Судьба полная неожиданости
Резонанс в объективе смартфона
– Соул! Ты неисправим! – Мака в шутку замахнулась сумкой, но Соул, ловко увернувшись, лишь рассмеялся, демонстрируя свои острые зубы.
Они уже почти скрылись в тени узкого переулка, ведущего к тому самому кафе с разбитым пианино, как вдруг тишину набережной прорезал звонкий, почти ультразвуковой крик.
– Ма-а-а-а-ка-а-а! Нашлась! – этот голос невозможно было спутать ни с чем.
Мака замерла, не успев сделать следующий шаг. В ту же секунду в её спину врезался настоящий ураган из яркой одежды, аромата сладких духов и неуемной энергии. Подруга вцепилась в неё так крепко, что у Маки перехватило дыхание, а хвостики забавно взметнулись вверх.
– Ты куда пропала?! – Джессика, или просто Джес, отстранилась всего на секунду, чтобы оглядеть подругу, и тут же снова сжала её в объятиях. – Я возвращаюсь на площадь, а тебя нет! Я уже думала звонить в полицию, в бюро находок или экстрасенсам!
– Джес, дыши, – прохрипела Мака, пытаясь высвободиться. – Ты же сама убежала на свидание. Я просто гуляла.
– Свидание было скучным, парень оказался занудой, который сорок минут рассказывал про инвестиции в крипту! – Джес наконец отпустила Маку и тут же уперла руки в бока. – В следующий раз я привяжу к тебе колокольчик или, клянусь, выключу твоё геопозиционирование в телефоне принудительно, чтобы ты не исчезала с радаров, как секретный агент! Ты хоть представляешь, как я...
Тут Джес осеклась. Её взгляд, до этого метавшийся между лицом Маки и её расстегнутой сумкой, наконец сфокусировался на фигуре, стоявшей чуть поодаль.
Соул стоял, прислонившись к кирпичной стене, засунув руки в карманы куртки. Его белые волосы в свете фонарей отливали серебром, а на губах играла та самая ленивая, слегка вызывающая ухмылка. Он с интересом наблюдал за этой сценой, словно смотрел комедийное шоу в первом ряду.
– О-о-о... – протянула Джес, и её глаза подозрительно заблестели. – Кажется, я начинаю понимать, почему прогулка в одиночестве затянулась. Мака, дорогая, ты времени зря не теряла. Какого красавчика ты уже успела склеить, пока я слушала про биткоины?
Мака почувствовала, как лицо заливает густая краска. Она знала Джес слишком хорошо: её подруга обладала талантом превращать любую невинную ситуацию в романтическую драму мирового масштаба.
– Джес, прекрати! – Мака закатила глаза так сильно, что ей стало больно. – Это Соул. Мы... мы знакомы. Полгода назад ехали в одном поезде.
– В поезде? – Джессика сделала шаг к Соулу, бесцеремонно разглядывая его с ног до головы. – Романтика железных дорог, стук колес, чай в подстаканниках... Мака, ты скрывала от меня такого эффектного парня целых полгода? Это преступление против нашей дружбы!
Соул наконец отлип от стены и сделал шаг вперед, вежливо, но всё с той же «акулий» ноткой кивнув.
– Соул Эванс, – представился он. – И, технически, это она меня нашла. Судьба и всё такое.
– Судьба! Слышишь, Мака? Он сказал «судьба»! – Джес едва не подпрыгнула на месте. – Я Джессика, лучшая подруга этой книжной червячки. Но для друзей просто Джес. Слушай, Соул, ты выглядишь как рок-звезда, которая сбежала с обложки журнала. Ты ведь музыкант, да? У тебя чехол за спиной.
– Вроде того, – Соул бросил быстрый взгляд на Маку, в котором читалось явное веселье. Ему явно нравилась непосредственность Джес, хотя Мака в этот момент мечтала провалиться сквозь землю.
– Ладно, голубки, я бы с радостью послушала историю вашего воссоединения, но у нас через двадцать минут бронь в том ресторанчике с видом на залив, который ты так хотела посетить! – Джес схватила Маку за локоть и начала тянуть в противоположную от кафе сторону. – И если мы опоздаем, нам придется ужинать хот-догами на заправке.
– Но мы собирались... – Мака беспомощно оглянулась на Соула. Вечер, который обещал быть тихим и наполненным звуками старого пианино, стремительно ускользал.
Соул лишь понимающе кивнул. Он не выглядел расстроенным — скорее, заинтригованным.
– Иди, Албарн. Ресторан с видом — это круче, чем пыльное кафе. Музыка никуда не денется.
Джес уже тащила Маку по тротуару, что-то весело щебеча про десерты, но Мака извернулась, пытаясь перекричать шум улицы.
– Соул! – крикнула она, приложив ладони ко рту. – Записывай! Точнее, запоминай! Мой ник — «Maka_Albarn_Soul»! Найди меня в инстаграме!
Соул замер на мгновение, переваривая информацию, а затем вскинул руку в прощальном жесте.
– Легко запомнить, Албарн! До связи!
Его фигура быстро скрылась в сумерках, а Мака, подгоняемая неугомонной Джес, поплелась к ресторану. Весь ужин она просидела, глядя в окно на огни города, практически не слушая восторженные рассказы подруги о том, что «беловолосые парни с красными глазами — это сейчас самый тренд». В её голове всё еще звучал тот ломаный, джазовый ритм гитары, который Соул подарил ей на набережной.
Вернувшись в отель поздно вечером, Мака первым делом схватила телефон. Она долго гипнотизировала экран, пока на нем не всплыло уведомление: «Soul_Cool_Piano запросил подписку на ваши обновления».
Она нажала «принять», чувствуя, как сердце делает кувырок.
Через минуту пришло сообщение в директ: «Для книжной червячки у тебя слишком пафосный ник. Но мелодия для него у меня уже есть. Завтра в два часа дня у входа в центральный парк. Не опаздывай, а то снова придется ловить тебя на подножке поезда».
Мака улыбнулась, уткнувшись лицом в подушку. Она быстро набрала ответ: «Я не опаздываю, Соул. Я просто заставляю мир немного подождать. Буду вовремя. И не забудь гитару».
– С кем это ты там переписываешься с такой глупой улыбкой? – Джес высунулась из ванной, обмотанная полотенцем.
– Ни с кем, – быстро ответила Мака, пряча телефон под подушку. – С судьбой.
– Ну-ну, – хмыкнула подруга. – Главное, чтобы эта судьба завтра не забыла почистить зубы, а то его улыбка меня до сих пор пугает. Но в хорошем смысле, Мака! В очень хорошем смысле!
Следующее утро тянулось невыносимо долго. Мака трижды переодевалась, выбирая между привычным строгим платьем и чем-то более «летним». В итоге она остановилась на легком сарафане цвета молодой листвы, который подчеркивал её болотные глаза, и всё так же завязала свои неизменные хвостики.
В два часа дня она стояла у кованых ворот центрального парка. Солнце припекало, и Мака начала переживать, что Соул, с его любовью к эффектным появлениям, может просто проспать.
Но ровно в 14:00 из-за киоска с мороженым показалась знакомая белая макушка. Соул шел не спеша, на этот раз без гитары, но с двумя стаканчиками холодного лимонада в руках.
– Привет, Албарн, – он протянул ей один стаканчик. – Без льда, как ты любишь.
Мака удивленно моргнула.
– Откуда ты знаешь, что я не люблю лед?
– В поезде ты всегда вынимала его из стакана пластиковой ложкой с таким видом, будто это личинки жуков, – Соул ухмыльнулся, и они вместе вошли в прохладную тень парковых аллей. – Я наблюдательный, когда дело касается крутых девчонок.
– Ты просто невыносим, – Мака сделала глоток. Лимонад был идеально кислым. – Где твоя гитара? Ты обещал.
– Сегодня другой план, – Соул кивнул в сторону небольшого пруда, где плавали лебеди. – Вчера мы говорили о моей музыке. Сегодня я хочу услышать твою.
– Мою? Но я не играю, Соул. Ты же знаешь.
– Музыка — это не только ноты, Мака. Помнишь ту книгу? «Искусство резонанса». Ты обещала рассказать, что прочитала за эти полгода. Твои мысли — это твой ритм. А я сегодня побуду слушателем.
Они нашли свободную скамейку под старым дубом. Весь оставшийся день они провели, разговаривая обо всем на свете. Мака рассказывала о философии, о своих мечтах стать лучшей в учебе, о том, как иногда ей хочется бросить всё и уехать в кругосветное путешествие. Соул слушал, иногда вставляя свои едкие, но удивительно точные замечания.
Оказалось, что за внешней маской «пофигизма» Соул скрывал глубокую преданность своему делу. Он рассказал, как часами сидит над одной гармонией, пока она не станет звучать «правильно». О том, как сложно найти людей, которые слышат то же, что и он.
– Знаешь, – Соул посмотрел на неё, когда тени стали длинными. – В поезде я думал, что ты просто правильная девочка с кучей правил в голове.
– А сейчас? – тихо спросила Мака.
– А сейчас я вижу, что внутри тебя играет целый оркестр. Просто ты боишься выкрутить громкость на полную.
Он протянул руку и накрыл её ладонь своей. На этот раз это не было случайным жестом. Это было приглашение.
– Давай выкрутим её вместе? – предложил он, и его красные глаза светились искренностью.
Мака не ответила словами. Она просто крепче сжала его руку, чувствуя, как их личный резонанс, начавшийся в старом вагоне поезда, наконец-то обретает свою истинную силу.
– Только обещай, что не будешь курить рядом со мной, – прошептала она.
– Постараюсь, Албарн. Ради твоего «оркестра» я готов на такие жертвы.
Лето только начиналось, и впереди у них было еще много дней, ночных разговоров и музыки, которая теперь звучала для них двоих в унисон. Судьба действительно не любила незаконченных историй, и эта история обещала стать самой красивой симфонией в их жизни.