– Просыпайся, шут, – Пик легонько тряхнул его за плечо. – Твой любимый Феликс уже на посту.

Вару застонал, зарываясь лицом в подушку.

– Скажи ему, что я умер от избытка доброты в организме. Пусть придёт через неделю.

– Вставай, иначе Куромаку придёт за тобой сам.

Упоминание Куромаку подействовало мгновенно. Вару подскочил, лихорадочно ища свои очки на тумбочке.

– Надень их, – Пик протянул ему аксессуар. – Но помни: то, что было ночью, остаётся между нами.

– Само собой, Рогатый, – Вару нацепил очки, и его лицо тут же приобрело привычное выражение наглой уверенности. – Идём, покажем этим занудам, как выглядит идеальная масть.

На кухне всё было как обычно. Зонтик испуганно косился на Габриэля, который пытался выяснить, почему яичница имеет форму круга, а не треугольника. Ромео рассуждал о том, что утренняя роса похожа на слёзы влюблённой нимфы.

– Доброе утро, друзья! – провозгласил Феликс, ставя на стол тарелки. – Вару, ты сегодня подозрительно вовремя. И... ты из комнаты Пика вышел?

В кухне повисла тишина. Куромаку медленно опустил газету, глядя на пиковую пару поверх очков.

– Я заходил к нему, чтобы обсудить... стратегию, – Вару ни на секунду не смутился. – Рогатый решил, что ему нужно больше хаоса в жизни, и я проводил вводный инструктаж.

– Стратегию? – Куромаку прищурился. – В семь часов утра? Вероятность того, что вы обсуждали что-то конструктивное, составляет ноль целых два процента.

– Мы обсуждали твой график инспекции, Курилка, – подал голос Пик, усаживаясь на своё место. – И я настоятельно рекомендую тебе начать осмотр с моей комнаты. Чтобы ты сразу понял, на каком уровне находится твой авторитет.

Куромаку нахмурился.

– Пик, твоя комната всегда была образцом минимализма. Не думаю, что там что-то изменилось.

– А ты проверь, – Вару хихикнул, отправляя в рот кусок хлеба. – Там теперь столько интересного... Особенно под кроватью.

Пик бросил на Вару предупреждающий взгляд, но тот лишь подмигнул ему. Это была их игра — ходить по самому краю, дразнить остальных, оставаясь при этом неуязвимыми в своём союзе.

После завтрака Куромаку действительно отправился на инспекцию. Он был методичен и строг. У Зонтика он нашёл «несанкционированное скопление пыли» за шкафом, у Феликса — «избыточное количество сахара», которое могло привести к гиперактивности.

Когда он подошёл к комнате Пика, за ним следовал весь «хвост» из любопытных клонов.

– Пик, я вхожу, – официально объявил Куромаку и открыл дверь.

Все ожидали увидеть горы мусора или разрисованные стены, зная Вару. Но комната встретила их идеальным порядком. Ни одной банки краски, ни одного свёртка не было на виду. Пик стоял у окна, скрестив руки на груди.

– Ну? – спросил он холодно. – Нашёл что-нибудь недопустимое?

Куромаку обошёл комнату, заглянул даже в шкаф, но всё было чисто. Вару, стоявший в дверях, едва сдерживал смех.

– Странно, – пробормотал Куромаку. – Я был уверен на девяносто восемь процентов, что Вару что-то затеял.

– Ты недооцениваешь мою способность к маскировке, Курилка! – Вару зашёл в комнату и похлопал Куромаку по плечу. – Пик просто научил меня, что настоящий лидер прячет свои сокровища там, где никто не догадается искать.

– Сокровища? – Габриэль заглянул в комнату. – А сокровища — это то, что блестит? А если они не блестят, они всё равно сокровища?

– Сокровища — это то, что принадлежит только тебе, Габриэль, – ответил Пик, глядя прямо на Вару.

Когда все наконец разошлись, Вару закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

– Ну ты и фокусник, Пик! Куда ты всё дел? Я же видел, как мы заставили коробками весь пол!

Пик молча подошёл к стене и нажал на одну из панелей. С тихим щелчком открылась ниша, скрытая за фальшивой перегородкой. Там, в тесном пространстве, аккуратно стояли все запасы Вару.

– Я лидер, Вару, – спокойно сказал Пик. – У меня всегда есть запасной план. И тайники, о которых не знает даже Фёдор.

Вару замер, глядя на нишу, а потом медленно перевёл взгляд на Пика. В его глазах читалось нечто среднее между восхищением и настоящим обожанием.

– Ты... ты просто невозможный.

– Я просто не собираюсь позволять кому-то забирать то, что важно для моего валета.

Вару подошёл к нему и, вопреки своей привычке язвить, просто обнял Пика, уткнувшись лицом в его плечо.

– Спасибо, Рогатый. Кажется, я действительно не прогадал со сделкой.

– Это только начало, – Пик погладил его по волосам. – Мы ещё покажем им, что такое настоящая власть.

Дни потянулись один за другим, но теперь они были наполнены новым смыслом. Пик и Вару стали негласным центром силы в доме. Они редко проявляли свои чувства на людях, оставаясь всё теми же вечно спорящими лидером и валетом, но остальные клоны чувствовали изменившуюся атмосферу.

Даже Данте, вечно погружённый в свои мысли, однажды заметил:

– Ветер перемен пахнет не только дождём, но и союзом стали и изумруда. Когда две противоположности находят общий ритм, музыка становится громче.

– Данте, ты опять за своё? – проворчал Вару, но в его голосе не было привычной злости.

Однажды вечером, когда Фёдор вернулся из очередной поездки, он застал странную картину. Все клоны сидели в гостиной, но Пик и Вару находились чуть поодаль от остальных, на небольшом диване. Пик читал какую-то книгу, а Вару, положив голову ему на плечо, что-то увлечённо рисовал в блокноте.

– У вас тут что, мирное соглашение? – удивился Фёдор, снимая куртку.

– У нас тут формирование новой иерархии, создатель, – ответил Пик, не поднимая глаз от книги. – Привыкай.

Вару поднял голову и широко улыбнулся, поправляя очки.

– Ага! Теперь у нас есть министерство хаоса и министерство железной дисциплины. И угадай, кто возглавляет оба?

Фёдор покачал головой, улыбаясь. Он видел, что Пик стал спокойнее, а Вару — чуть менее разрушительным. Эта странная связь, возникшая между ними, действовала на обоих исцеляюще.

Ночью, когда в доме снова воцарилась тишина, Вару пробрался в комнату Пика.

– Эй, Рогатый, не спишь?

Пик открыл глаза. Вару сидел на подоконнике, освещённый лунным светом.

– Что на этот раз? Опять краска закончилась?

– Нет, – Вару спрыгнул на пол и подошёл к кровати. – Просто... я подумал. Помнишь, ты обещал изменить мир для меня?

Пик сел, глядя на него серьёзно.

– Я не бросаю слов на ветер.

– Тогда начни с малого, – Вару протянул ему руку. – Давай завтра построим в саду что-нибудь такое, что заставит Куромаку сойти с ума от нелогичности, а Зонтика — перестать бояться темноты.

Пик взял его за руку, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в такт с сердцем валета.

– Мы построим нечто большее, Вару. Мы построим мир, где нам не нужно будет прятаться.

Вару улыбнулся — искренне, без тени издёвки. Он знал, что с Пиком это возможно. Потому что сталь и зелёный хаос, соединившись, способны сокрушить любые преграды.

– Я ловлю тебя на слове, лидер, – прошептал Вару, забираясь под одеяло.

Пик обнял его, чувствуя, как ночная прохлада отступает перед теплом их общего союза. Впереди было много трудностей, много ссор и много непонимания со стороны других клонов, но это больше не имело значения.

Потому что у Пика был его Вару. А у Вару был его Пик. И это было единственным законом, который действительно стоило соблюдать в этой странной, нарисованной жизни.

Утро встретило их первым снегом, который ложился на подоконник, смешиваясь с остатками фиолетовой краски на перилах балкона. Мир менялся, и они менялись вместе с ним, готовые к любым вызовам, которые бросит им судьба.

– Смотри, Пик! – Вару ткнул пальцем в окно. – Снег! Он такой белый и скучный. Давай завтра сделаем его зелёным?

Пик усмехнулся, притягивая его к себе.

– Только если ты поможешь мне потом отмывать сад от возмущения Феликса.

– С удовольствием, лидер. С огромным удовольствием.

И в этом простом разговоре было больше силы, чем во всех армиях мира. Пик знал: он нашёл своё сокровище. И он никогда его не отпустит.