← Назад к обзору

Свет для тени

Багряный рассвет над пепелищем

Запах гари и застоявшейся маны пропитал воздух деревни Намхэ так плотно, что казалось, его можно было резать ножом. Врата, открывшиеся здесь всего час назад, не были обычным подземельем. Это был разлом Божественного уровня — зеркальное отражение того кошмара, который Юкио пережил пять лет назад в Сибуе. Небо окрасилось в грязно-рыжий цвет, а земля под ногами превратилась в месиво из грязи, обломков домов и костей тех, кто не успел убежать.

Когда Сон Джинву, Сухо и отряд охотников S-ранга прибыли на место через портал «Обмена тенями», их встретила гробовая тишина, прерываемая лишь треском догорающих зданий. Джинву замер, его лицо превратилось в маску из холодного камня. Он чувствовал это. Связь, которая обычно пульсировала теплым светом в его сознании, сейчас кричала от боли и ярости.

– Папа, смотри! – голос Сухо дрогнул, он указал на центральную площадь, превращенную в кратер.

В самом центре этого ада, среди вздыбленных костяных пик и черного дыма, стояли двое. Окружающая их аура была настолько тяжелой, что обычные охотники из сопровождения начали оседать на колени, хватаясь за горло. Это была битва за гранью человеческого понимания.

Окумура Юкио выглядел как призрак из преисподней. Его куртка была разорвана в клочья, обнажая татуированное плечо и торс, залитые кровью. Но самое страшное было не это. Прямо сквозь его грудь, чуть ниже сердца, проходил длинный, угольно-черный клинок, кончик которого вышел со спины, окрашенный в алый.

На другом конце меча стоял Асакура Акира — глава организации «Верде». Человек, чье имя Юкио произносил только скрежеща зубами. Человек, который превратил детство сотен сирот в бесконечный эксперимент по созданию идеального оружия. Акира улыбался, его лицо было забрызгано кровью Юки, а глаза светились безумным торжеством.

– Сдавайся, Окумура, – прошипел Акира, пытаясь провернуть клинок в ране. – Ты пуст. Твои «крикуны» мертвы, твои кости сломаны. Ты просто дефектный образец, который зажился на этом свете.

Юкио не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперед, насаживаясь на меч еще глубже, игнорируя хлюпающий звук плоти и невыносимую боль. Его пальцы, испачканные в крови, мертвой хваткой вцепились в плечи Акиры.

– Сам... сдавайся... – прорычал Юки. Из его рта по подбородку стекала густая струя крови, но его ярко-голубые глаза горели таким неистовым пламенем, что Акира на мгновение отшатнулся.

– Юки! – Сухо рванулся вперед, но Джинву перехватил его за плечо, удерживая на месте.

– Стой, – коротко бросил Монарх. Его глаза светились фиолетовым, тени под его ногами расширились, превращаясь в бездонный океан ярости. – Ты не видишь? Если мы вмешаемся сейчас, их мана сдетонирует. Юки удерживает его поле «Синего режима» на самом пределе.

Джинву сжимал кулаки так, что кости белели. Видеть Юкио в таком состоянии было физической пыткой. Родственная душа внутри него выла, требуя немедленно разорвать Акиру на куски, стереть его из самой истории. Но он видел то, чего не видел Сухо — Юкио не просто умирал, он готовил финальный удар.

– Ты всё такой же упрямый щенок, – Акира попытался высвободиться, но пальцы Юкио впились в его мясо, как стальные крючья. – Твоя жизнь утекает через эту дыру. Зачем? Ради чего? Ради этих людей, которые забудут твое имя через неделю?

– Ради того... – Юкио кашлянул, выплевывая кровь прямо в лицо врагу. – Чтобы такие твари, как ты... больше никогда не открывали рот.

Юкио поднял голову. Левый глаз вспыхнул голубым так ярко, что свет на мгновение затмил рыжее небо. Вокруг них начали материализоваться кости, но не белые, как обычно, а кроваво-красные. Они росли из земли, из воздуха, из самих ран Юкио, сплетаясь в огромную, пульсирующую клетку.

– Что это?! – Акира впервые проявил признаки страха. – Этого не было в твоих файлах!

– Это... «Последний танец скелета», – прошептал Юкио, и его губы растянулись в той самой загадочной улыбке, которую Джинву видел вчера вечером. – Карма догнала тебя, Акира.

– Юки, нет! – закричал Джинву, осознав, что парень собирается сжечь свою жизненную силу ради этого заклинания.

Монарх сорвался с места, превратившись в черную молнию. Он игнорировал давление маны, игнорировал разряды энергии, которые кромсали его плащ. Ему было плевать на Акиру, плевать на «Верде». Ему нужен был только этот невозможный, упрямый парень.

– Сон Джинву... – Юкио заметил его приближение и на мгновение его взгляд смягчился. – Прости... кажется, я снова... ушел без предупреждения...

– Замолчи! – Джинву оказался в метре от них, его рука потянулась к рукояти клинка, торчащего из груди Юки. – Отпусти его, Юкио! Я сам его уничтожу!

– Нет, – Юкио сжал плечи Акиры еще сильнее, его мана достигла критической точки. – Это мой долг. Мое искупление... за Сибую... за всех детей...

Воздух вокруг них начал сворачиваться в воронку. Акира закричал, чувствуя, как красные кости начинают прорастать сквозь его собственное тело, связывая его душу с душой Юкио для финального суда.

– Я сказал — отпусти! – взревел Джинву.

В этот момент Монарх Теней сделал то, чего не ожидал никто. Он не стал атаковать Акиру. Вместо этого он обхватил Юкио сзади, заключая его в свои объятия прямо вместе с торчащим мечом. Его черная аура хлынула в тело Юки, насильно затыкая дыры в его магических каналах, делясь своей бесконечной жизненной силой.

– Ты не умрешь сегодня, – прошептал Джинву на ухо Юкио, игнорируя то, как чужой меч царапает его собственный доспех. – Твоя карма — жить со мной. Слышишь? Жить!

Слияние двух мощнейших аур — лазурного света Юки и черной тьмы Джинву — породило взрывную волну, которая смела остатки деревни. Акира, оказавшийся в эпицентре этого столкновения, буквально рассыпался прахом, не выдержав давления двух столпов этого мира. Его меч, лишенный поддержки хозяина, рассыпался черными искрами внутри груди Юкио.

Когда пыль осела, на выжженной земле остался только Джинву, стоящий на коленях и крепко прижимающий к себе обмякшее тело Юки.

– Юки! – Сухо подбежал к ним, его лицо было мокрым от слез. – Он... он дышит?

Джинву не отвечал. Он судорожно прижимал ладонь к огромной ране на груди парня. Его мана тени работала на пределе, пытаясь склеить разорванные ткани, удержать ускользающую жизнь. Юкио был бледен как смерть, его глаза были закрыты, а дыхание было настолько слабым, что едва колебало воздух.

– Вернись ко мне, – шептал Джинву, и в его голосе было столько боли, сколько не слышали даже его верные тени за тысячи лет войн. – Окумура Юкио, это приказ твоего Монарха. Вернись.

Прошла минута, показавшаяся вечностью. Охотники S-ранга стояли поодаль, не смея подойти. Они видели, как величайший из них борется за жизнь мальчишки, который только что в одиночку сдержал катастрофу.

Внезапно Юкио судорожно вздохнул. Его пальцы слабо дернулись, вцепляясь в рукав Джинву. Он медленно открыл глаза — тусклые, лишенные прежнего блеска, но всё еще ярко-голубые.

– Джинву... – прохрипел он, и изо рта снова толкнулась кровь. – Ты... ты испортил мне... эффектный финал...

– Я тебе сейчас сам финал устрою, – Джинву прижался лбом к его лбу, и по его щеке, ко всеобщему шоку, скатилась одинокая слеза. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил, идиот?

– Я... я победил его, – Юкио попытался улыбнуться, но лишь поморщился от боли. – Акира больше... никого не тронет.

– Мы уходим, – Джинву легко поднял его на руки, стараясь не тревожить рану. – Сухо, открой портал. Нам нужно в госпиталь ассоциации. Сейчас же!

– Папа, я уже! – Сухо лихорадочно набирал номер на телефоне, одновременно активируя магический свиток возврата.

Юкио чувствовал, как сознание снова начинает ускользать. Тепло, исходившее от Джинву, убаюкивало его, заставляя забыть о боли и крови. Он чувствовал, как тени Монарха мягко обволакивают его, создавая защитный кокон.

– Джинву... – позвал он совсем тихо.

– Я здесь. Я рядом.

– В следующий раз... когда я пойду в подземелье... я обязательно... возьму тебя с собой...

Джинву крепче прижал его к себе, шагая в открывающийся зев портала.

– Ты больше никуда не пойдешь без меня, Юки. Даже в ванную.

– Звучит... как план... – прошептал Юкио и окончательно провалился в глубокий, целительный сон.

***

Три дня спустя. Палата особого назначения в госпитале ассоциации охотников.

Юкио открыл глаза и первым делом увидел белый потолок. В воздухе пахло стерильностью и... дорогим парфюмом, который он узнал бы из тысячи. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что его правая рука плотно зажата чьей-то ладонью.

Повернув голову, он увидел Джинву. Теневой Монарх сидел в неудобном кресле рядом с кроватью. Его одежда была в идеальном порядке, но темные круги под глазами говорили о том, что он не смыкал глаз всё это время. За его спиной, в тенях угла, Юкио заметил Игрита и Берра, которые при его пробуждении едва заметно поклонились.

– Очнулся, – голос Джинву был тихим, но в нем слышалось колоссальное облегчение.

– Сколько я спал? – Юкио попытался сесть, и на этот раз боль была терпимой — современная магия и регенерация охотника S-ранга творили чудеса.

– Три дня. Врачи сказали, что если бы не твоя магическая структура, ты бы умер еще на той площади.

Юкио посмотрел на свою грудь, скрытую под бинтами. Он чувствовал, что шрам останется — огромный, уродливый след от меча Акиры. Еще одно напоминание о его прошлом.

– Как деревня? – спросил он.

– Мы восстановим её, – Джинву подался вперед, не отпуская его руку. – Акира мертв. «Верде» обезглавлена, мои тени сейчас зачищают их последние базы по всему миру. Больше никто не будет ставить эксперименты, Юки. Это закончилось.

Юкио вздохнул и откинулся на подушки. Ему казалось, что огромная гора, которую он тащил на плечах с самой Сибуи, наконец-то рассыпалась в прах.

– Спасибо, Джинву. За то, что не дал мне стать героем посмертно.

– Не благодари, – Джинву прищурился, и в его глазах снова появился тот самый опасный блеск. – Потому что как только тебя выпишут, наше «наказание» продолжится. Ты еще не отработал ту выходку с исчезновением.

Юкио рассмеялся — сначала тихо, а потом во весь голос, несмотря на колющую боль в ребрах.

– Ты неисправим. Тебе только что спасли мир, а ты думаешь о том, как бы меня посильнее запереть дома.

– Я не спасаю мир, Юкио, – Джинву наклонился и запечатлел на его ладони долгий, горячий поцелуй. – Я спасаю свой мир. А мой мир — это ты.

В этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Сухо с огромным пакетом еды.

– Юки! Ты жив! Я принес твой любимый рамён, хотя врачи сказали, что тебе нельзя, но я подумал, что если ты выжил после клинка в сердце, то лапша тебя точно не убьет!

Юкио улыбнулся, глядя на эту суету. В его жизни было много боли, много потерь и много шрамов. Но теперь, глядя на Джинву и Сухо, он понимал, что всё это было не зря. Каждая битва вела его сюда — к этим людям, к этой странной, пугающей, но такой необходимой любви.

– Эй, Сухо! – крикнул Юки. – Давай сюда свой рамён. Я чертовски голоден. И, папаша, не смотри на меня так, я съем его весь, и ты мне не помешаешь!

Джинву лишь покачал головой, позволяя легкой улыбке коснуться его губ. Теневой Монарх и его Судья. Лед и пламя. Тьма и свет. Теперь они были единым целым, и никакие врата, никакие враги и никакие боги не могли разорвать эту связь.

Потому что маска волка была окончательно сброшена, и под ней оказался человек, который наконец-то нашел в себе силы просто быть счастливым.