Судьба
Осколки фарфорового имиджа
Седьмой месяц беременности превратил Юки в некое подобие ожившего чуда, сотканного из света и мягкости, но с каждым днем в нем всё отчетливее проступала моя мощь. Его живот уже заметно округлился, и он часто придерживал его ладонью, когда мы гуляли. Система регулярно обновляла данные: «Состояние носителя: Стабильное. Синхронизация с плодом: 89%. Сон Алекс проявляет высокую магическую активность».
Мы медленно шли по аллее парка, скрытой от посторонних глаз густой зеленью. Воздух был пропитан ароматом цветущих акаций, и Юки выглядел абсолютно спокойным, если не считать того особого «голода», который просыпался в нем внезапно и не терпел отлагательств.
– Джинву, – он вдруг остановился, смешно сморщив нос и принюхиваясь. – Чувствуешь? Там, у входа, кажется, пекут свежий лаваш.
Я прислушался к своим чувствам, хотя мне не нужно было обоняние, чтобы понять — мой муж чего-то захотел.
– Хочешь лаваш? – улыбнулся я, поправляя его шарф.
– Очень, – он просительно заглянул мне в глаза, и его небесно-голубой взгляд был совершенно безоружным. – Возьми несколько штук, пожалуйста. С сыром и зеленью, если есть. Мы с Алексом просто умрем, если не съедим это прямо сейчас.
– Хорошо, я быстро, – я осторожно усадил его на свободную скамейку под раскидистым дубом. – Сиди здесь, никуда не уходи. Игрис присмотрит за тобой из тени.
Юки кивнул, блаженно откидываясь на спину и подставляя лицо теплым лучам солнца. Я направился к ларьку, который находился метрах в пятидесяти, скрытый за поворотом аллеи. Очередь была небольшой, но мое внутреннее чутье, мой «сенсор» охотника S-ранга, внезапно завибрировал от низкочастотного раздражения. Это была знакомая мана. Холодная, острая, как сталь, и пропитанная ядом обиды.
Ча Хэ Ин.
Я резко обернулся, бросая пакет с горячим лавашем прямо на прилавок, и рванул назад. Мое восприятие расширилось, транслируя картинку у скамейки: Хэ Ин стояла перед Юки. Она выглядела изможденной, ее идеальная прическа растрепалась, а в глазах горело безумие человека, который потерял всё и решил, что виноват в этом кто-то другой.
– Ты… – услышал я ее дрожащий от ярости голос через магический резонанс. – Ты просто паразит. Ты занял место, которое по праву принадлежит сильным. Посмотри на себя! Жалкий, слабый… Ты даже не охотник!
Юки не встал. Он продолжал сидеть, но я почувствовал, как его мана, обычно тихая и теплая, начала сгущаться, приобретая темный, тягучий оттенок моей собственной силы.
– Уходите, охотница Ча, – спокойно произнес Юки. – Вы пугаете ребенка.
– Ребенка?! – Хэ Ин сорвалась на крик. – Этого урода, который родится от теневого монстра? Я не позволю этому случиться!
Она замахнулась рукой для пощечины, вкладывая в удар не только физическую силу, но и магический импульс. В этот момент я был уже в десяти метрах, готовый призвать Берна и стереть её в порошок, но то, что произошло дальше, заставило меня замереть на месте.
Юки не вскрикнул и не закрылся. Его движение было молниеносным, профессиональным и пугающе точным. Он перехватил запястье Хэ Ин в паре сантиметров от своего лица. В тишине парка отчетливо раздался сухой, жуткий хруст ломающихся костей.
Хэ Ин вскрикнула, ее лицо исказилось от боли, но Юки не отпустил ее. Напротив, он резко дернул ее на себя. Его глаза, обычно небесно-голубые, сейчас светились ледяным фиолетовым пламенем, точь-в-точь как мои.
– Послушай меня, ты, помешанная сука, – прошипел Юки, и в его голосе прозвучали обертона Теневого Монарха.
Он свободной рукой вцепился в ее светлые волосы, наматывая их на кулак, и с силой, которой не должно было быть у человека на седьмом месяце беременности, впечатал колено ей в лицо. Глухой удар, брызги крови на его светлой кофте — Хэ Ин рухнула на колени, прижатая его хваткой к земле.
– Ты думаешь, мой муж — единственный мужик на земле, что ты так в него вцепилась? – Юки наклонился к ее уху, игнорируя ее стоны и попытки высвободиться. – На нем что, свет клином сошелся? Ты бегаешь за ним, как течная сука, прикрываясь «имиджем» и «долгом». Но знаешь что?
Он сжал ее волосы еще сильнее, заставляя ее смотреть ему в глаза.
– Такой суке, как ты, размножаться вообще нельзя. В тебе нет ни капли любви, только эгоизм и жажда власти. Ты хотела «идеальную семью Сон»? Ты ее никогда не получишь, потому что ты пуста внутри.
Я подошел ближе, чувствуя, как моя тень радостно вибрирует, признавая в Юки не просто пару, а истинного владыку, способного защитить своё гнездо. Хэ Ин, чье лицо теперь представляло собой кровавое месиво, с ужасом посмотрела на меня, ища спасения, но нашла лишь холодный блеск моих глаз.
– Юки, – тихо позвал я. – Достаточно. Тебе нельзя перенапрягаться.
Он мгновенно разжал кулак, и Хэ Ин мешком повалилась на траву, всхлипывая и прижимая сломанную руку к груди. Фиолетовое пламя в глазах Юки погасло, он глубоко вздохнул, и его лицо снова стало мягким, почти извиняющимся.
– Ой, – он посмотрел на свои руки, а затем на пятна крови на одежде. – Джинву… кажется, я немного вышел из себя. Алекс… он так разозлился, когда она замахнулась. Я просто почувствовал его гнев.
Я подошел к нему, игнорируя стонущую на земле охотницу, и привлек его к себе.
– Ты всё сделал правильно, – я поцеловал его в лоб, чувствуя, как его сердце постепенно успокаивается. – Ты защитил себя и нашего сына.
Я бросил короткий взгляд на Хэ Ин.
– Игрис.
Тень рыцаря мгновенно материализовалась за моей спиной, внушая ужас одним своим присутствием.
– Унеси это отсюда, – я указал на Хэ Ин. – Сдай её в Ассоциацию. Передай Го Гун Хи, что если она еще раз появится в радиусе километра от моей семьи, я расценю это как объявление войны. И тогда никакие прежние заслуги её не спасут.
Игрис молча поклонился, подхватил полубессознательную женщину за шиворот и исчез в вихре теней.
Парк снова погрузился в тишину. Юки виновато посмотрел на меня, потирая живот.
– Ты принес лаваш? – спросил он совсем тихо. – Я… я всё еще очень хочу есть. И, кажется, мне нужно переодеться.
Я протянул ему пакет, который всё это время сжимал в руке.
– Конечно. Пойдем домой, Юки.
Мы медленно двинулись к выходу из парка. Юки жевал лаваш, периодически довольно жмурясь, словно и не было той кровавой сцены несколько минут назад. Но я знал: то, что произошло, изменило всё. Мой муж больше не был «слабым звеном». Он принял мою силу, он сделал её своей ради защиты того, что нам дорого.
– Джинву, – позвал он, когда мы уже подходили к машине.
– Да?
– Она ведь правда думала, что ты — это просто титул, – он грустно улыбнулся. – Жаль ее. Она так и не поняла, что ты — это просто ты. Сон Джинву, который любит лимонные кексы и иногда забывает убирать свои кроссовки в прихожей.
Я рассмеялся, открывая ему дверь автомобиля.
– Главное, что это понимаешь ты.
– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – он хитро прищурился, устраиваясь на сиденье. – Кстати, Алекс говорит, что лаваш был потрясающим. Но на ужин он хочет стейк. Очень много стейка.
– Будет ему стейк, – пообещал я, заводя мотор.
Я смотрел на дорогу, но краем глаза видел, как Юки спокойно доедает свой перекус. В этот момент я окончательно осознал: Система не просто нашла мне пару. Она нашла мне равного. Человека, который мог быть нежным, как лепесток розы, и смертоносным, как клинки Монарха.
Ча Хэ Ин была права в одном — мир изменится. Но не из-за потери «имиджа», а из-за того, что у Теневого Монарха теперь была не просто армия, а сердце, которое умело кусаться. И это была самая прекрасная новость за последние несколько веков.
– Люблю тебя, монстр мой, – донеслось с соседнего сиденья.
– И я тебя, мой маленький пекарь, – ответил я, сжимая его руку.
Впереди был дом, тишина и будущее, которое мы теперь строили сами, не оглядываясь на тени прошлого.