Судьба
Клеймо на фарфоре
Два дня в нашем новом доме пролетели как одно мгновение, наполненное тишиной и тем особым уютом, который мог создать только Юки. Пхёнчхан-дон всегда считался районом для элиты, местом, где за высокими заборами прятались холодные амбиции и выверенный до мелочей статус. Но мой муж умудрился превратить этот стерильный особняк в нечто живое. Теперь здесь пахло не только дорогой отделкой и магическими благовониями, но и сливочным маслом, дрожжевым тестом и чем-то неуловимо домашним.
Я сидел в своём кабинете, просматривая отчеты Ассоциации, но мои мысли были далеко от цифр и графиков активности врат. Моё восприятие, отточенное до совершенства за годы битв, было полностью сфокусировано на первом этаже. Там Юки, напевая под нос какую-то незатейливую мелодию, возился на кухне с очередным заказом. Несмотря на переезд, он наотрез отказался бросать своё дело.
– Джинву, работа — это то, что держит меня в тонусе, – смеялся он утром, поправляя фартук, который едва заметно натянулся на его животе.
Беременность. Это слово всё еще отдавалось во мне странной смесью гордости и первобытного желания защитить. Внутри него уже пульсировала жизнь — маленькая искра, сочетающая в себе мою темную мощь и его светлую человечность. Система подтвердила: плод развивается стремительно, адаптируясь к мане Монарха. Юки стал более чувствительным, его кожа казалась еще прозрачнее, а глаза — ярче.
Я оставил в его тени не просто стражей, а своих лучших бойцов. Игрис и еще три высших рыцаря находились в постоянной готовности. Я не доверял этому миру. Я знал, что за фасадом восхищения «сильнейшим охотником» скрывается зависть и страх.
Тишину кабинета разорвал резкий звук — грохот входной двери, которую выбили с такой силой, что сработали магические датчики периметра. Мои глаза мгновенно вспыхнули фиолетовым огнем. Кто-то посмел.
Я не успел даже встать из-за стола, как дверь моего кабинета распахнулась от удара ноги. Без стука. Без приглашения. Без капли уважения.
В комнату влетела Ча Хэ Ин. Ее лицо было искажено гримасой, которую я никогда не видел раньше — смесью ярости, истерики и уязвленного самолюбия. Она не была похожа на ту сдержанную охотницу S-ранга, которую знал мир.
– Ты издеваешься надо мной, Сон Джинву?! – закричала она, едва переступив порог. – Ты прячешься здесь, в этом дворце, с этим… с этим недоразумением?! Ты понимаешь, что говорят в кулуарах? Ты понимаешь, какой удар ты нанес по репутации семьи Сон?!
Я медленно поднялся с кресла. Тень под моими ногами забурлила, вытягиваясь к ней острыми иглами, но я жестом приказал своим солдатам не вмешиваться. Пока что.
– Репутация? – мой голос прозвучал тише шепота, но от него задрожали стекла в рамах. – Ты ворвалась в мой дом, чтобы поговорить о репутации?
– Я говорю о будущем! – она сорвалась на визг, подходя ближе к моему столу. – Мы обсуждали это с председателем! Мы должны были стать опорой нации! Символом! А ты променял это на… на что?! На мальчишку, который печет булки? На кого-то, кто даже не может постоять за себя? Ты позоришь фамилию Сон! Ты позоришь своего отца!
Когда она произнесла фамилию «Сон», вкладывая в неё свой смысл, чаша моего терпения лопнула. Но окончательно меня вывело из себя другое.
– Он ничтожество, Джинву! – продолжала она, не замечая, как воздух в комнате становится тяжелым, словно свинец. – Он просто инкубатор для твоих детей, который разрушит всё, что ты строил! Семья Сон заслуживает королеву, а не…
Я переместился так быстро, что она не успела даже моргнуть. В следующую секунду моя ладонь железной хваткой сомкнулась на её лице, впиваясь пальцами в скулы и заставляя её замолчать. Я прижал её к стене, приподнимая над полом. Ее мечи остались в ножнах — она была слишком ошеломлена моей внезапной агрессией.
– Послушай меня внимательно, ты, расчетливая сука, – прошипел я ей прямо в лицо, и мои глаза горели так ярко, что она зажмурилась. – Ты хочешь знать, почему я выбрал его, а не тебя?
Я сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя, как она пытается вырваться, но мои руки были для неё кандалами из черной стали.
– Я видел будущее с тобой, Хэ Ин. Система показала мне всё. Ты была помешана не на мне, не на любви, а на «статусе семьи Сон». Ты превратила нашу жизнь в ад из приемов, имиджа и правил. Ты душила меня своими ожиданиями, ты пыталась сломать нашего сына, превращая его в инструмент для поддержания твоего драгоценного имиджа. Для тебя семья — это бренд. Для тебя фамилия Сон — это способ возвыситься над остальными.
Я почувствовал, как её тело обмякло от ужаса. Она не ожидала, что я знаю правду о её мотивах, скрытых глубоко под маской благородства.
– Ты заботишься о статусе? Ты говоришь о семье? – я придвинулся еще ближе, обдавая её ледяным дыханием бездны. – Послушай и запомни: ты — не Сон. Ты — никто. Ты не имеешь права даже произносить это имя вслух, потому что ты никогда не была и не будешь его частью. Ты — посторонняя, которая возомнила, что может претендовать на трон, который тебе не принадлежит.
Я отпустил её лицо, но тут же схватил за горло, не давая упасть.
– Мой муж — Сон Юки. Он — единственный, кто носит это имя по праву любви и верности. Он не заботится о том, какой ранг у человека, он заботится о том, тепло ли ему и сыт ли он. Он любит меня, Джинву, а не Монарха и не S-ранга. А ты… ты просто искала идеального партнера для своей коллекции достижений.
Хэ Ин жадно глотала воздух, её глаза были полны слез, но это были слезы не раскаяния, а уязвленной гордости.
– Убирайся, – я отшвырнул её к двери. – Если ты еще хоть раз позволишь себе заговорить о моей семье или, не дай бог, приблизишься к Юки… я забуду, что ты когда-то была моим союзником. Я сотру тебя из реальности так, что даже памяти о твоем «имидже» не останется.
Она поднялась на ноги, дрожа всем телом. Ее лицо было бледным, на щеках остались красные следы от моих пальцев. Она посмотрела на меня с ненавистью, но в этой ненависти был животный страх.
– Ты пожалеешь об этом, Джинву, – прошептала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Мир не примет его.
– Миру придется принять его, потому что я так решил, – отрезал я. – Вон.
Она вылетела из кабинета, и я услышал, как хлопнула входная дверь. Я стоял посреди комнаты, пытаясь унять бушующую внутри ману. Мои тени медленно втягивались обратно в пол, но их ропот еще долго не затихал.
– Джинву?
Я вздрогнул. Голос Юки донесся из коридора — тихий, обеспокоенный. Он поднялся на второй этаж, несмотря на мой запрет покидать кухню во время шума.
Я мгновенно взял себя в руки. Фиолетовое пламя в глазах погасло, сменяясь привычным темным блеском. Я вышел в коридор и увидел его. Юки стоял у лестницы, прижимая руки к животу. Его лицо было слегка напуганным.
– Что случилось? – спросил он, глядя на меня. – Я слышал крики. Это была… охотница Ча?
Я подошел к нему и осторожно обнял, притягивая к себе. Его тепло подействовало на меня лучше любого эликсира. Я уткнулся лицом в его плечо, вдыхая аромат муки и ванили.
– Всё в порядке, Юки. Просто… старые долги. Она больше не придет.
– Ты выглядишь очень злым, – он мягко провел ладонью по моей щеке. – Она сказала что-то плохое?
– Она сказала много глупостей, – я отстранился и посмотрел ему в глаза. – Но главное, что она ушла. Теперь это только наш дом. Наша крепость.
Юки чуть улыбнулся, хотя тень тревоги всё еще таилась в его взгляде.
– Я приготовил те пирожные с лимонным кремом, которые ты любишь. Пойдем вниз? Тебе нужно отдохнуть от этого… «статуса».
Я смотрел на него и понимал: Ча Хэ Ин никогда бы не предложила мне пирожные после скандала. Она бы предложила стратегию по исправлению ущерба.
– Да, – я подхватил его под руку, бережно ведя к лестнице. – Пойдем. Расскажи мне, как прошел твой день.
– Ну, – он оживился, – Алекс сегодня был очень активным. Я чувствовал, как он… ну, знаешь, будто толкается маной. Это нормально на таком сроке?
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается покой.
– Для сына Теневого Монарха? Это более чем нормально. Он просто хочет поскорее попробовать твою выпечку.
Мы спустились на кухню, и пока Юки расставлял тарелки, я смотрел на него и чувствовал абсолютную уверенность в своем выборе. Пусть весь мир считает меня безумцем. Пусть Ассоциация строит заговоры, а Ча Хэ Ин захлебывается своей желчью.
Здесь, на этой кухне, была моя истинная сила. Не в тенях, не в армиях мертвых и не в рангах. Моя сила была в этом парне, который не побоялся впустить в свою жизнь смерть и превратить её в жизнь.
Я подошел к нему сзади и обнял за талию, чувствуя под ладонями едва заметную пульсацию новой жизни.
– Ты — Сон Юки, – прошептал я ему в шею. – Мой муж. Моя единственная семья. И никто никогда не посмеет сказать иначе.
Он накрыл мои руки своими, и я почувствовал холод платинового кольца на его пальце.
– Я знаю, Джинву. Я знаю.
В этот вечер тени вокруг нашего дома стояли особенно плотно. Никто не прошел бы мимо них. Никто не посмел бы нарушить покой человека, который стал сердцем самого могущественного существа на планете. И пока Юки смеялся, рассказывая о своих кондитерских приключениях, я знал — я бы сжег этот мир дотла, если бы кто-то попытался забрать у него эту улыбку.
Семья Сон была не брендом. Она была крепостью, построенной на любви, которую Ча Хэ Ин никогда не смогла бы понять. И это была моя величайшая победа.