← Назад к обзору

Судьба теневого монарха

Вкус запретного плода и тени в полночь

Юки вернулся в свою квартиру поздно вечером. Чувство облегчения от того, что он снова оказался в четырех стенах собственного дома, было почти физическим. Дом семьи Сон был теплым, уютным и полным жизни, но там он всегда чувствовал себя так, словно шел по канату. Внимание Джинву, любопытство Сухо, мягкая проницательность Хэ Ин — всё это давило на него, заставляя постоянно контролировать каждый жест и каждый выброс маны.

Здесь же, в своей холостяцкой берлоге, он мог наконец-то сбросить маски.

Юки скинул кроссовки и, не зажигая основного света, прошел в спальню. На нем остались только свободные черные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Он не стал надевать футболку — татуировка на его груди и руке всё еще пульсировала остаточным теплом после дневной тренировки, и прохладный воздух ночного Сеула приятно остужал кожу.

Он завалился на кровать, подтянув к себе тарелку с нарезанными персиками. Включив на планшете какой-то старый фильм, Юки лениво отправил дольку фрукта в рот. Сладкий сок брызнул на язык, напоминая о лете и о том, как странно переплелись в его жизни божественная сила и простые человеческие радости.

Внезапно воздух в комнате стал густым и неподвижным. Юки замер, не донеся очередную дольку до рта. Он почувствовал это мгновенно — присутствие, которое невозможно было спутать ни с чем другим. Тень в углу комнаты начала удлиняться, становясь плотной и осязаемой.

– Я же сказал, что хочу побыть один, – не оборачиваясь, произнес Юки. Его голос звучал ровно, но сердце пропустило удар.

Вместо ответа он почувствовал, как по комнате прошла мощная волна маны. Сон Джинву не просто пришел — он установил барьер. Пространство вокруг квартиры исказилось, отсекая их от внешнего мира, заглушая звуки улицы и делая невозможным любое вмешательство извне.

Юки приподнял бровь и медленно сел на кровати, глядя на мужчину, вышедшего из темноты. Джинву выглядел иначе, чем на пресс-конференции. В его глазах не было спокойствия правителя, там бушевал холодный, темный шторм.

– Ты ушел слишком быстро, – голос Джинву был низким, почти вибрирующим. – Я не закончил наш разговор.

– Мы обсудили всё, что касается Ассоциации и моих тренировок, – Юки старался сохранять спокойствие, хотя кожа на его плечах покрылась мурашками. – Что еще осталось?

Джинву не ответил. Он медленным, хищным движением снял с себя пиджак, отбросив его на кресло, а затем начал расстегивать пуговицы рубашки. Юки наблюдал за этим, затаив дыхание. Когда Джинву остался с обнаженным торсом, демонстрируя безупречную мускулатуру, покрытую шрамами от прошлых битв, он подошел к кровати.

Мужчина нагнулся к Юки, и тот невольно отпрянул, упираясь ладонями в матрас. Спина парня выгнулась дугой, когда Джинву сократил расстояние до минимума. Его губы прошлись по ключице Юки — горячие, требовательные, не оставляющие пространства для вдоха.

– Ты дрожишь, – прошептал Джинву в самую кожу, и его голос был низким, как вибрация расстроенной виолончели. – Но не от холода.

Пальцы Юки непроизвольно впились в плечи Джинву. Короткие ногти оставили бледные полумесяцы на смуглой коже Монарха. Фарфоровое лицо Юки раскраснелось, глаза цвета утреннего неба затуманились от смеси страха и нарастающего желания. Каждый вздох давался ему с трудом, словно воздух в комнате превратился в густую, сладкую патоку.

Джинву усмехнулся, чувствуя, как под его ладонями бьется сердце Юки — быстро, рвано, голодно. Его руки скользнули ниже по торсу парня, очерчивая рельеф пресса. Пальцы зацепились за резинку домашних штанов Юки, и ткань поддалась с тихим шорохом, обнажая бедро, гладкое и крепкое, как мрамор античной статуи.

– Не надо… – выдохнул Юки, пытаясь найти в себе остатки воли, чтобы оттолкнуть его. Но его бедра сами потянулись навстречу, предавая слова и обнажая истинную нужду.

– Надо, – Джинву наклонился еще ниже, касаясь губами мочки уха Юки, и его дыхание обжигало сильнее любого пламени. – Я ждал слишком долго. Слишком долго смотрел на то, как ты ходишь по моему дому, не зная, что каждый твой шаг — это нож в мою грудь. Каждая твоя улыбка, адресованная не мне, заставляла мои тени выть от ярости.

Он медленно стянул штаны, полностью обнажая ноги Юки, белые, как первый снег, на которых в слабом свете планшета была видна тонкая сетка вен. Комната наполнилась запахом терпкого одеколона Джинву, ароматом спелых персиков и чем-то первобытным, животным, что просыпалось в них обоих в этой защищенной барьером темноте.

– Ты мой, – прошептал Джинву, и его ладонь легла на внутреннюю поверхность бедра Юки. Пальцы властно вдавились в теплую плоть, заставляя парня вздрогнуть. – Всегда был моим. С первой секунды, как я почувствовал твою искру в том подземелье. Ты думал, что сможешь спрятаться за маской Сумрака? От меня невозможно спрятаться.

Юки закусил губу, чувствуя, как внизу живота закипает неистовое пламя. Он перестал сопротивляться. Его собственные руки потянулись к волосам Джинву, путаясь в жестких черных прядях. Он потянул мужчину на себя, заставляя их губы наконец встретиться.

Этот поцелуй не был похож на те, что были раньше. В нем не было нежности — только накопленная жажда и властное присвоение. Джинву целовал его так, словно хотел выпить всю ману Юки, всю его сущность. Юки отвечал с той же неистовостью, выгибаясь под телом Монарха, чувствуя, как их силы — черная тень и золотистое божественное пламя — начинают резонировать, создавая вокруг кровати вихрь чистой энергии.

– Джинву... – простонал Юки, когда губы мужчины переместились на его шею, оставляя там яркие отметины. – Ты... ты сумасшедший.

– Я Монарх, – Джинву поднял голову, и его глаза вспыхнули фиолетовым огнем. – И я забираю то, что принадлежит мне по праву.

Он снова приник к губам Юки, заглушая любые возражения. Его руки продолжали исследовать тело парня, изучая каждый изгиб, каждую линию татуировки, которая теперь светилась под пальцами Джинву. Юки чувствовал себя так, словно он растворяется в этой тьме, становясь частью чего-то гораздо большего, чем просто человек или охотник.

– Посмотри на меня, – потребовал Джинву, отстраняясь на мгновение.

Юки открыл глаза, тяжело дыша. Его взгляд был расфокусированным, полным желания.

– Ты видишь? – Джинву провел рукой по воздуху, и тени в комнате начали сплетаться в причудливые узоры, повторяя движения их тел. – Даже моя сила признает тебя. Ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым в этом бесконечном цикле битв.

Юки притянул его за шею, заставляя снова лечь на него.

– Тогда не говори... – прошептал он, касаясь губами подбородка Джинву. – Просто будь здесь. Со мной.

Джинву не нужно было повторять дважды. Он полностью накрыл тело Юки своим, и барьер, установленный вокруг квартиры, задрожал от мощи их союза. В эту ночь в маленькой квартире в Сеуле не было охотников S-ранга или великих правителей. Были только двое, нашедшие друг друга в бесконечном танце теней и света, и их страсть была единственным законом, которому они подчинялись.

Юки чувствовал каждое движение Джинву, каждую пульсацию его маны, которая теперь текла сквозь него, как родная. Это было больно и прекрасно одновременно — чувствовать, как границы его «я» стираются, уступая место этой всепоглощающей связи.

– Навсегда, – прошептал Джинву, когда пик наслаждения накрыл их обоих, заставляя свет в комнате окончательно погаснуть.

– Навсегда, – эхом отозвался Юки, засыпая в объятиях Монарха, чувствуя на своих губах вкус победы и горькой, как табак, любви.

Утро застало их в той же позе. Солнечный свет пробивался сквозь щели в жалюзи, рисуя золотые полосы на перепутанных простынях. Джинву уже не спал, он перебирал пальцами волосы Юки, глядя на спящего парня с выражением, которое он никогда не позволял себе на людях.

Юки шевельнулся и открыл глаза. Он не сразу вспомнил, где находится, но тепло чужого тела рядом быстро вернуло его в реальность. Он покраснел, вспоминая события ночи, но не попытался отстраниться.

– Ты всё еще здесь, – произнес Юки, прижимаясь щекой к груди Джинву.

– Я никуда не уйду, – Джинву поцеловал его в макушку. – Барьер еще стоит. У нас есть время.

Юки улыбнулся, закрывая глаза. Он знал, что впереди их ждут новые битвы, вопросы Сухо и недоумение Ассоциации. Но сейчас, в тишине этой комнаты, пахнущей персиками и тенями, он был по-настоящему счастлив. Сумрак нашел свой дом в самом сердце тьмы, и эта тьма оказалась самой светлой вещью в его жизни.

– Джинву?

– Да?

– В следующий раз... принеси леденцы. Мне кажется, они помогут мне прийти в себя быстрее.

Джинву тихо рассмеялся, и этот звук стал лучшим началом их новой, общей главы.

– Обязательно, Юки. Обязательно.

Барьер медленно растворился, впуская в квартиру звуки просыпающегося города, но для них двоих мир уже никогда не будет прежним. Они были связаны чем-то большим, чем кровь или магия. Они были связаны выбором — выбором быть вместе вопреки всему, что готовил им этот жестокий и прекрасный мир.