← Назад к обзору

Свет для тени

Следы на фарфоровой коже

Месяц пролетел как один бесконечный, тягучий день, наполненный запахом антисептиков, горьких восстанавливающих зелий и приглушенными голосами врачей ассоциации. Юкио никогда не считал себя терпеливым пациентом. Для человека, привыкшего перемещаться по полю боя со скоростью молнии, необходимость проводить часы в неподвижности была изощренной пыткой. Но сегодня всё это осталось позади.

Юки стоял перед высоким зеркалом в своей спальне, залитой мягким светом заходящего солнца. На нем были только свободные темные штаны, низко сидящие на бедрах. Он медленно поднял руку, касаясь пальцами свежего шрама, который теперь пересекал его грудь, обрываясь чуть ниже сердца. Ткань шрама была еще розовой и чувствительной, она грубо врезалась в изящные линии его масштабной татуировки, словно черная молния, ударившая в цветущий сад.

– Еще один, – прошептал он сам себе, и его голос прозвучал непривычно глухо в пустой комнате.

Юкио вздохнул, проводя ладонью по животу, где мышцы пресса отчетливо проступали под тонкой кожей. Он разглядывал свое отражение: растрепанные черные волосы, ярко-голубые глаза, в которых всё еще плескались отголоски пережитого ужаса, и это тело — атлас его личной войны. Каждый шрам на локтях, спине и руках был памятью о Сибуе, о тех пяти годах ада, которые он пытался заглушить музыкой и маской волка. Но этот, новый шрам, был особенным. Он был напоминанием о том, что даже Охотник S-ранга может быть смертен, если решит принести себя в жертву.

Позади послышался тихий шорох. Юки не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вошел. Теневой Монарх не нуждался в приглашении, его присутствие ощущалось кожей как внезапное падение температуры и одновременный прилив невероятной, густой мощи.

Джинву стоял в дверном проеме, облокотившись о косяк. Его темный силуэт четко выделялся на фоне светлого коридора. Он молча наблюдал за парнем, и в его фиолетовых глазах читалась смесь вины, обладания и чего-то настолько глубокого, что у Юки перехватило дыхание.

– Ты слишком долго на него смотришь, – негромко произнес Джинву.

Он медленно оттолкнулся от косяка и подошел к Юкио со спины. Его шаги были абсолютно бесшумными, как у хищника, выслеживающего добычу. Когда он оказался рядом, Юки почувствовал тепло, исходящее от его тела. Джинву не стал обнимать его сразу. Он просто протянул руку и накрыл ладонь Юки своей, прижимая её к свежему шраму на груди.

– Он заживет, – сказал Джинву, и его голос вибрировал у самого уха Юки. – Магия теней закончит регенерацию. Скоро ты его почти не заметишь.

– Дело не в том, замечу я его или нет, – Юкио повернул голову, глядя на Джинву в отражении зеркала. – Дело в том, что он там есть. Еще одна метка того, что я чуть не оставил тебя и Сухо.

Джинву ничего не ответил. Вместо этого он осторожно, но властно перехватил руку Юки за запястье и повел его к кровати. Юкио подчинился без единого слова, чувствуя, как воля Монарха мягко подавляет его собственную. Джинву усадил его на край матраса и сам опустился перед ним на колени.

Этот жест — величайший охотник мира на коленях перед кем-то — всегда вызывал у Юкио дрожь.

– Джинву, что ты... – начал было он, но слова застряли в горле.

Джинву поднял голову, и его взгляд был тяжелым, почти осязаемым. Он начал целовать его тело. Медленно, методично, словно совершая священный обряд. Первым делом его губы коснулись старого шрама на локте, затем он поднялся выше, к плечу, где абстрактные узоры татуировки переплетались с отметинами от когтей монстров.

Каждый поцелуй был как клеймо. Джинву словно заново присваивал себе каждый сантиметр кожи Юкио, стирая боль прошлого своей нежностью. Когда его губы коснулись нового, розового шрама на груди, Юки невольно вздрогнул. Он почувствовал, как горячий язык Джинву очерчивает неровные края раны, и внизу живота мгновенно скрутился тугой узел желания.

– Джинву... – хрипло выдохнул Юки, откидываясь назад и опираясь на локти.

Монарх не останавливался. Он спускался всё ниже, оставляя дорожку из влажных поцелуев на прессе Юки. Его руки легли на бедра парня, пальцы слегка впились в кожу, фиксируя его на месте. Юкио смотрел на него с замиранием сердца, его ярко-голубые глаза потемнели, превращаясь в два глубоких озера. Он видел, как Джинву, не разрывая зрительного контакта, впился зубами в край его темных штанов.

Резкое движение — и ткань поддалась, обнажая тело Юкио полностью. Джинву действовал с той же эффективностью, с которой зачищал подземелья, но сейчас в его движениях была не ярость, а голодное нетерпение.

Когда преграда исчезла, Юкио почувствовал прикосновение горячего языка Джинву. Это было настолько внезапно и остро, что он невольно вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а пальцы инстинктивно зарылись в густые черные волосы Монарха. Он сжал их, притягивая Джинву ближе, ища опору в этом океане ощущений, который грозил захлестнуть его с головой.

– Боги, Джинву... – прохрипел он, откидывая голову назад.

Потолок спальни поплыл перед глазами. Юкио слышал только свое сбивчивое дыхание и тихие, влажные звуки, от которых кровь закипала в жилах. Джинву был мастером во всём, за что брался, и сейчас он доказывал это с пугающей очевидностью. Его ласки были требовательными, властными, не оставляющими места для сомнений в том, кому на самом деле принадлежит жизнь и душа Окумуры Юкио.

Юки чувствовал, как мана Джинву — темная, прохладная и бесконечная — смешивается с его собственной, искрящейся и горячей. Это было похоже на то, как если бы Система внезапно выдала уведомление о полной синхронизации, но без цифр и логов. Только чистая химия и магия двух душ, ставших единым целым.

– Ты... ты невозможен, – прошептал Юкио, когда Джинву на мгновение отстранился, чтобы взглянуть на него.

Лицо Монарха было расслабленным, на губах играла едва заметная, торжествующая улыбка. Он выглядел как человек, который наконец-то получил самое ценное сокровище в мире и не собирается его отпускать.

– Я предупреждал тебя, Юки, – Джинву поднялся, нависая над ним, его тень полностью накрыла парня. – Ты можешь бежать в подземелья, можешь прятаться под масками, но в конечном итоге ты всегда будешь возвращаться сюда. Ко мне.

Джинву прижал его к кровати, накрывая своим телом. Юкио почувствовал тяжесть его мышц, жесткость его ауры, и это было самое лучшее чувство в мире. Он обхватил Джинву ногами за талию, притягивая еще ближе, стирая последние миллиметры пространства между ними.

– Я и не хочу никуда уходить, – признался Юки, и в его голосе было столько искренности, что тени в углах комнаты радостно задрожали.

– Хорошо. Потому что я потратил слишком много времени на то, чтобы найти тебя в этом мире. Больше я такой ошибки не совершу.

Поцелуй, последовавший за этими словами, был со вкусом обладания и вечности. Юкио отвечал с той же страстью, отдавая всё, что у него было — свою силу, свою музыку, свои шрамы. Он знал, что завтра снова будут репортеры, звонки от Сухо и новые врата, которые потребуют его внимания. Но сейчас, в этой комнате, под защитой Теневого Монарха, он был просто Юки.

Парень, который перестал смотреть на свои шрамы как на уродство, потому что теперь знал: для человека, которого он любит, каждая эта отметина — лишь повод любить его еще сильнее.

– Джинву, – выдохнул Юкио в самые губы Монарха. – Пообещай мне одну вещь.

– Какую? – Джинву замер, вглядываясь в его лицо.

– Что бы ни случилось... какие бы врата ни открылись... мы всегда будем возвращаться домой вместе.

Джинву молчал несколько секунд, а затем его рука коснулась цепочки на шее Юки, сжимая кулон.

– Обещаю. Мои тени будут следовать за тобой даже в ад, если потребуется. Но домой ты будешь приходить только со мной.

Юкио улыбнулся — той самой светлой, открытой улыбкой, от которой тени Джинву всегда начинали ластиться к его ногам. Он знал, что это обещание Монарх сдержит. Ведь для того, кто командует армией мертвых, нет ничего невозможного, если речь идет о защите единственного источника света в его жизни.

Ночь за окном окончательно вступила в свои права, скрывая за пеленой тьмы город, который еще долго будет обсуждать подвиг Охотника в маске волка. Но здесь, в тишине спальни, музыка больше не была нужна. Здесь звучала другая мелодия — ритм двух сердец, бьющихся в унисон, и тихий шепот теней, охраняющих покой своего господина и его родственной души.

Юкио закрыл глаза, полностью растворяясь в руках Джинву. Шрамы на его теле больше не болели. Они стали частью его истории, которую он теперь писал не один. И в этой новой главе не было места одиночеству Сибуи или страху перед будущим. Было только «сейчас», наполненное теплом, силой и обещанием, которое было крепче любого магического контракта.

– Я люблю тебя, мой Монарх, – прошептал Юкио, засыпая.

– Я знаю, – ответил Джинву, укрывая его одеялом и прижимая к себе. – И я никогда не позволю этому миру заставить тебя забыть об этом.

Утро встретит их новыми вызовами, но это будет завтра. А сегодня у них была эта ночь, эта тишина и эта связь, которую не в силах разрушить даже сама смерть. Ведь когда встречаются Тень и Свет, рождается нечто, стоящее выше рангов и уровней. Рождается жизнь, ради которой стоит сражаться.