Судьба
Шепот бездны под кожей фарфора
– Юки, тише... – я едва касался его губ, чувствуя, как его дыхание обжигает мою кожу.
В комнате, залитой мягким светом ночника, время словно остановилось. Я осторожно перехватил его за талию и, приложив минимум усилий, усадил к себе на колени. Мои движения были выверены до миллиметра: я постоянно помнил о том, какая колоссальная мощь скрыта в моих руках, и о том, насколько хрупким был мой муж, особенно сейчас.
– Джинву, я же тяжелый... – простонал он, пытаясь устроиться удобнее, но его руки уже крепко обвили мою шею. – Ты не должен... это нагрузка.
Я тихо рассмеялся, и этот звук, обычно холодный и пугающий врагов, сейчас вибрировал нежностью. Я прижал его к себе так плотно, чтобы он чувствовал каждый удар моего сердца.
– Тяжелый? – я приподнял бровь, глядя в его затуманенные небесно-голубые глаза. – Ты забываешь, кто я, Юки. Я могу держать на плечах горы, а ты для меня – легче дыхания ветра. Ты и наш сын – это единственная ноша, которую я готов нести целую вечность.
Я взял его лицо в свои ладони. Его кожа на ощупь напоминала тончайший шелк, и я снова, в тысячный раз, поразился тому, как Система смогла найти настолько идеальное дополнение к моей тьме. Юки был светом, но не тем слепящим светом, что обжигает, а мягким сиянием утреннего солнца, в котором моя тень могла наконец-то отдохнуть.
– Перестань думать о весе, – прошептал я, припадая к его губам.
Наш поцелуй начался медленно, почти лениво, но с каждой секундой в нем просыпался голод, который мы оба так долго сдерживали. Юки ответил с неожиданной страстью, его пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня еще ближе. Я чувствовал, как мана внутри него – та самая искра, которую он получил от меня, – начинает пульсировать в такт моему собственному источнику.
– Джинву... – выдохнул он мне в губы, когда я начал двигаться.
Я старался быть максимально аккуратным, прислушиваясь к каждому его вздоху, к малейшему напряжению мышц. Моя внутренняя тьма, обычно жаждущая доминирования и разрушения, сейчас послушно свернулась клубком у его ног, оберегая покой своего господина и его пары.
– Тебе не больно? – спросил я, замедляясь и заглядывая ему в лицо.
– Нет... – Юки закусил губу, и на его щеках расцвел яркий румянец. – Это... это странно. Я чувствую твою силу. Она не давит, она словно... обнимает меня изнутри.
Я ускорился, чувствуя, как контроль медленно ускользает. Его стоны стали громче, наполняя комнату музыкой, которая была для меня слаще любых гимнов победы. Юки выгибался в моих руках, его тело подрагивало от наслаждения, и в этот момент он казался мне самым прекрасным существом во всех мирах, что я видел.
– Ты мой, Юки, – я прижался лбом к его лбу, тяжело дыша. – Только мой. И никто, слышишь, никто никогда не посмеет это оспорить.
– Навсегда, – прошептал он, зажмуриваясь. – Я принадлежу тебе, мой Монарх.
Я чувствовал, как Алекс внутри него отозвался на всплеск наших эмоций. Малыш был спокоен, окруженный двойным кольцом защиты – физическим телом отца и моей магической аурой. Это было удивительное чувство: осознавать, что величайший охотник в истории сейчас не спасает мир, а просто дарит любовь человеку, ставшему его якорем.
Когда пик близости накрыл нас, я на мгновение потерял связь с реальностью. Тени в углах комнаты взметнулись до потолка, приветствуя триумф своего господина, а воздух наэлектризовался так, что по коже пробежали искры. Юки вскрикнул, прижимаясь ко мне всем телом, и я почувствовал, как наши души на долю секунды слились в единое целое.
Спустя долгое время, когда дыхание начало восстанавливаться, я продолжал качать его на своих коленях, словно драгоценное сокровище. Юки полностью обмяк, положив голову мне на плечо. Его взъерошенные черные волосы щекотали мою шею.
– Знаешь, – тихо заговорил он, когда тишина стала совсем уютной. – Я никогда не думал, что жизнь с охотником S-ранга будет такой... домашней.
– Я тоже не думал, что когда-нибудь захочу просто сидеть вот так и никуда не спешить, – признался я, перебирая его пальцы. – Система дала мне силу, чтобы защищать, но только ты дал мне повод, ради чего стоит жить.
Юки чуть отстранился и посмотрел на меня. В его глазах больше не было тумана страсти, только безграничная нежность.
– Тебе не скучно со мной? – спросил он внезапно. – Я ведь просто пекарь. Я не сражаюсь с монстрами, не закрываю врата. Я просто пеку хлеб и жду тебя домой.
Я посмотрел на него с легким упреком, а затем крепко прижал к себе.
– Юки, ты делаешь самое сложное – ты хранишь мой рассудок. В мире, где я – бог смерти, ты – моя связь с жизнью. Без тебя я бы давно превратился в холодную машину для уничтожения. Твои булочки с корицей значат для меня больше, чем все артефакты национального уровня.
Он рассмеялся, и этот звук окончательно развеял остатки напряжения в комнате.
– Ну, раз так, то завтра я испеку тебе что-нибудь особенное, – пообещал он, зевая. – Но сейчас... Джинву, я правда очень хочу спать. И мне кажется, Алекс тоже утомился.
– Спи, – я осторожно уложил его на подушки и накрыл одеялом. – Я буду рядом.
Я лег рядом, подпирая голову рукой, и долго наблюдал за тем, как его черты лица разглаживаются во сне. Его татуировка на плече в лунном свете казалась живой, словно лоза действительно переплеталась с его кожей. Я знал, что за этой меткой стоит какая-то тайна, но сейчас это не имело значения.
Кем бы ни был Юки в прошлом и что бы ни готовило нам будущее, сегодня он был моим мужем. И пока я жив, ни одна тень, ни один бог и ни одна охотница не посмеют нарушить этот покой.
Я закрыл глаза, чувствуя, как мерное дыхание Юки убаюкивает меня. Теневой Монарх наконец-то нашел свой дом. И этот дом пах ванилью, теплом и бесконечной любовью.