← Назад к обзору

Свет для тени

Сердце Монарха и кошачьи повадки

Последний месяц пролетел как в лихорадочном сне, но это была та суматоха, которую я не променял бы ни на одно сокровище из сокровищниц правителей. Переезд в новый дом оказался масштабнее, чем любая военная кампания. Наш новый особняк на окраине Сеула, окруженный густыми деревьями и защищенный моими тенями, наконец-то стал тем местом, где мана моих детей могла разлетаться в стороны, не выбивая стекла у соседей.

Я сидел в своем просторном кабинете, откинувшись на спинку массивного кресла. На моем столе лежали отчеты о последних закрытых вратах. Несмотря на статус семейного человека, я оставался Теневым Монархом. Врата не переставали открываться, а деньги, как выяснилось, имеют свойство улетать с невероятной скоростью, когда у тебя трое детей и жена, которая закупает лучшую муку и шоколад из Европы для своей кондитерской. Юми, впрочем, тоже не сидела без дела — её бизнес процветал, и заказы были расписаны на месяцы вперед.

Мой взгляд упал на ковер, где разворачивалась очередная «битва». Ха На, которой уже исполнилось три, сосредоточенно рисовала в альбоме, высунув кончик языка. Рядом с ней, свернувшись клубком, спал виновник последнего переполоха — котенок по кличке Персик. Ха На нашла его на улице неделю назад. Котенок выглядел облезлым и несчастным, но стоило нам его отмыть, как выяснилось, что это породистый мейн-кун с глазами цвета янтаря. Игритт, мой верный рыцарь, теперь часто обнаруживался в углу, позволяя коту спать на своем наплечнике, что выглядело одновременно величественно и нелепо.

В манеже неподалеку возились близнецы. Алекс и Сухо, маленькие Монархи, уже вовсю проявляли характер. Сухо пытался построить башню из кубиков, используя свою неосознанную теневую ману, чтобы удерживать их в воздухе, а Алекс с веселым визгом разрушал эти конструкции маленькими разрядами молний.

Юми сегодня утром объявила «день тишины».

– Джин Ву-сан, если я не побуду в одиночестве хотя бы пару часов, я начну добавлять ману в тесто вместо разрыхлителя, и наши клиенты начнут летать, – сказала она, целуя меня в щеку и передавая мне младших.

Я с радостью согласился. Наблюдать за ними было моим высшим наслаждением. Но идиллия была нарушена.

Дверь кабинета открылась. Я не почувствовал угрозы, но аура вошедшего была мне слишком знакома — острая, холодная и пропитанная горечью. Ча Хэ Ин. Она не появлялась в моей жизни с того самого дня в клинике, но сегодня её присутствие в моем доме казалось неуместным диссонансом.

Она остановилась у порога, оглядывая комнату. Её взгляд задержался на Ха На, которая даже не подняла головы от рисунка, а затем переместился на близнецов. Я видел, как в её глазах вспыхнула зависть — жгучая, почти осязаемая. Она смотрела на этот беспорядок, на детский смех и на меня, сидящего без пиджака, и в её сознании это явно не укладывалось в образ «Великого Монарха».

– Зачем ты пришла, Хэ Ин? – спросил я, не меняя позы.

– Ассоциация обеспокоена твоим длительным отсутствием на светских мероприятиях, – начала она официальным тоном, но голос её дрогнул. – Но я вижу, ты слишком занят... ролью няньки.

– Я занят своей жизнью, – отрезал я. – Если это всё, то выход там же, где и вход.

Хэ Ин сделала шаг вперед, её кулаки сжались.

– Ты променял всё на это? На женщину, которая скрывает свое лицо за фартуком? Джин Ву, она же просто...

– Просто кто? – раздался спокойный, но леденящий душу голос от двери.

Юми стояла в проеме, прислонившись к косяку. На ней были простые джинсы и футболка, волосы собраны в небрежный пучок, но аура, которую она начала медленно выпускать, заставила Хэ Ин побледнеть. Это была не та домашняя Юми, которую я обнимал по утрам. Это была Асахи Юми, охотник SSS-ранга, Тень Божественного Дракона.

Хэ Ин инстинктивно потянулась к невидимой рукояти меча, её тело напряглось, как струна. Она боялась Юми. И у неё были на то причины. Она помнила тот день, когда Юми едва не стерла её с лица земли за оскорбление Ха На.

– Я слышала, ты снова рассуждаешь о моем статусе, – Юми медленно вошла в кабинет, обходя Хэ Ин по кругу, словно хищник. – Тебе мало было прошлого раза? Или ты хочешь проверить, насколько прочны стены в этом новом доме?

– Ты не имеешь права мне угрожать, – процедила Хэ Ин, хотя её колени заметно дрожали. – Ты — дезертир. Ассоциация Японии всё еще...

Юми резко остановилась прямо перед ней. Воздух в кабинете загустел, мана начала вибрировать, заставляя стекла в окнах жалобно звенеть. Ха На наконец оторвалась от рисунка и с интересом уставилась на маму.

– Ассоциация Японии знает, что если они приблизятся к моей семье, я превращу их острова в архипелаг из пепла, – прошептала Юми, и в её небесно-голубых глазах вспыхнуло потустороннее сияние. – И ты, «золотая девочка», тоже это знаешь.

Хэ Ин попыталась что-то возразить, но Юми не дала ей шанса. Она молниеносно вскинула руку. Я дернулся, думая, что она ударит охотницу, но Юми лишь сжала кулак и с глухим звуком ударила в бетонную перегородку рядом с дверью.

Раздался треск. По стене, укрепленной магическими печатями самого высокого уровня, поползла глубокая трещина. Бетон осыпался крошкой, а в месте удара осталась вмятина. Это была демонстрация чистой, грубой физической силы, подкрепленной колоссальным запасом маны.

– Это — предупреждение, – Юми опустила руку, её голос снова стал обыденным, но глаза оставались холодными. – В следующий раз это будет не стена. В моем доме нет места для твоей зависти. Уходи, пока я еще позволяю тебе уйти на своих ногах.

Хэ Ин стояла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на трещину в стене, затем на Юми, которая могла спокойно вынашивать и воспитывать детей-Монархов, не теряя при этом своей смертоносной мощи. Хэ Ин поняла, что она никогда не сможет конкурировать с этой женщиной. Юми была не просто красива — она была опасна и жива в каждом своем жесте, в то время как Хэ Ин оставалась лишь идеальной статуей.

Не проронив больше ни слова, Ча Хэ Ин развернулась и почти выбежала из кабинета. Я услышал, как хлопнула входная дверь.

Юми тяжело выдохнула, и её аура мгновенно свернулась, исчезая. Она обернулась ко мне, и лед в её глазах растаял, сменившись виноватым выражением.

– Прости, Джин Ву-сан. Кажется, я испортила ремонт.

Я не выдержал и рассмеялся, вставая с кресла. Подойдя к ней, я притянул её к себе, целуя в лоб.

– Стена — это мелочи. Главное, что ты снова поставила её на место. Хотя Игритт расстроится, ему придется это заделывать.

– Папа! Смотри! – Ха На подбежала к нам, протягивая свой альбом.

На рисунке были изображены мы: огромный черный человечек (я), красивая фигурка с золотыми волосами (Юми), двое маленьких пятнышек (близнецы) и... нечто огромное и черное с мечом за нашими спинами.

– Это Игритт? – спросил я, указывая на черную фигуру.

– Нет, это наш охранник, – серьезно ответила Ха На. – Он сказал, что мы — его стая.

Я переглянулся с Юми. Мои тени действительно воспринимали мою семью как нечто священное.

– Джин Ву-сан, – Юми прижалась ко мне, глядя на детей. – Ты действительно счастлив? Иногда мне кажется, что я лишила тебя величия, заперев в этом домашнем уюте.

Я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть мне в глаза.

– Юми, величие — это пустой звук, если тебе не с кем его разделить. Я был Монархом мертвых. А теперь я отец живых богов и муж самой удивительной женщины на свете. Каждый день, когда я вижу, как ты печешь хлеб или как Ха На тащит в дом бездомных котов, я понимаю, что это и есть моя самая большая победа.

Близнецы в манеже снова начали возиться. Сухо наконец-то умудрился построить башню, а Алекс, вместо того чтобы её разрушить, вдруг протянул брату свою любимую погремушку.

– Видишь? – улыбнулась Юми. – Они учатся.

– Они учатся у тебя, – ответил я.

В этот вечер мы долго сидели в кабинете. Я помогал Ха На раскрашивать её рисунок, Юми кормила близнецов, а котенок Персик устроился у меня на коленях, громко мурлыча. За окном сгущались сумерки, и мои тени бесшумно скользили по саду, охраняя наш покой.

Я знал, что мир охотников всё еще там, за забором. Я знал, что Хэ Ин не последняя, кто придет с претензиями или завистью. Но глядя на трещину в стене, оставленную кулаком моей жены, я только усмехался. Пусть приходят. Пусть попробуют забрать это счастье.

Я — Теневой Монарх, и моя армия бессмертна. Но моя истинная сила теперь заключалась не в количестве теней, а в аромате персиков, который наполнял наш дом, и в тепле рук женщины, которая была сильнее любого дракона.

– Знаешь, Джин Ву-сан, – Юми подняла на меня взгляд, убаюкивая Алекса. – Нам всё-таки нужен тот дом с большими окнами. И чтобы сад был еще больше. Я хочу посадить там персиковые деревья.

– Мы купим его, Юми. Мы купим целый мир, если тебе этого захочется.

– Целый мир мне не нужен, – она улыбнулась своей самой яркой улыбкой. – Мне достаточно того мира, который сейчас находится в этой комнате.

Я притянул её к себе, и в тишине кабинета, под мерное мурлыканье кота и сопение детей, я понял, что это и есть финал моей самой важной миссии. Я нашел жизнь там, где должна была быть только тень. И я никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволю этому свету погаснуть.

– Папа, а Персик тоже Монарх? – вдруг спросила Ха На, поглаживая котенка.

– В этом доме, Ха На, – я усмехнулся, – даже кот имеет ранг S. Так что веди себя с ним уважительно.

Юми рассмеялась, и этот звук был для меня ценнее всех уровней и титулов. Мы были семьей. Мы были силой. И мы были по-настоящему живыми.