← Назад к обзору

Свет для тени

Осколки императорской крови

Процесс развода превратился в затяжную и грязную войну, которая эхом разносилась по всем заголовкам мировых СМИ. Ча Хэ Ин, еще вчера казавшаяся образцом женственности и достоинства, теперь напоминала раненого зверя, готового вцепиться в глотку каждому, кто посягнет на ее благополучие. Она кричала о годах, отданных «неблагодарному мужу», о своей любви и преданности, пока адвокаты Ассоциации не выложили на стол папку, переданную Окумурой Юкио.

Когда на мониторе в зале суда высветились интимные снимки с ее любовниками, даты посещений частных клиник и медицинские заключения, подтверждающие многочисленные аборты, приведшие к бесплодию, в зале воцарилась мертвая тишина. Хэ Ин побледнела, ее лицо исказилось, становясь почти неузнаваемым от ужаса и стыда. Маска идеальной жены осыпалась прахом, обнажив пустоту и предательство.

– Это подделка! Это магия того мальчишки! – визжала она, но Джинву даже не смотрел в ее сторону.

Ему было не больно. После того, как Юкио сорвал пелену с его глаз, он чувствовал лишь холодное облегчение. Однако настоящий удар ждал его в коридоре суда.

Сухо стоял у окна, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Когда Джинву подошел к нему, надеясь на последний честный разговор, сын вскинул голову. В его глазах горела неприкрытая ненависть.

– Я больше не хочу тебя видеть, – отчетливо произнес Сухо. – Ты предал маму. Ты разрушил наш дом ради какого-то выскочки, который просто запудрил тебе мозги своей силой. Я остаюсь с ней. Ты мне больше не отец, Сон Джинву. Ты просто охотник, который потерял человечность.

Слова сына полоснули по сердцу острее любого кинжала монархов. Джинву стоял неподвижно, глядя, как Сухо уводит рыдающую Хэ Ин прочь. Он был сильным. Он был Монархом Теней. Но в этот момент он почувствовал себя бесконечно старым и одиноким.

Спустя несколько часов Джинву сидел в своем новом кабинете в пентхаусе Юкио. Окружающая роскошь и тишина должны были успокаивать, но слова сына все еще звенели в ушах. Перед ним лежала стопка документов, которые нужно было разобрать, чтобы окончательно разорвать связи с юридическим миром Кореи.

Среди бумаг, передаваемых из архивов Ассоциации как «личные вещи семьи Окумура», он наткнулся на странный предмет. Это был старинный свиток, пожелтевший от времени, перевязанный шелковой нитью с печатью в виде свернувшегося дракона.

Как только пальцы Джинву коснулись печати, пространство вокруг него задрожало. Воздух наполнился ароматом цветущей вишни и благовоний. Яркий золотистый свет ослепил его, и на мгновение Монарх Теней почувствовал, как его затягивает в воронку времени.

Когда зрение вернулось, он обнаружил, что стоит посреди великолепного императорского сада. Это был не современный Китай, а древнее, величественное царство Цинь. Пруды с золотыми карпами, резные пагоды и бесконечные ряды цветущих деревьев создавали картину неземной красоты.

Джинву понял, что он здесь лишь призрачный наблюдатель. Прямо перед ним по тропинке бежал маленький мальчик лет пяти. У него были взъерошенные черные волосы и те самые небесно-голубые глаза, которые теперь сводили Джинву с ума.

– Юки! Не беги так быстро, ты же упадешь! – раздался нежный, мелодичный голос.

Джинву обернулся и замер. К мальчику шла женщина невероятной красоты. Юмина. Ее черные волосы каскадом спадали на плечи, фарфоровая кожа сияла в лучах солнца, а рост — всего около ста шестидесяти сантиметров — делал ее изящной, как статуэтка. Но от нее исходила такая мощь, что даже призрачное присутствие Джинву затрепетало. Это была Небесный Дракон в человеческом обличии.

Рядом с ней шел мужчина, чей облик излучал абсолютную власть и непоколебимую уверенность. Высокий, широкоплечий, с темными волосами, выбритыми на висках. Его голова была обвязана широкой белой повязкой, закрывающей один глаз, а на щеке виднелся шрам — след былых великих битв. На нем был черный топ с золотыми застежками и тяжелая многослойная накидка императора. Его руки украшали металлические когти, а взгляд единственного открытого глаза был острым, как лезвие меча.

Цинь Шихуанди. Король всех королей. Победитель богов.

– Оставь его, Юмина, – мужчина усмехнулся, и его голос прозвучал как раскат грома, но в нем слышалась бесконечная нежность. – Наследник дракона не боится падений. Он должен знать вкус земли, чтобы ценить высоту неба.

Маленький Юкио споткнулся и действительно растянулся на траве. Он не заплакал. Напротив, он быстро вскочил, отряхнул коленки и с задорным смехом бросился к отцу.

Цинь Шихуанди подхватил сына на руки одним легким движением. В этом жесте было столько отцовской любви, гордости и тепла, что Джинву невольно сжал кулаки. Он видел, как император прижимает ребенка к своей широкой груди, как Юмина мягко касается плеча мужа, и как эта троица светится истинным, неразрушимым счастьем.

Это была семья. Настоящая. Где нет лжи, где сила служит защитой любви, а не поводом для гордыни. Юкио рос в лучах этой абсолютной преданности, впитывая мудрость отца и милосердие матери.

Видение начало тускнеть. Последнее, что увидел Джинву, — это как Цинь Шихуанди что-то шепчет на ухо смеющемуся сыну, и как Юмина счастливо улыбается, глядя на своих мужчин.

Джинву вздрогнул и обнаружил себя сидящим в кресле в кабинете. Сердце колотилось в груди. Он всё еще чувствовал остаточное тепло того древнего солнца.

В дверь робко постучали. Секретарь, который помогал ему с переездом, заглянул внутрь, слегка подрагивая от ауры Монарха, которая невольно выплеснулась наружу.

– Господин Сон... прошу прощения. К вам пришел ваш сын. Сон Сухо просит аудиенции.

Джинву медленно выдохнул, приходя в себя. Видение из прошлого Юкио дало ему нечто большее, чем просто историческую справку. Оно дало ему понимание.

– Да, хорошо. Пусти его, – ответил он, выпрямляя спину.

Джинву понял, что пришло время окончательно решить отношения с сыном. Он больше не будет пытаться склеить разбитую вазу. Он понял, что Юкио, выросший в такой любви, станет для него самого — и для их будущих детей, о которых шептала Система — тем самым оплотом, каким был Цинь Шихуанди для своей семьи.

Дверь открылась, и вошел Сухо. Он выглядел потерянным, несмотря на свою обычную заносчивость. Видимо, осознание того, что отец действительно уходит, начало просачиваться сквозь его гнев.

– Зачем ты пришел, Сухо? – спокойно спросил Джинву.

– Мама... она в депрессии. Ассоциация аннулировала ее лицензию из-за скандала. Ты должен помочь ей, папа. Ты же Монарх Теней! Один твой звонок, и всё прекратится.

Джинву посмотрел на сына и увидел в нем отражение своей прошлой ошибки. Он слишком долго потакал их слабостям, создавая иллюзию вседозволенности.

– Нет, Сухо. Я больше ничего не должен Ча Хэ Ин. Она сама выбрала свой путь, полный лжи и измен. И ты выбрал свою сторону в суде.

– Но я твой сын! – выкрикнул Сухо. – Ты не можешь просто вычеркнуть меня!

– Я не вычеркиваю тебя. Ты сам ушел. Но послушай меня внимательно: я начинаю новую жизнь. Жизнь, в которой нет места манипуляциям. Если ты когда-нибудь захочешь увидеть во мне отца, а не «великого охотника», который решает твои проблемы, — мои двери будут открыты. Но сейчас... тебе лучше уйти.

Сухо застыл, пораженный холодным тоном отца. Он привык, что Джинву всегда был мягким буфером между ним и реальностью. Теперь буфер исчез.

– Ты действительно променял меня на него... – прошептал Сухо.

– Я выбрал правду, – отрезал Джинву. – Уходи.

Когда дверь за сыном закрылась, Джинву почувствовал, как с его плеч свалился последний груз. В этот момент в кабинет бесшумно вошел Юкио. Он был одет в свой облегающий черный топ, красные татуировки на плечах ярко горели в свете ламп. В руках он держал поднос с ароматным чаем.

– Тяжелый разговор? – мягко спросил Юкио, ставя поднос на стол.

Джинву поднял взгляд на него. Перед ним был потомок Небесного Дракона, наследник величайшего императора, парень, который в свои шестнадцать (или сто шестнадцать) обладал мудростью веков.

– Окончательный, – ответил Джинву. – Спасибо за свиток, Юкио. Я видел твоего отца.

Юкио замер, а затем его лицо осветилось теплой, понимающей улыбкой. Он подошел к Джинву со спины и положил руки ему на плечи, слегка сжимая их.

– Значит, ты видел, каково это — быть по-настоящему любимым? – прошептал он. – Мой отец всегда говорил, что корона тяжела только тогда, когда тебе не с кем разделить ее вес.

Юкио наклонился и поцеловал Джинву в макушку.

– Ты будешь замечательным мужем, Джинву. И когда придет время... ты будешь отцом, который не прячется за тенями. Мы построим то, что было у моих родителей. Только наше.

Джинву накрыл ладонь Юкио своей рукой. Глядя на этого парня, он больше не сомневался. Система могла называть это «квестом», но для него это стало спасением. Он знал, что Юкио станет для него и мужем, и защитником, и тем самым пламенем, которое согреет его остывшую душу.

– Я готов, – произнес Джинву, и в его голосе впервые за долгое время зазвучала истинная сила. – Веди меня, мой Дракон.

Юкио усмехнулся, его глаза сверкнули небесной лазурью.

– С удовольствием, Монарх. С огромным удовольствием.

В этот вечер в небе над Сеулом на мгновение показался призрачный силуэт огромного дракона, обвивающего город своими кольцами. Мир менялся. Эпоха охотников уходила в прошлое, уступая место времени, где магия крови и истинная любовь снова правили реальностью. И в центре этого нового мира стояли двое, чья связь была предсказана еще в древних свитках империи Цинь.