Свет для монарха
Симфония пепла и озона
Девять месяцев — срок, который для обычного человека тянется как бесконечность, наполнили мою жизнь таким количеством красок, что порой я сомневался, не попал ли я в очередную иллюзию Системы. Но нет. Стоило мне протянуть руку, как мои пальцы натыкались на теплое, округлившееся тело Алекса, и реальность возвращалась ко мне с каждым его сонным вздохом. Алекс стал моим миром, моим спасением от той бездны, в которую меня столкнула Ча Хэ Ин.
Но сегодня этот мир содрогнулся.
Я стоял посреди того, что еще утром было нашим садом. Воздух был пропитан едким запахом озона и горелой плоти. Половина особняка лежала в руинах, а по всему периметру, словно сломанные куклы, были разбросаны тела наемников. Алекс защищал наш дом так, как подобает магу его уровня — яростно, ослепительно, беспощадно.
– Алекс, – я прижал его к себе, чувствуя, как его блондинистые волосы пахнут грозой. Его тело мелко дрожало от магического истощения, но он не выпускал из рук слинг, в котором притихли наши сыновья.
– Джинву... они хотели... их... – его голос сорвался, небесно-голубые глаза, обычно полные света, сейчас были застланы пеленой слез и ярости.
– Тише, любимый. Всё закончилось. Мама! – я обернулся к Кён Хе, которая стояла рядом, бледная, но решительная. – Забирай Алекса и детей. Уезжайте к вам домой. Там барьеры и охрана. Я пришлю Беллиона для сопровождения.
– А ты? – Алекс вцепился в мою куртку. – Джинву, она здесь. Она... она совсем безумна.
– Я знаю, – я мягко отстранил его руки и поцеловал в лоб. – Мне нужно закончить это. Иди.
Я дождался, пока портал, созданный моими тенями, закроется за ними. Теперь, когда Алекс и близнецы были в безопасности, я мог позволить своей ауре развернуться в полную силу. Тьма хлынула из-под моих ног, окрашивая остатки травы в иссиня-черный цвет. Мой рост в 192 сантиметра казался еще внушительнее в этом мареве смерти.
Рядом со мной стоял отец. Чои Иль Хван не проронил ни слова, но его мана S-ранга давила на пространство не хуже моей. Мы вдвоем смотрели на центр разрушенной гостиной, где среди обломков мрамора копошилось нечто жалкое.
Ча Хэ Ин.
Она не погибла от удара Алекса, хотя он сломал ей шею. Какая-то темная, запретная магия, артефакт, высасывающий жизнь ради мгновений бодрствования, удерживал ее в этом мире. Она выглядела как живой труп: кожа, некогда фарфоровая, теперь свисала серыми лоскутами, морщины избороздили лицо, превращая ее в глубокую старуху. Ее имидж, ее красота, ради которой она убила нашего первого ребенка — всё сгорело в огне ее собственного безумия.
Я медленно подошел к ней, хрустя битым стеклом под подошвами.
– Хэ Ин, ты совсем с ума сошла, – произнес я, и мой голос прозвучал как приговор.
Она дернулась, ее мутные глаза с трудом сфокусировались на мне. Она попыталась улыбнуться, и эта гримаса на ее иссохшем лице была страшнее любого монстра из подземелья.
– Джин... ву... – прохрипела она, отплевываясь кровью. – Ты пришел... Ты видишь? Я очистила... твой дом... Этот блондин... он монстр... он не может быть с тобой... Наша золотая пара... мы должны быть вместе...
– Золотая пара? – я присел перед ней на корточки, глядя прямо в ее безумные зрачки. Мои серые глаза вспыхнули фиолетовым пламенем Монарха. – Ты пришла в мой дом, чтобы убить моих детей. Ты наняла двадцать наемников, чтобы уничтожить человека, который вытащил меня из бездны. О какой паре ты говоришь, Хэ Ин? О той, которую ты выдумала ради обложек журналов?
– Я люблю тебя! – взвизгнула она, и этот звук перешел в хриплый кашель. – Я сделала это... для нас! Чтобы ты снова стал великим! Чтобы никто не смеялся... над Теневым Монархом и его... его «мужем»...
– Единственное, над чем можно смеяться — это над твоим самомнением, – холодно вставил мой отец, подходя ближе. – Ты никогда не любила моего сына. Ты любила его ранг. Ты любила его силу. И ты была готова убить его счастье ради своего эго.
Хэ Ин попыталась дотянуться до моей руки своими костлявыми пальцами, но я перехватил ее запястье. Кости под моей хваткой хрустнули как сухие ветки.
– Посмотри на себя, – прошептал я, заставляя ее смотреть на свое отражение в осколке зеркала, лежащем рядом. – Ты уничтожила свою красоту. Ты выжгла свою ману. Ты предала всё, что делает человека человеком. Ты пришла за моими сыновьями, Сухо и Юкио, но в итоге ты пришла за собственной смертью.
– Ты... ты не убьешь меня... – в ее глазах промелькнул животный ужас. – Ты не сможешь... Я Ча Хэ Ин...
– Ты — никто, – отрезал я. – Ты просто тень прошлого, которая затянулась слишком долго.
Я поднялся, возвышаясь над ней. Тьма вокруг меня вздыбилась, принимая форму огромных крыльев.
– Ты хотела быть со мной вечно? – спросил я с ледяной усмешкой. – Что ж, я исполню твое желание. Но не так, как ты мечтала.
Я поднял руку, и из теней павших наемников начали подниматься новые солдаты. Они были безмолвны, их глаза горели синим пламенем подчинения. Хэ Ин смотрела на них с надеждой, думая, что я превращу и ее в тень, дам ей бессмертие рядом с собой.
– Восстаньте, – скомандовал я наемникам.
Двадцать теневых фигур окружили Хэ Ин.
– Нет... Джинву, нет! – закричала она, понимая, что я не собираюсь ее поднимать.
– Ты не достойна стать моей тенью, Хэ Ин. Ты не достойна даже забвения. Эти солдаты, которых ты наняла, будут твоей единственной компанией в той пустоте, куда ты отправишься.
Я повернулся к ней спиной, чувствуя, как ее жизненная сила окончательно угасает под давлением моей маны.
– Отец, идем, – сказал я. – Здесь больше не на что смотреть.
– Джинву! – ее последний крик был полон такой ненависти, что птицы взлетели с окрестных деревьев. – Ты пожалеешь! Ты...
Звук оборвался. Хруст ломающегося артефакта на ее груди ознаменовал конец. Ча Хэ Ин, бывшая «золотая девочка» Кореи, умерла в пыли и крови, окруженная тенями тех, кого сама же послала на убой.
Мы с отцом вышли за ворота особняка.
– Что теперь, сын? – спросил он, глядя на закатное солнце.
– Теперь я построю новый дом, – ответил я, чувствуя, как гнев уходит, сменяясь спокойной решимостью. – Еще крепче. Еще светлее. И в нем не будет места призракам.
Я достал телефон и набрал номер Алекса. Он ответил после первого же гудка.
– Джинву? – его голос всё еще дрожал, но в нем уже слышалась надежда.
– Всё закончилось, Алекс. Я иду домой. К вам.
– Мы ждем тебя. Юкио только что уснул, а Сухо... Сухо пытается съесть твой тапочек.
Я невольно рассмеялся. Этот смех был моим настоящим оружием против любой тьмы.
– Скоро буду, лучик. Скоро буду.
Я шагнул в тень, оставляя позади пепел фальшивого величия. Впереди меня ждал единственный мир, который имел значение — мир, пахнущий персиками, детским смехом и ослепительными молниями моей настоящей любви.