← Назад к обзору

Стражи города

Сталь, порох и соленый ветер

Дождь над Бруклином перешел в мелкую, липкую морось, превращавшую неоновые огни рекламных щитов в мутные, дрожащие кляксы. Воздух здесь, ближе к набережной, разительно отличался от подземного депо: пахло гнилыми водорослями, тяжелым дизельным выхлопом и холодной, маслянистой речной водой.

По крышам портовых пакгаузов бесшумно скользили тени.

Их было девять. Странный, почти сюрреалистичный отряд: четверо массивных мутантов в масках, двигавшихся с грацией древних синоби, и пятеро людей, чья слаженность и экипировка выдавали в них бойцов совершенно иной, современной формации.

Рафаэль бежал на полшага позади Вайт, цепко удерживая её фигуру в поле зрения. Он не любил признавать чужое превосходство, особенно если речь шла о людях, но эта девчонка двигалась чертовски хорошо. Ни одного лишнего звука. Ни одной оступившейся ноги на мокром кровельном железе. Белые волосы промокли и потемнели, облепив шею, а темные пряди скрытого окрашивания казались почти черными в ночном сумраке. Временами она замирала на краю парапета, приседая на одно колено, и тогда её разноцветные глаза сканировали пространство внизу с пугающей механической точностью.

– Эй, хакерша, – негромко бросил Раф, приземлившись рядом с ней у вентиляционной трубы. От него исходило густое тепло разгоряченного тела, заглушавшее сырой холод ночи. – Твои шпионские штучки уверены, что Ривер именно здесь? Пока я вижу только ржавые краны и чаек.

– Мои «шпионские штучки», громила, ошибаются реже, чем твои кулаки находят цель, – парировала Вайт, даже не повернув головы. Она достала из внутреннего кармана компактный монокуляр и прижала его к левому глазу. – Терминал номер четыре. Шестьдесят ярдов на юго-восток. Видишь три черных фургона без номеров у закрытого ангара?

Рафаэль сощурился, вглядываясь сквозь пелену дождя:

– Вижу. И десяток парней в бронежилетах.

– Двенадцать, – поправила Вайт. – Двое на крыше погрузчика. У них автоматические карабины калибра пять пятьдесят шесть. А вон там, у трапа катера...

Она осеклась. Пальцы, сжимавшие монокуляр, едва заметно напряглись.

Раф уловил эту перемену мгновенно. Он подался чуть вперед, его плечо почти коснулось её плеча.

– Кто там?

– Роуз, – процедила Вайт, и в её голосе звякнуло то самое стекло, от которого по спине невольно пробегал мороз. – И шавка Кайто. Волк тоже с ней.

Рафаэль перевел взгляд на площадку перед ангаром. Под тусклым желтым фонарем стояли двое. Парень с взъерошенными серыми волосами и неестественно длинными волчьими ушами, которые нервно подрагивали, ловя звуки порта, и невысокая девушка в обтягивающем темном комбинезоне. Даже с расстояния в полсотни метров было видно, как нетерпеливо покачивается Амелия: каштановые пряди метались из стороны в сторону, а в её руках мерцали два узких коротких лезвия. Она подбрасывала их, ловила за рукояти и снова крутила на пальцах, словно заведенная кукла.

– Твоя старая подружка? – хмыкнул Раф, чувствуя, как внутри закипает привычная боевая злость. – Выглядит так, будто ей срочно требуется курс хороших затрещин.

– Она психопатка, – ровно ответила Вайт, опуская монокуляр и поворачиваясь к нему. В полутьме её фиолетовый глаз казался глубокой бездной, а голубой — острым осколком айсберга. – И она убивает не ради денег. Ей просто нравится звук ломающихся костей. Не лезь под её клинки, если не хочешь остаться без пальцев.

– Слышь, Белоснежка, – оскалился Рафаэль, наклоняясь к ее лицу так близко, что Вайт ощутила его тяжелое, горячее дыхание. – Мои пальцы пережили вещи похуже, чем зубочистки твоей чокнутой знакомой. Переживай лучше за свою шею.

Вайт лишь саркастично изогнула бровь:

– Договорились. Считаем трупы после драки?

– Проигравший ставит пиццу, – отрезал Раф.

– Идет.

Сзади бесшумно подошли остальные. Леонардо опустился на корточки рядом с Алексом, жестом подзывая Донателло и Ребекку.

– Каков план, Белли? – тихо спросил Лео, обращаясь к Вайт. Тот факт, что лидер черепах признал за ней право координировать операцию, не укрылся от Рафаэля. Леонардо редко доверял незнакомцам, но ситуация требовала скорости.

– Они грузят ящики во второй фургон, – заговорила Вайт, быстро очерчивая пальцем схему на мокром бетоне парапета. – Катер — резервный путь отхода. Если Ривер планирует вывезти чипы по воде, мы потеряем их в заливе за десять минут. Поэтому режем пути к отступлению. Уилл?

– Уже на позиции, сестренка, – раздался в скрытых наушниках тягучий, сонный голос Уильяма. Парень лежал на стреле башенного крана в трехстах метрах от них, кутаясь в непромокаемый плащ. – Винтовка пристреляна. Двигатель катера заглушу первым же выстрелом, как только начнете концерт. Только не шумите слишком громко, у меня от ваших криков мигрень.

– Блейк, – Вайт посмотрела на черноволосую разведчицу.

– На мне нижний ярус! – Блейк хищно улыбнулась, зеленые глаза вспыхнули азартом. Она уже держала между пальцами тонкие стальные катушки. – Натяну растяжки между контейнерами. Ни одна мышь не пискнет, обещаю!

– Эй, кошечка, только не запутайся сама, – хохотнул Микеланджело, покручивая нунчаки. – А то придется тебя спасать, а я сегодня не взял с собой валерьянку!

Блейк показала ему острый кончик языка:

– Смотри под ноги, черепашка, а то твои зеленые лапы первыми примерзнут к моему тросу.

– Хватит трепа, – ровно оборвал Алекс, проверяя лезвие короткого клинка. – Ребекка, ты со мной на перехват охранения у ворот?

– Да, – младшая Белли кивнула, её фиолетовые глаза горели холодным упрямством. – Заблокируем выезд. Они не должны вывезти груз на улицы.

– Значит, так, – подытожил Леонардо, вынимая катаны из ножен за спиной. Сталь тихо запела на холодном ветру. – Донни, Майки — помогаете Блейк и Алексу зачистить внешний периметр и обесточить терминал. Нам нужна темнота. Вайт, Раф, вы берете на себя центр и контейнеры. Я страхую ядро. Работаем быстро и чисто. Вперед!

Тени сорвались с крыши.

Первым ударил Уилл. С вершины крана раздался глухой, приглушенный глушителем хлопок. В то же мгновение кормовой отсек катера у пирса разорвало снопом искр — тяжелая бронебойная пуля разнесла топливный насос в клочья. Мотор взвыл и захлебнулся черным дымом.

– Засада! – взревел один из наемников у фургона, вскидывая оружие.

Не успел он нажать на спуск, как мощный удар шеста Донателло выбил карабин из его рук, а подоспевший с разворота Микеланджело отправил бойца в нокаут звонким ударом нунчаков по кевларовому шлему. Прожекторы на мачтах мигнули и с шипением погасли — Ребекка добралась до щитка и перерубила основной кабель.

Терминал погрузился в вязкую, опасную полутьму, разрываемую лишь вспышками выстрелов.

– Вайт! – раздался визгливый, полный безумного восторга крик.

Амелия Роуз не побежала к фургону. Напротив, она метнулась вперед, прямо навстречу нападающим. Её розовые глаза светились в темноте, как у голодной кошки. Клинки в её ладонях чертили в воздухе замысловатые смертоносные узоры.

– Я знала, что ты придешь, дрянь! Кайто говорил, что ты сдохнешь на вокзале, но я знала! Я сама отрежу твои красивые синие прядки вместе с ушами!

– Много говоришь, Роуз, – холодно отозвалась Вайт, спрыгивая с контейнера прямо на открытую площадку.

Ее близнецы в сине-черной оправе взметнулись одновременно. Два выстрела — два точных попадания по коленям бросившихся к ней охранников. Наемники рухнули с воплями, а Вайт, даже не замедлив шага, плавно ушла корпусом влево, пропуская над плечом свистящий клинок Амелии.

Звон стали о титан оглушил. Вайт заблокировала второй выпад пистолетной рамкой, резко выкручивая ствол и пытаясь выбить нож из руки соперницы. Но Амелия была феноменально гибкой: извернувшись всем телом, она ударила ногой снизу вверх, метя в челюсть хакерши.

Вайт едва успела отшатнуться, лезвие ножа чиркнуло по воротнику куртки, распарывая плотную ткань.

– Ты медлишь, Белли! – захохотала Амелия, наступая яростно, безостановочно, сыпля колющими и режущими ударами. – За компьютером сидеть легче, да?! Разучилась танцевать?!

– Зато ты все так же предсказуема, – сквозь зубы бросила Вайт, парируя очередной выпад стволом правого пистолета и нанося резкий встречный удар рукоятью левого в скулу убийцы.

Амелию отбросило назад, по ее губе потекла темная струйка, но безумная улыбка лишь стала шире.

В этот момент воздух содрогнулся от низкого, утробного рыка.

Из-за корпуса фургона выметнулась огромная серая туша. Ленхард Майер больше не был человеком. Мутация полностью поглотила его черты: двухметровый мускулистый зверь с оскаленной волчьей пастью, горящими черными глазами и когтями размером с охотничьи ножи несся прямо на открытый фланг Вайт. Бетон крошился под его тяжелыми лапами.

Вайт вскинула пистолет, но угол был неудобным — Амелия уже снова летела на нее с клинками наперевес, не давая развернуться.

– Вайт, вправо! – рявкнул над ухом громовой бас.

Тяжелая зеленая рука с силой, но удивительно бережно толкнула девушку в плечо, уводя с линии атаки зверя.

В следующую секунду Рафаэль врезался в несущегося волка всем своим весом. Глухой, страшный звук удара панциря о мускулистое тело эхом разнесся по пирсу. Волк взвизгнул, покатившись по мокрому асфальту, но тут же вскочил, вздыбив густую серую шерсть на загривке.

Раф перехватил саи обратным хватом, оскалившись в ответ с не меньшей дикостью:

– Иди сюда, блохастый! Посмотрим, чья шкура крепче!

Волк бросился вперед, щелкая челюстями в дюйме от шеи черепахи. Рафаэль принял тяжелую когтистую лапу на перекрестье клинков, искры брызнули в темноте. Сила мутанта была чудовищной — Рафа протащило назад на пару футов, подошвы сапог заскользили по мокрой грязи, но он уперся ногами, напружинил мышцы спины и с яростным ревом отбросил зверя корпусом.

– Не лезь под лапы, Белоснежка, она моя! – прохрипел Раф, метнувшись следом за оборотнем и нанося серию сокрушительных ударов локтями и рукоятями саев по ребрам монстра.

– Я и не просила помощи, громила! – крикнула Вайт в ответ, но в глубине фиолетового глаза промелькнуло мимолетное, почти неосознанное облегчение.

Раф прикрыл ее слепую зону. Идеально, без лишних вопросов, как настоящий напарник.

Амелия тем временем снова была здесь.

– Какой милый зеленый защитник! – пропела она с ядовитой издевкой, нанося косой удар парными клинками. – Он тоже отправится на свалку, Вайт! Вместе с твоей сестричкой!

– Заткнись! – взорвалась Вайт.

Она больше не защищалась. Вся ее сдержанность, весь холодный математический расчет сменились чистой, сфокусированной агрессией. Вайт шагнула прямо навстречу лезвию, намеренно подставив укрепленный налокотник куртки под скользящий удар, и в упор выстрелила Амелии под ноги.

Грянул взрыв шокового патрона. Мокрый асфальт вздыбился осколками, ослепительная синяя вспышка ударила по глазам.

Амелия вскрикнула, потеряв равновесие и зажмурившись. Этого мгновения Вайт хватило с головой: она сделала молниеносный подшаг, перехватила пистолет за дуло и с глухим треском впечатала тяжелую металлическую рукоять прямо в переносицу соперницы.

Роуз рухнула на спину, выронив один из клинков. Ее голова мотнулась, розовые глаза затуманились, но на лице все еще блуждала безумная, перекошенная ухмылка.

– Ты... все равно... опоздала... – прохрипела наемница, сплевывая кровь на мокрые плиты. – Чипы... уже...

Договорить она не успела.

Ленхард, получивший от Рафаэля сокрушительный удар ногой с разворота в челюсть, врезался в борт фургона, оставив на металле глубокую вмятину. Оборотень тяжело дышал, из пасти капала пена вперемешку с кровью. Раф тяжело шагал к нему, поигрывая саями, его янтарные глаза пылали боевым трансом.

– Ну что, псина? Еще раунд?

Внезапно в динамиках раций, висевших на поясах поверженных наемников, зазвучал спокойный, ледяной и бесконечно скучающий голос.

Кайто.

– Ленхард. Отбой. Бросай товар, забирай Роуз и уходи через водосток. Они выиграли этот раунд.

Волк дернул ушами. Его черные глаза метнулись от Рафаэля к лежащей Амелии. Издав хриплый, утробный рык, зверь сделал невероятный, стелющийся рывок в сторону. Раф попытался перехватить его, но Ленхард не стал драться: он подхватил оглушенную Амелию за шиворот, как щенка, и одним мощным движением швырнул под ноги черепахе дымовую шашку армейского образца.

Раздался хлопок. Едкий, белый фосфорный дым мгновенно заволок пространство между контейнерами, перекрывая обзор и обжигая легкие.

Рафаэль закашлялся, закрывая лицо локтем и отступая назад:

– Черт! Уходят!

Он хотел рвануть вглубь тумана наугад, но тонкая, сильная ладонь в кожаной перчатке легла ему на плечо, жестко удерживая на месте.

– Стой, – раздался глухой голос Вайт сквозь кашель. – Там растяжки Блейк. Напорошься на мононить — срежешь ноги до костей.

Раф замер, тяжело дыша. Мышцы его широких плеч все еще ходили ходуном под зеленой кожей, пальцы сжимали саи так, что рукояти скрипели. Он медленно повернулся к ней.

Дым постепенно рассеивался под порывами холодного ветра с залива.

Вайт стояла перед ним, тяжело переводя дыхание. Волнистая белая челка промокла насквозь и растрепалась, открывая лицо. На скуле темнела свежая ссадина, левый рукав куртки был вспорот клинком Роуз, обнажая бледную кожу предплечья, по которой сочилась тонкая струйка алой крови. Но в ее взгляде не было ни капли поражения. Только холодная, опасная усталость победителя.

Она убрала пистолеты в кобуры — щелчок предохранителей прозвучал четко и спокойно.

– Ушли, крысы, – прорычал Рафаэль, пряча саи за пояс и сплевывая на землю. – Этот волчара крепкий, признаю. Еще бы пару минут, и я бы выбил из него всю дурь.

– Ты взял на себя зверя, – негромко произнесла Вайт, глядя ему прямо в глаза. – Он переломал бы мне ребра, если бы сбил на такой скорости. Спасибо.

Раф замер, словно его огрели дубиной по затылку.

Он привык к благодарностям братьев, привык к нотациям Лео и восторгам Эйприл. Но услышать простое, прямое «спасибо» от этой колючей, гордой девчонки, которая десять минут назад целилась ему в лоб... Это выбило его из колеи куда сильнее, чем удар мутанта-волка.

Темно-зеленые щеки Рафаэля едва заметно потеплели, но в полумраке доков этого, к счастью, было не разглядеть. Он кашлянул в кулак, пытаясь вернуть привычный насмешливый тон:

– Да ладно тебе. Просто не хотел, чтобы ты сдохла раньше, чем купишь мне пиццу. Ты помнишь наш уговор?

Уголок рта Вайт дрогнул. Впервые за весь этот безумный вечер на ее лице появилась настоящая, живая полуулыбка — ироничная, чуть усталая, но странно мягкая.

– Я помню, громила. Но счет трупов мы так и не свели. Роуз ушла живой.

– Твой волк тоже уполз на брюхе, – хмыкнул Раф, подходя к ней ближе.

Теперь, когда бой утих, расстояние между ними казалось почти интимным. Рафаэль был выше на голову и шире втрое; он нависал над ней темной громадой, но Вайт даже не подумала отступить. Напротив, она стояла спокойно, уверенно, принимая его присутствие рядом как нечто само собой разумеющееся.

Раф опустил взгляд на ее руку:

– Ты ранена.

– Ерунда. Царапина, – она дернула плечом, но поморщилась, когда ткань натянулась на порезе.

– Ага, конечно. Вы все так говорите, а потом падаете в обморок прямо на руки, – проворчал Рафаэль.

Не спрашивая разрешения, он перехватил ее запястье своей огромной трехпалой лапой. Кожа Вайт была прохладной от дождя, пальцы — тонкие, с мозолями от спусковых крючков и клавиш. Раф действовал неожиданно аккуратно для своего грозного вида: он достал из поясного подсумка полоску плотной медицинской ленты и чистую марлевую салфетку, которые всегда носил с собой после бесконечных уличных потасовок.

– Стой смирно, Белли. Не дергайся.

Вайт напряглась было, попытавшись выдернуть руку, но железная, непреклонная хватка мутанта держала крепко, хоть и не причиняла боли. Она замерла, наблюдая за тем, как его массивные зеленые пальцы с удивительной сноровкой перевязывают ее предплечье.

– Не знала, что уличные громилы изучают основы первой помощи, – тихо проговорила она. Ее льдистый и фиолетовый глаза внимательно следили за его опущенными веками, за напряженной складкой между бровями.

– Если растечешься лужицей здесь, кто покажет нам, где логово этого Кайто? – буркнул Раф, затягивая узел чуть туже, чем требовалось, заставив ее тихо шикнуть. – Терпи. До свадьбы заживет.

– Если я когда-нибудь решу выйти замуж, то точно не за парня, который дерется вилками для мяса, – съязвила она, но руку не отняла даже тогда, когда он закончил.

Их взгляды встретились.

Между ними повисла та самая густая, электрическая тишина, которая бывает только после смертельной опасности. Рафаэль держал ее руку чуть дольше, чем требовалось для простой перевязки. Он чувствовал, как бьется частый пульс под ее тонкой кожей на запястье. Вблизи ее разноцветные глаза казались еще более странными и притягательными: в фиолетовом плескалось пламя, в голубом мерцал холодный звездный свет. А в воздухе пахло дождем, гарью и едва уловимым, тонким ароматом мяты, исходившим от ее волос.

– Мои саи — не вилки, – хрипло произнес Раф, его янтарные глаза потемнели. – И они спасли твою тощую задницу сегодня минимум дважды.

– Полтора раза, – поправила Вайт, не отводя взгляда. Ее губы были совсем рядом. – Первый раз я бы успела выстрелить.

– Мечтай больше, Белли.

– Эй, голубки! – раздался звонкий, несносный голос со стороны контейнеров. – Мы тут вообще-то мир спасаем или мешаем вашей идиллии?!

Рафаэль мгновенно отпустил руку Вайт, отступив на шаг и с яростью метнув взгляд в темноту.

Из-за угла неторопливо вышагивала Блейк, сматывая на катушку блестящую стальную леску. За ней шли остальные: Леонардо с серьезным лицом убирал мечи, Донни держал в руках тяжелый металлический кейс с маркировкой военных лабораторий, а Ребекка с Алексом несли второй. Замыкал шествие Микеланджело, с неподдельным восторгом разглядывавший кошачьи ушки Блейк, которые подергивались от сырости.

– Чипы у нас, – отчитался Донателло, подходя ближе. Его фиолетовая повязка промокла, но глаза сияли торжеством ученого. – Обе партии. Кайто не успел перегрузить их. Без этих процессоров его проект автономных дронов — просто груда мертвого железа.

– Отличная работа, – кивнул Лео, оглядывая команду. Затем он посмотрел на Вайт: – Твои люди сработали безупречно, Белли.

– Мы всегда так работаем, – холодно отозвалась Вайт, мгновенно надевая привычную маску отстраненности и профессионализма. Она поправила куртку, скрывая свежую повязку на руке. – Но Кайто ушел. А значит, война не окончена. Он не простит потери груза. «Тени» вернутся.

– Пусть только сунутся, – рыкнул Рафаэль, скрестив руки на пластроне. Он снова был прежним — колючим, злым и готовым к драке, но краем глаза все равно продолжал следить за девушкой. – Теперь мы знаем их повадки. В следующий раз этот волк так легко не отделается.

– Сестрица Вайт, – подошла Ребекка, протягивая ей планшет. – Наш сервер в депо зафиксировал стирание резервных баз данных «Теней». Ривер зачищает концы. Он уходит на дно.

– Он не уйдет на дно, пока в городе есть мы, – спокойно произнес Алекс, подходя к группе и убирая клинок. – Он затаится. Будет искать новые ресурсы.

– И пока он их ищет, нам нужно держать связь, – Леонардо посмотрел на Вайт. – Наш союз... показал себя эффективным. Черепахи и «Призраки». Мы не светимся на поверхности, вы контролируете сеть.

Вайт молчала несколько секунд, переводя взгляд с рассудительного Лео на задорного Майки, на спокойного гения Донни и, наконец, на Рафаэля. Тот стоял чуть в стороне, прислонившись широким плечом к контейнеру, и смотрел на нее с привычным дерзким вызовом. Но в глубине этого вызова больше не было враждебности. Там было нечто другое — невысказанное уважение. И странная, пьянящая искра, которую ни один из них пока не готов был признать вслух.

– Хорошо, – наконец произнесла Вайт. Она достала из кармана плоский черный чип с синим светодиодом и щелчком пальцев отправила его в воздух.

Рафаэль поймал его на лету, даже не шелохнувшись.

– Выделенный зашифрованный канал, – пояснила она, глядя прямо на него. – Взлому не подлежит. Если этот придурок Ривер снова решит поиграть в бога — нажми кнопку. Мы ответим.

– А если я просто захочу стребовать с тебя свой выигрыш? – усмехнулся Раф, сжимая чип в кулаке.

Вайт Белли развернулась к пирсу, накинув капюшон куртки на мокрые белые волосы с синими прядями. Перед тем как шагнуть в темноту заброшенного тоннеля вслед за своими людьми, она обернулась через плечо. Ее льдистый и фиолетовый глаза сверкнули в свете далекого маяка.

– Тогда закажи с пепперони и двойным сыром, громила. И не опаздывай. Призраки не любят ждать.

С этими словами пятеро бойцов растаяли в густом речном тумане, словно их никогда и не было на этом мокром, пахнущем порохом пирсе.

– Чуваки... – протянул Микеланджело, глядя им вслед с открытым ртом. – Они реально крутые. А эта с ушками... как думаете, у нее есть парень?

– Заткнись, Майки, – одновременно бросили Лео и Раф.

Леонардо повернулся к красному брату, в его глазах мелькнула редкая, хитрая усмешка:

– Двойной сыр, значит?

– Заткнись, Лео, – еще свирепее буркнул Рафаэль, но пряча чип в самый надежный карман своего пояса, он почувствовал, как уголки губ сами собой ползут вверх.

Ночь только начиналась, а Нью-Йорк внезапно перестал казаться ему серым и скучным.