← Назад к обзору

Свет для тьмы

Истинный облик семьи

Решение было принято окончательно. После той ночи, когда я нашел свой якорь в лице Юки, скрывать правду от самых близких людей было бы предательством. Я — Теневой Монарх, существо, способное перекраивать реальность, но перед дверью родительского дома я чувствовал странный трепет, почти забытое человеческое волнение.

В гостиной пахло домашней выпечкой и чаем. Мама, папа и Джин-А сидели за столом, и их спокойные, любящие лица заставили мою ауру окончательно утихнуть, спрятаться глубоко внутри.

– Мам, пап, Джин-А, у меня есть для вас важная новость, – произнес я, присаживаясь напротив них. Мой голос звучал твердо, но в нем проскальзывали нотки того счастья, которое я больше не мог и не хотел скрывать.

– Ты выглядишь иначе, сынок, – отец внимательно посмотрел мне в глаза. – В тебе больше нет той ледяной пустоты, которая пугала меня в последнее время.

– Так и есть, – я улыбнулся и достал телефон. – Я хочу познакомить вас со своим парнем. Его зовут Окумура Юки. Он мой инженер, мой личный помощник и... человек, который вернул мне вкус к жизни.

Я вывел на экран фотографию, которую сделал вчера утром: Юки, со своими взъерошенными волосами и небесно-голубыми глазами, смеялся, пытаясь отобрать у меня кружку с чаем. На его лице не было масок, только чистая радость.

– А-а-а-а! – Джин-А буквально подпрыгнула на стуле, выхватывая телефон. – Боже, Джинву! Вы же как Альфа и Омега, Инь и Ян! Какой же он красавчик! Оппа, я так за тебя рада! Посмотри на эти глаза, они же светятся!

Мама мягко взяла телефон из рук сестры и долго всматривалась в изображение. Её лицо осветилось нежной, понимающей улыбкой.

– Какой милый мальчик, – тихо сказала она, погладив экран пальцем. – У него очень добрый взгляд, Джинву. И совсем не боится твоей силы, верно?

– Он единственный, кто видит во мне человека, а не Монарха, – ответил я, чувствуя, как теплеет в груди.

Отец положил свою тяжелую ладонь мне на плечо.

– Если ты счастлив, сын, то мы рады за тебя. Мы видим, как ты сияешь. Твои глаза блестят так, как в детстве, до того как всё это безумие с вратами началось. Это самое главное.

– Спасибо, пап, – я выдохнул с облегчением. – Мы придем к вам на ужин в эти выходные. Юки очень волнуется, он хочет вам понравиться.

– Пусть только попробует не понравиться! – фыркнула Джин-А. – Я его уже обожаю!

Атмосфера была идеальной, пока резкий, требовательный звонок в дверь не разрезал тишину. Я нахмурился. Я не чувствовал поблизости никакой угрозы, но аура пришедшего была мне до боли знакома. Холодная, выверенная, острая.

Я поднялся и открыл дверь. На пороге стояла Ча Хэ Ин. Она была безупречна: идеальный костюм, ни одной выбившейся пряди, лицо — застывшая маска благородства. Не дожидаясь приглашения, она шагнула внутрь, проходя в зал так уверенно, словно этот дом принадлежал ей по праву рождения.

– Что за черт... – я опешил от такой наглости.

Хэ Ин остановилась посреди гостиной, даже не поклонившись моим родителям. Она обвела комнату оценивающим взглядом и заговорила тоном, не терпящим возражений.

– Сон Джинву, нам нужно обсудить детали нашего союза. Ассоциация ждет официального подтверждения. Наш имидж — это лицо всей страны. Статус семьи Сон должен быть безупречен, и я подготовила план мероприятий на следующий квартал, чтобы укрепить наши позиции в обществе. Мы не можем позволить себе случайных связей, которые бросят тень на...

– Заткнись, – внезапно раздался тихий, но вибрирующий от ярости голос.

Мы с отцом синхронно повернули головы. Моя мама, всегда тихая, святая женщина, которую, казалось, невозможно вывести из себя, медленно поднялась со своего места. Её глаза, обычно полные доброты, сейчас метали молнии.

– Мама, вы чего? Я же... – Хэ Ин осеклась, не договорив.

Мама подошла к ней вплотную. Прежде чем кто-то успел среагировать, в воздухе раздался звонкий звук пощечины. Хэ Ин отшатнулась, прижимая руку к горящей щеке, её глаза расширились от шока.

– Заткнись! – повторила мама, и в её голосе была такая сила, что даже мои тени в углах уважительно замерли. – Ты явилась в мой дом, словно ты тут хозяйка. Несешь какой-то бред об имидже и статусе. Ты кто такая вообще?

– Я... я невеста Джинву, мы должны... – пролепетала Хэ Ин, теряя свое хваленое самообладание.

– Ты всего лишь наглая сучка, которая присосалась к моему сыну словно пиявка! – мама сделала еще шаг вперед, заставляя лучшую охотницу Кореи попятиться. – У моего сына есть замечательный жених. Человек, который делает его счастливым и живым! А ты... ты только твердишь об имидже и статусе семьи Сон. Я не помню, чтобы мой сын когда-либо предлагал тебе встречаться или заикался о свадьбе!

– Но это необходимо для баланса сил! – Хэ Ин попыталась вернуть голос, но мама ударила её снова, на этот раз еще сильнее.

– Убирайся, – прошипела мама. – Ты возомнила себя частью семьи Сон? Ты? Женщина, которая видит в моем сыне только инструмент для поддержания своего положения? Где я была в тот момент, когда эта дрянь решила, что может распоряжаться жизнью моего ребенка?!

Мама повернулась ко мне, её грудь тяжело вздымалась.

– Сынок, сделай одолжение. Лиши её магии. Прямо сейчас. Если её отпустить в таком состоянии, я боюсь, она попытается навредить Юки. Она помешана на своей «золотой клетке».

Я посмотрел на Ча Хэ Ин. Она выглядела жалко. Весь её лоск осыпался, обнажив пустоту и холодный расчет. Она действительно верила, что может диктовать условия Теневому Монарху, прикрываясь общественным мнением.

– Ты слышала мою мать, Хэ Ин, – я шагнул вперед, и моя аура мгновенно заполнила комнату, придавливая охотницу к полу. – Я никогда не давал тебе повода думать, что между нами что-то возможно. Все твои фантазии о нашем «статусе» — это лишь твои амбиции.

Я протянул руку, и черные нити тени потянулись к её груди, туда, где пульсировало ядро магии ранга S.

– Нет! Джинву, ты не можешь! – закричала она, но было поздно.

Я не лишил её магии навсегда — это было бы слишком жестоко даже для меня. Но я наложил мощную печать, которая блокировала её силы до уровня обычного человека.

– Теперь ты — никто в мире охотников, – холодно произнес я. – Иди и строй свой имидж в обычном мире. И если я почувствую, что ты хотя бы посмотрела в сторону Окумуры Юки... тени найдут тебя везде.

Хэ Ин, всхлипывая и спотыкаясь, выбежала из дома. Дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком.

В гостиной воцарилась тишина. Мама глубоко вздохнула, поправила фартук и как ни в чем не бывало вернулась к столу.

– Ну вот, – сказала она, беря чайник. – Теперь нам никто не помешает. Джинву, так во сколько вы придете в субботу? Мне нужно знать, сколько персиков купить для твоего Юки.

Я посмотрел на отца, тот лишь развел руками и подмигнул мне. Джин-А сидела с открытым ртом, явно восхищенная маминым выступлением.

– В семь, мам, – ответил я, чувствуя, как с души окончательно спал последний камень. – Мы будем в семь.

Я знал, что впереди еще могут быть проблемы с Ассоциацией или другими охотниками, но теперь за моей спиной была не только армия теней. За моей спиной была настоящая семья, готовая разорвать любого за мое счастье. И где-то там, в своей маленькой мастерской, меня ждал Юки — мой свет, ради которого я был готов перевернуть этот мир.

– И купи побольше персиков, – добавил я с улыбкой. – Он их просто обожает.