← Назад к обзору

Стримеры

Дубайские страсти и московские тени

Утро в Дубае начиналось с палящего солнца и предвкушения новых встреч. Эвелон, проснувшись в номере Генсухи, почувствовал неловкость. Ночь, проведенная в объятиях бывшей, была полна страсти, но оставила после себя горькое послевкусие. Он понимал, что совершил ошибку, но отступать было поздно. Генсуха, заметив его состояние, лишь усмехнулась.

– Что, жалеешь? – спросила она, поглаживая его по щеке.

– Не то чтобы, – Эвелон отвернулся. – Просто… это сложно.

– Сложно? – Генсуха приподняла бровь. – Что сложного? Между нами всегда была химия, Эвелон. Ты это знаешь.

Он промолчал. В его голове проносились образы Дианы. Её глаза, полные боли, когда Генсуха пыталась его увести. Её искренность, её преданность. И он лгал ей, лгал себе.

– Мне нужно идти, – сказал Эвелон, вставая. – У нас стрим.

– Конечно, – Генсуха улыбнулась. – До вечера?

Эвелон не ответил. Он быстро оделся и вышел, оставив за собой шлейф сожалений.

***

Настя проснулась с привычной тошнотой. Она поспешила в ванную, а когда вернулась, Парадеевич уже сидел на кровати, потирая глаза.

– Ты чего так рано? – спросил он, заметив её бледность. – Тебе плохо?

– Всё нормально, – Настя постаралась улыбнуться. – Просто жарко.

Она чувствовала, как паника подступает к горлу. Две полоски на тесте не давали покоя. Она снова и снова прокручивала в голове события последних месяцев. И вдруг её осенило. Срок. Три месяца.

Её сердце ухнуло вниз. Это не мог быть ребёнок Саши. Их отношения начались чуть больше двух месяцев назад. Но до этого… До этого был Максим. Тик-так. Её бывший парень, с которым она рассталась незадолго до знакомства с Парадеевичем.

Настя села на край кровати, пытаясь осознать страшную правду. Она беременна. От Максима. И что теперь делать? Ей нужно сказать Саше. Но как? Как объяснить, что ребёнок, которого он, возможно, уже начал считать своим, на самом деле не его?

– Настя? – Парадеевич подошел к ней. – Ты какая-то странная. Что случилось?

Настя подняла на него глаза, полные слёз. – Саша… мне нужно тебе кое-что сказать.

Парадеевич напрягся. Он почувствовал, что сейчас произойдет что-то важное. – Что?

– Я… я беременна, – выдохнула Настя, и на её глазах навернулись слёзы.

Саша замер. Его глаза расширились от удивления, а потом на лице появилась широкая улыбка. – Беременна? Настя! Это же… это же здорово!

Он обнял её крепко, не замечая её слёз. Настя чувствовала, как его радость смешивается с её собственным отчаянием. Она не могла позволить ему радоваться тому, что на самом деле было ложью.

– Саша, – она отстранилась. – Это… это сложно.

– Что сложно? – Парадеевич недоуменно посмотрел на неё. – Мы справимся. Я буду рядом. Мы будем отличными родителями.

Настя глубоко вздохнула. – Саша… это не твой ребёнок.

Тишина. Парадеевич отшатнулся от неё, как от удара. Его лицо побледнело, улыбка сползла. – Что? Что ты такое говоришь?

– Я… я встречалась с Максимом до тебя, – Настя зажмурилась. – И… это от него.

Парадеевич смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. В его глазах читалось неверие, боль, а потом… гнев. – Ты… ты лгала мне? Всё это время?

– Нет! – Настя вскочила. – Я сама не знала! Я только сейчас поняла, что… что срок не совпадает.

– Не совпадает? – Парадеевич усмехнулся, и в его голосе прозвучал яд. – А что ж ты раньше не поняла? Или просто надеялась, что я ничего не замечу?

– Саша, пожалуйста, – Настя протянула к нему руки. – Я… я не хотела.

– Не хотела? – Он оттолкнул её руки. – Не хотела? А что ты хотела? Привязать меня к себе чужим ребёнком?

– Нет! – Настя заплакала. – Я люблю тебя, Саша!

– Любишь? – Парадеевич покачал головой. – Если бы любила, то не лгала бы.

Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Настя осталась одна, рыдая, понимая, что разрушила всё.

***

Тем временем, в Москве, Ника и Коля готовились к поездке в Дубай. Коля был полон энтузиазма, а Ника… Ника была растеряна. Встреча с Суховым оставила в её душе глубокий след. Его слова, его взгляд, его прикосновение – всё это заставило её сомневаться.

– Ты какая-то задумчивая, – заметил Коля, когда они уже сидели в самолёте. – Всё хорошо?

– Да, – Ника постаралась улыбнуться. – Просто немного голова кружится. К смене часовых поясов привыкаю.

Она не могла ему сказать правду. Не могла признаться, что Суховой снова в её жизни. Что он заставил её задуматься о том, чего она, казалось, уже давно не хотела.

Прилетев в Дубай, они сразу же отправились в отель. Вечером, после ужина, Ника предложила пойти в клуб.

– Хочу развеяться, – сказала она. – Слишком много всего произошло.

Коля согласился. Он видел, что Нике нужно отвлечься.

В клубе было шумно и многолюдно. Музыка грохотала, световые эффекты создавали атмосферу праздника. Ника и Коля танцевали, смеялись, пытаясь забыть о своих проблемах.

В какой-то момент Ника отошла к бару за коктейлем. Рядом с ней стоял высокий симпатичный парень с мягкой улыбкой. Он заметил её взгляд и улыбнулся в ответ.

– Привет, – сказал он с легким акцентом. – Я Егор. Из Англии.

– Ника, – ответила она, протягивая ему руку. – Приятно познакомиться.

Они разговорились. Егор оказался очень интересным собеседником. Он много путешествовал, рассказывал забавные истории, и Ника почувствовала, как её напряжение постепенно отступает.

Она смеялась, забыв обо всём на свете. Забыв о Коле, который ждал её на танцполе. Забыв о Суховом, который снова появился в её жизни. В этот момент существовали только она и Егор, и их лёгкое, непринужденное общение.

Коля, заметив, что Ника слишком долго не возвращается, подошел к бару. Он увидел её смеющейся, рядом с незнакомым парнем. Его сердце сжалось. Он чувствовал, как что-то ускользает от него.

Ника, заметив Колю, улыбнулась ему. – Коля, это Егор. Егор, это Коля.

Мужчины обменялись неловкими приветствиями. Коля чувствовал себя лишним. Он видел, как Ника светится рядом с Егором. И это причиняло ему боль.

***

Олеся тем временем продолжала свои расследования. Дипинс стал ещё более скрытным. Он постоянно куда-то уезжал, а его телефон стал для него священной коровой.

Олеся не выдержала. Она знала, что так дальше продолжаться не может.

Однажды вечером, когда Дипинс спал, она взяла его телефон. Её руки дрожали. Она чувствовала себя ужасно, но любопытство и боль были сильнее.

Пароль. Она знала его пароль. Он был простым, как он сам. Дата их знакомства. Олеся ввела цифры, и телефон открылся.

Сообщения. С незнакомого номера. Сначала невинные, потом всё более и более откровенные. Фотографии. Не её. Другой женщины.

Олеся почувствовала, как мир рушится вокруг неё. Её подозрения подтвердились. Дипинс ей изменял.

Она тихо вышла из комнаты, сжимая телефон в руке. Слёзы текли по её щекам. Что теперь делать? Как жить дальше?

***

В Дубае, на следующий день, Эвелон старался избегать Генсуху. Он чувствовал себя видноватым перед Дианой, но не мог ей ничего сказать. Генсуха же, наоборот, стала ещё более активной. Она постоянно была рядом с ним, касалась его, бросала на него многозначительные взгляды.

Диана всё это видела. Она видела, как Эвелон изменился. Как он стал отстранённым, избегающим её взгляда. Она чувствовала, что что-то не так.

Глеб, заметив её состояние, старался поддержать. Он был внимателен, заботлив, постоянно шутил, пытаясь поднять ей настроение. Диана ценила его доброту. Она чувствовала себя с ним легко и спокойно.

На одном из стримов, когда они сидели на пляже, Генсуха снова начала свою игру. – Эвелон, помнишь, как мы в детстве строили замки из песка? – спросила она, игриво глядя на него. – Ты всегда говорил, что мы построим наш собственный замок.

Эвелон покраснел, но ничего не ответил. Диана сжала губы. Ей было больно. Больно видеть, как Генсуха пытается вернуть то, что уже давно в прошлом.

– Да, – сказала Диана, её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. – Замки из песка быстро разрушаются. Но настоящие отношения строятся на другом. На доверии. На искренности.

Генсуха лишь усмехнулась. – А что, Диана, ты разве не доверяешь Эвелону?

– Я доверяю ему, – ответила Диана, бросив быстрый взгляд на Эвелона. – Но я не доверяю тем, кто пытается разрушить то, что мы строим.

Чат взорвался. Зрители чувствовали напряжение.

Вечером, после стрима, Диана не выдержала. Она подошла к Эвелону, когда они остались одни. – Эвелон, – сказала она, её голос дрожал. – Что происходит?

Эвелон отвёл взгляд. – Ничего.

– Не лги мне! – Диана почувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Я вижу, как ты изменился. Я вижу, как она на тебя смотрит. И я вижу, как ты на неё смотришь.

Эвелон молчал. Он не знал, что сказать.

– Ты спал с ней, не так ли? – спросила Диана, и её голос стал ледяным.

Эвелон поднял на неё глаза. В них читалось отчаяние. – Диана…

– Не нужно объяснений, – она отвернулась. – Мне всё ясно.

Она ушла, оставив Эвелона одного. Он чувствовал себя самым жалким человеком на свете. Он потерял Диану. Потерял то, что было для него по-настоящему важным.

***

Настя сидела в своём номере, рыдая. Разговор с Парадеевичем был ужасен. Он был разбит, и она это понимала. Но она не могла лгать ему дальше.

В дверь постучали. Это был Глеб. Он услышал их ссору и пришёл узнать, что случилось.

– Настя? – сказал он, входя. – Что произошло?

Настя рассказала ему всё. Про беременность, про Максима, про Сашу. Глеб слушал её внимательно, а потом обнял.

– Не переживай, – сказал он. – Всё наладится. Саша просто в шоке. Ему нужно время.

– А что мне делать? – Настя подняла на него глаза, полные слёз. – Я не хочу терять его.

– Ты не потеряешь его, – Глеб улыбнулся. – Ты просто должна быть честной. И дать ему время принять это.

Настя кивнула. Она чувствовала, как его слова дают ей надежду.

***

Эвелон сидел в баре отеля, пытаясь заглушить свою боль алкоголем. К нему подошла Генсуха.

– Что, Диана узнала? – спросила она, садясь рядом.

Эвелон не ответил.

– Я же говорила тебе, – Генсуха улыбнулась. – Мы созданы друг для друга.

– Нет, – Эвелон поднял на неё глаза. – Мы не созданы. Я люблю Диану.

Генсуха усмехнулась. – Любишь? И поэтому прибежал ко мне?

– Я был глуп, – Эвелон покачал головой. – Я совершил ошибку.

– Ошибка, которую ты можешь исправить, – Генсуха взяла его за руку. – Мы можем начать всё сначала, Эвелон.

Он смотрел на неё. Она была красива, умна, харизматична. Но в её глазах не было той искренности, той глубины, которую он видел в Диане.

В этот момент в бар вошла Диана. Она была с Глебом. Они смеялись, держались за руки. Эвелон почувствовал, как его сердце сжимается от боли.

Диана заметила его, но лишь слегка кивнула, не останавливаясь. Она прошла мимо, держась за руку с Глебом, и Эвелон понял, что потерял её окончательно.

***

На следующий день Ника и Коля отправились на прогулку по Дубаю. Коля старался быть рядом, но Ника была отстранённой. Мысли о Егоре не давали ей покоя.

– Ты какая-то не своя, – сказал Коля. – Что случилось?

– Ничего, – Ника отвернулась. – Просто устала.

Коля остановился. – Ника, я вижу, что что-то не так. Ты можешь мне доверять.

Ника посмотрела на него. Она чувствовала себя виноватой. – Я… я встретила Егора вчера в клубе.

Коля напрягся. – И что?

– Он… он очень интересный. И мы разговорились.

– И что? – Коля повторил. – Ты хочешь сказать, что за один вечер ты уже влюбилась в него?

– Нет! – Ника покачала головой. – Просто… я запуталась. Сначала Суховой, теперь он. Я не знаю, что я чувствую.

Коля отпустил её руку. – Значит, ты не знаешь, что чувствуешь ко мне?

Ника молчала. Она не могла ему лгать. – Я… я не знаю, Коля. Мне нужно время, чтобы разобраться.

Коля кивнул. В его глазах читалась боль. – Хорошо. Я понимаю.

Он развернулся и ушёл, оставив Нику одну. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как её сердце разрывается. Она сделала ему больно. И себе тоже.

***

Олеся собрала свои вещи. Она не могла оставаться в одном доме с Дипинсом после всего, что узнала.

– Ты куда? – спросил Дипинс, когда увидел её с чемоданом.

– Уезжаю, – ответила Олеся, её голос был холоден.

– Но почему? – Дипинс подошел к ней. – Что случилось?

– Не притворяйся, Ваня, – Олеся посмотрела ему прямо в глаза. – Я знаю всё.

Лицо Дипинса побледнело. Он понял, что она узнала. – Олеся… я могу всё объяснить.

– Не нужно, – она покачала головой. – Мне всё ясно. Ты мне изменил. И я не могу с этим жить.

– Но я… я думал, что ты не узнаешь, – Дипинс попытался взять её за руку.

Олеся отшатнулась. – Ты думал, что я дура? Что я ничего не замечу?

– Нет, Олеся, – Дипинс опустил голову. – Я был неправ. Я совершил ошибку.

– Ошибку, которая стоила нам отношений, – Олеся покачала головой. – Прощай, Ваня.

Она вышла из дома, оставив Дипинса одного. Он стоял посреди комнаты, окруженный вещами, которые ещё недавно были их общими. И он понимал, что потерял её. Потерял свою Олесю, которую так сильно любил. Но его глупость и слабость разрушили всё.

***

В Дубае, на следующий день, Диана и Глеб сидели в кафе, обсуждая планы на стрим. Диана выглядела спокойной, но в её глазах всё ещё читалась грусть.

– Ты как? – спросил Глеб, заметив её состояние.

– Нормально, – Диана улыбнулась. – Просто… тяжело.

– Я понимаю, – Глеб взял её за руку. – Но ты должна знать, что ты не одна. Я рядом.

Диана посмотрела на него. В его глазах она видела искренность и поддержку. Он был добрым, заботливым, и с ним ей было легко. Она чувствовала, как постепенно начинает оттаивать.

– Спасибо, Глеб, – сказала она. – Ты очень хороший.

Они продолжили говорить о стримах, о планах на будущее. Диана чувствовала, как с каждым словом она отдаляется от Эвелона. От того Эвелона, который когда-то был её миром. Но она понимала, что ей нужно двигаться дальше. Ей нужно было найти себя, свою новую жизнь, без боли и предательства.

И, возможно, Глеб был тем человеком, который поможет ей в этом. Он не был Эвелоном, но он был рядом, когда она в нём нуждалась. И этого было достаточно.