Стримеры
Расплата и новые тени
Утро следующего дня принесло не только свежий воздух, но и легкое послевкусие вчерашней драмы. Ника проснулась рано, чувствуя себя странно опустошенной, но в то же время обновленной. Разговор с Колей оставил в её душе тепло и надежду, но и заставил задуматься о многом. Она привыкла быть сильной, независимой, а тут вдруг захотелось опереться. И это пугало.
Спустившись на кухню, она обнаружила там только Эвелона. Он сидел за столом, уставившись в телефон, и выглядел задумчивым. На его лице читалась усталость.
– Доброе утро, – сказала Ника, наливая себе кофе.
– Доброе, – отозвался Эвелон, поднимая на неё глаза. – Не спится?
– После вчерашнего – вряд ли, – Ника присела напротив. – Как Диана?
Эвелон вздохнул. – Тяжело ей. Она старается держаться, но… Генсуха умеет бить по больному.
– Это точно, – Ника кивнула. – Она мастер по этой части.
Неловкая пауза повисла в воздухе. Эвелон снова уткнулся в телефон. Ника заметила, что он кому-то пишет.
– С кем переписываешься? – не удержалась она от вопроса.
Эвелон поднял голову. – С Глебом, Сасавотом. Он спрашивает, как дела. Услышал про стрим, ну и…
– И про Генсуху, конечно, – закончила Ника.
– Да, – Эвелон усмехнулся. – Спрашивает, что за цирк мы тут устроили.
Он какое-то время молчал, потом вдруг поднял телефон и показал Нике экран. На нём была переписка с Глебом.
– Он тут… про Диану спрашивает. Ему фотка её понравилась, которую я скинул, когда мы в Дубае были.
Ника присмотрелась. На экране красовалась Дианина фотография, сделанная на фоне Бурдж-Халифы. Диана на ней выглядела потрясающе – улыбчивая, яркая, в легком летнем платье.
– Зацепила? – Ника хитро улыбнулась.
– Кажется, да, – Эвелон кивнул. – Он сказал, что она "огонь". И спросил, свободна ли она.
Ника задумчиво посмотрела на Эвелона. – А ты что ему ответил?
– Что… пока не знаю, – Эвелон отложил телефон. – Я сам ещё не разобрался. Вчерашнее с Генсухой… это было тяжело. Для нас обоих.
– Понимаю, – Ника кивнула. – Но ты же видишь, что Диана любит тебя. И она не заслуживает такой неопределенности.
Эвелон промолчал. Ника знала, что он и сам это понимает, но ему нужно время.
***
Днем Настя чувствовала себя неважно. Голова кружилась, подташнивало. Она списала это на стресс после вчерашнего стрима, но к вечеру симптомы не отступали.
– Ты какая-то бледная, – заметил Парадеевич, когда они сидели в гостиной, смотря фильм. – Может, тебе отдохнуть?
– Да нет, всё нормально, – Настя попыталась улыбнуться. – Просто устала.
Но внутри неё росла тревога. Слишком уж эти симптомы были знакомы. Она уже несколько дней чувствовала себя странно, но не хотела признаваться даже себе.
Когда Саша отвлекся на звонок, Настя незаметно встала и пошла в ванную. Дрожащими руками она достала из шкафчика тест. Две полоски. Яркие, не оставляющие сомнений.
Мир вокруг неё замер. Беременна. От Парадеевича. Настя прислонилась к холодной стене, пытаясь осознать эту новость. Радость смешалась с паникой. Они с Сашей только-только начали что-то серьёзное, а теперь… Ребенок.
Она посмотрела на себя в зеркало. Что теперь делать? Сказать ему? А что он скажет? Они ведь не планировали. Да что там, они даже не обсуждали это.
Настя глубоко вдохнула. Нет, пока она ничего не скажет. Ей нужно время, чтобы всё обдумать.
***
Тем временем, Олеся наблюдала за Дипинсом. Её внутренний детектор стал бить тревогу. Он стал каким-то отстраненным, часто зависал в телефоне, улыбался экрану. А ещё – стал чаще отлучаться, ссылаясь на какие-то дела.
– Ваня, – сказала она как-то вечером, когда он снова собирался куда-то. – Ты куда?
– Да так, – Дипинс неловко почесал затылок. – К другу надо заехать, помочь с кое-чем.
– К какому другу? – Олеся прищурилась. – У тебя таких друзей нет, чтобы ты к ним в десять вечера ездил.
– Есть, – Дипинс постарался выглядеть уверенно. – Просто ты его не знаешь.
Олеся ничего не ответила, но её подозрения только окрепли. Она знала Ваню как облупленного. И его поведение было совершенно несвойственным. Он что-то скрывал. И это "что-то" явно было связано с другой женщиной.
Её сердце сжалось. Неужели он ей изменяет? Она не хотела верить, но все факты указывали именно на это.
***
На следующий день Эвелон получил сообщение от Глеба.
«Слушай, а что если нам всем рвануть в Дубай? Стримы там запилить, погулять, развеяться. Тем более, у тебя там знакомые есть, я так понял».
Эвелон посмотрел на Диану. Она сидела на диване, читая книгу, и выглядела спокойной, но в её глазах всё ещё читалась недавняя боль.
– Диана, – сказал он. – Глеб предлагает в Дубай слетать. Стримы там делать, погулять.
Диана подняла на него глаза. – В Дубай? Зачем?
– Ну, он говорит, что там крутые локации для стримов. И просто отдохнуть. – Эвелон не стал упоминать, что Глебу понравилась Диана. Пока не стал.
Диана задумалась. – А кто поедет?
– Ну, он, я… Может, ещё кто-то из наших.
Диана кивнула. – Можно попробовать. Мне, наверное, и правда нужно сменить обстановку.
Эвелон почувствовал облегчение. Возможно, это поможет им обоим.
***
Вероника получила сообщение от Сухового.
«Привет. Как дела? Давно не общались. Может, встретимся? Кофе выпьем, поболтаем».
Ника посмотрела на сообщение, и её сердце пропустило удар. Суховой. Снова. Она думала, что уже давно его забыла, но его имя на экране телефона вызвало целый вихрь эмоций.
Она колебалась. С одной стороны, ей не хотелось возвращаться к прошлому. Она только-только начала что-то с Колей, и ей не хотелось всё портить. С другой стороны, любопытство брало верх. Что ему нужно? Почему он снова объявился?
Она вспомнила вчерашний разговор с Колей. Он сказал, что будет рядом. Что даст ей время разобраться в себе. Может, это и есть тот самый шанс – закрыть эту главу окончательно?
Ника глубоко вздохнула и напечатала ответ.
«Привет. Кофе? Хорошо. Когда и где?»
***
Через несколько дней небольшой компанией – Эвелон, Диана, Глеб, Саша Парадеевич и Настя – они приземлились в Дубае. Город встретил их жарким солнцем и ослепительной роскошью.
Глеб сразу же проявил к Диане повышенное внимание. Он шутил, старался быть рядом, предлагал ей свою помощь. Диана, поначалу настороженная, постепенно оттаяла. Ей было приятно его лёгкое, ненавязчивое общение, особенно после недавних событий с Генсухой. Эвелон это замечал, и внутри него зарождалось странное чувство – не то ревность, не то облегчение.
Они начали стримить. Ходили по улицам, снимали красивые виды, общались со зрителями. Глеб постоянно подкидывал провокационные темы, заставляя всех активно участвовать в дискуссиях.
– А что вы думаете о свободных отношениях? – спросил он как-то, глядя на Диану. – Есть ли в них смысл, или это просто отговорка для тех, кто боится ответственности?
Диана задумалась. – Мне кажется, в какой-то момент всегда хочется стабильности. Свобода – это хорошо, но до поры до времени.
– А ты, Эвелон? – Глеб повернулся к нему. – Ты за свободу или за оковы?
Эвелон усмехнулся. – Я за то, чтобы было хорошо. А хорошо – это когда рядом твой человек.
Настя сидела рядом с Парадеевичем, стараясь не привлекать к себе внимания. Ей было не по себе. Мысли о беременности не давали покоя. Она чувствовала себя виноватой, что скрывает это от Саши, но не знала, как ему сказать.
Парадеевич, не замечая её тревоги, нежно погладил её по руке. – Ты чего такая притихшая?
– Да так, – Настя отвела взгляд. – Просто задумалась.
***
Вечером, после очередного стрима, Эвелон почувствовал себя опустошенным. Разговоры о свободе и ответственности, постоянные взгляды Глеба на Диану, да и его собственное состояние – всё это давило.
Когда он вернулся в отель, на телефоне его ждало сообщение от Генсухи.
«Я тоже в Дубае. Услышала, что ты здесь. Может, встретимся? Просто поболтаем».
Эвелон колебался. Он знал, что это плохая идея. Он знал, что это предательство по отношению к Диане. Но в нём была какая-то странная тяга к запретному, к тому, что он когда-то потерял.
Он ответил.
«Ок. Где?»
Они встретились в номере Генсухи. Она была как всегда безупречна, но в её глазах читалась нежность, которую Эвелон когда-то так хорошо знал. Они говорили долго, вспоминали прошлое, смеялись. Генсуха умела быть обаятельной, когда хотела. Она умела заставить его чувствовать себя особенным.
В какой-то момент, когда они сидели на диване, Генсуха положила руку ему на колено. – Ты скучаешь по нам? – тихо спросила она.
Эвелон посмотрел на неё. В её глазах он видел не только желание, но и какую-то грусть, похожесть на его собственную. Он был растерян, подавлен, и в тот момент ему захотелось забыться. Забыть Диану, забыть Глеба, забыть все проблемы.
Он кивнул. – Скучаю.
И их губы встретились. Это был поцелуй, полный сожаления, но и страсти. Поцелуй, который, как он знал, сломает что-то важное.
***
В то же самое время, в другом городе, Ника сидела за столиком в кафе, ожидая Сухового. Её сердце бешено колотилось. Она пыталась убедить себя, что это просто встреча старых знакомых, но нервозность выдавала её с головой.
Суховой пришёл. Он выглядел так же, как всегда – самоуверенный, харизматичный, с легкой ухмылкой на губах. Он сел напротив, и его взгляд скользнул по ней.
– Привет, Ника, – сказал он. – Давно не виделись. Ты похорошела.
Ника почувствовала, как её щёки горят. – Привет, Суховой. Ты тоже.
Они заказали кофе. Разговор поначалу был неловким. Они говорили о погоде, о стримах, о общих знакомых. Но Ника чувствовала, что он ждёт чего-то другого.
– Ну, и зачем ты меня позвал? – наконец спросила она, не выдержав.
Суховой улыбнулся. – Просто соскучился. И хотел поговорить.
– О чём?
– О нас, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Я много думал о том, что между нами было. И понял, что совершил ошибку. Я был дураком, Ника.
Ника чуть не поперхнулась кофе. Это было последнее, что она ожидала услышать. – Ошибку?
– Да, – Суховой кивнул. – Я слишком много внимания уделял стримам, работе. Не ценил тебя. А теперь… теперь я понимаю, что потерял.
Ника молчала. В её голове проносились воспоминания – боль, обида, разочарование. Но рядом с ними, как ни странно, пробивались и тёплые моменты, которые они пережили вместе.
– Я знаю, что ты с Колей, – продолжил Суховой. – И я не собираюсь вам мешать. Но я просто хотел, чтобы ты знала. Что я изменился. И что я до сих пор… думаю о тебе.
Ника смотрела на него. В его глазах она видела искренность. Или это была просто её слабость? Она не знала.
– Я… не знаю, что сказать, – честно призналась она.
– Ничего не говори, – Суховой взял её руку, лежащую на столе. – Просто подумай.
Его прикосновение вызвало в ней давно забытые ощущения. Тепло, знакомое и такое родное. И в этот момент Ника почувствовала, как мир вокруг неё снова начинает колебаться. Коля. Суховой. Прошлое. Настоящее. Она была запутана, как никогда.
***
Вернувшись домой после встречи с Суховым, Ника первым делом увидела в телефоне сообщение от Коли.
«Как дела? Всё хорошо? Я скучаю».
Она посмотрела на экран, а потом на свои руки. На них всё ещё чувствовалось прикосновение Сухового. Она закрыла глаза. Что она делает? Что она чувствует?
Ей было страшно. Страшно сделать неправильный выбор. Страшно потерять то, что она только-только начала строить с Колей. И страшно было признаться себе, что Суховой всё ещё имеет над ней власть.
Ника села на кровать, обхватив себя руками. Она не знала, что делать. Её сердце разрывалось между двумя мужчинами, двумя жизнями, двумя версиями себя. И она понимала, что скоро ей придётся сделать выбор. Выбор, который определит всё.