Свет для тьмы
Гнев тихой воды
Я прожил долгую жизнь. Я видел разломы миров, сражался с существами, чьи имена стерты из истории, и провел годы в пустоте между измерениями, где время теряло всякий смысл. Я привык считать себя щитом своей семьи, человеком, который должен оберегать их от любых ужасов. Но вчерашний день заставил меня пересмотреть всё, что я знал о собственной жене.
Сидя в кресле и наблюдая, как Кён Хи поправляет скатерть, я до сих пор чувствовал легкий холодок по спине. Моя жена всегда была воплощением спокойствия и кротости. Она была тем самым тихим причалом, к которому мы с Джинву всегда стремились вернуться. Но то, как она вышвырнула Ча Хэ Ин… Это было не просто красиво. Это было устрашающе.
Я переглянулся с Джин-А, которая сидела на диване и делала вид, что читает учебник. Она поймала мой взгляд и одними губами произнесла: «Мама — огонь». Я лишь прикрыл глаза, соглашаясь. Джинву, Теневой Монарх, повелитель самой смерти, вчера стоял с таким выражением лица, будто встретил босса подземелья, к которому его не готовила Система.
– Иль-Хван, дорогой, ты чего застыл? – Кён Хи обернулась ко мне, и её лицо снова было тем самым светлым и нежным лицом моей любимой женщины. Никакого следа той фурии, что раздавала пощечины лучшей охотнице страны. – Проверь, пожалуйста, хорошо ли охладились персики. Джинву сказал, что Юки их очень любит.
– Конечно, милая, – я поднялся, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – Всё уже в лучшем виде.
Я заглянул в холодильник. Там, на почетном месте, лежала корзина самых отборных, бархатистых персиков, которые только можно было найти в Сеуле. Жена подошла к этому вопросу со всей серьезностью. После того как она «запечатала» Ча Хэ Ин (морально и физически, с помощью сына), её единственной заботой стало достойное приветствие «света» нашего Джинву.
– Милый, они будут через минуту, – Кён Хи взглянула на часы и подошла к зеркалу, поправляя выбившуюся прядь волос. – Я чувствую, как тени Джинву заволновались у порога. Он всегда так делает, когда приближается к дому с кем-то важным.
Я тоже это почувствовал. Воздух в прихожей стал плотнее, словно сама тьма расступалась, давая дорогу кому-то особенному.
– Джин-А, убери телефон! – скомандовала мать. – Твой брат ведет в дом свою судьбу, веди себя прилично.
– Да поняла я, ма-ам! – Джин-А вскочила, поправляя юбку. – Я просто хочу сфотографировать их вместе. Система же сказала, что они идеальная пара! Вы представляете, какие у них будут дети?
Я усмехнулся. Моя дочь уже планировала будущее племянников, в то время как её брат только-только решился привести парня домой.
Раздался щелчок замка. Дверь открылась, и на пороге появился Джинву. Он выглядел… по-другому. Черный костюм сидел на нем идеально, подчеркивая его рост в сто девяносто сантиметров и мощные плечи, но в его позе не было привычного напряжения. Он не сканировал комнату на наличие врагов. Он просто придерживал дверь для того, кто шел следом.
И вот он вошел.
Окумура Юки.
Я невольно затаил дыхание. Фотография не передавала и десятой доли его ауры. Рост около ста восьмидесяти пяти сантиметров, стройный, но с крепкими плечами инженера. Его черные волосы были дерзко взъерошены, а выбритые виски придавали ему вид бунтаря. Но глаза… Небесно-голубые, невероятно чистые, они словно впитывали в себя весь свет в комнате. На его ушах поблескивал пирсинг, а из-под воротника бежевого джемпера виднелся край той самой татуировки.
– Мы дома, – негромко произнес Джинву, и я увидел, как его рука собственнически и нежно легла на талию парня.
Юки выглядел смущенным. Он поправил очки в тонкой оправе и отвесил глубокий, искренний поклон.
– Здравствуйте! Простите за беспокойство. Я Окумура Юки. Очень рад с вами познакомиться! – его голос был чистым и мелодичным, в нем чувствовалась жизнь, которой так не хватало моему сыну.
Кён Хи шагнула вперед первой. Я замер, ожидая чего угодно, но моя жена просто подошла к Юки и… обняла его. Тепло и по-матерински.
– Добро пожаловать домой, Юки, – сказала она, отстраняясь и ласково глядя ему в лицо. – Мы так долго тебя ждали. Проходи, не стой на пороге.
Юки моргнул, явно не ожидая такого теплого приема после рассказов о «строгой семье». Он посмотрел на Джинву, и тот ответил ему такой теплой улыбкой, какую я не видел у сына уже много лет.
– Проходите к столу, – я подал голос, стараясь звучать как можно дружелюбнее. – Юки, я Иль-Хван, отец этого оболтуса. А это Джин-А, его сестра, постарайся не обращать внимания на её восторженные вопли.
– Эй! – Джин-А подлетела к Юки, бесцеремонно разглядывая его. – Вау! Ты реально крутой! И татуировка настоящая? А пирсинг на языке есть?
– Джин-А! – прикрикнул я, но Юки лишь рассмеялся.
– Да, всё настоящее, – он показал ей кончик языка, на котором блеснул металлический шарик, и Джин-А издала победный клич. – Рад знакомству, Джин-А. Джинву много о тебе рассказывал.
Мы уселись за стол. Атмосфера, которая могла быть натянутой, благодаря Юки стала легкой и непринужденной. Он рассказывал о своей работе инженером, о том, как он пытается внедрить магические кристаллы в обычную технику, и его глаза при этом загорались таким энтузиазмом, что даже я, человек далекий от науки, слушал с интересом.
Я наблюдал за Джинву. Мой сын, Теневой Монарх, перед которым трепетали короли, сейчас просто сидел рядом с этим парнем, подкладывая ему лучшие кусочки мяса в тарелку. Он не сводил с него глаз. В каждом его жесте, в каждом случайном касании сквозило такое обожание, что становилось ясно: Система не ошиблась. Юки был его якорем. Его Инь.
– Юки, дорогой, попробуй персики, – Кён Хи поставила перед ним тарелку с нарезанными фруктами. – Джинву сказал, это твое любимое лакомство.
– Ох, спасибо большое! – Юки взял дольку и зажмурился от удовольствия. – Это божественно. Вы сами их выбирали?
– Конечно, – мама улыбнулась, и в её глазах мелькнула та самая сталь, которую мы видели вчера. – Для семьи я выбираю только самое лучшее. И защищаю это лучшее от любых… сорняков.
Юки на мгновение замер, почувствовав скрытый смысл, но Джинву мягко сжал его ладонь под столом.
– Мама вчера провела небольшую «прополку» в нашем окружении, Юки, – спокойно пояснил мой сын. – Так что теперь наш сад в полной безопасности.
– А-а, – Юки понимающе кивнул, хотя я был уверен, что он не знает всех подробностей эпичной битвы Кён Хи с Ча Хэ Ин. – Это хорошо. Безопасность — это важно. Я как раз работаю над новой системой защиты для дома Джинву, она будет реагировать на любые враждебные магические колебания…
Я слушал его и понимал, почему они пара. Юки не был слабым. Его свет был не просто отсутствием тьмы, это была активная, созидательная энергия. Он не боялся силы Джинву, он дополнял её, давал ей направление и цель.
– Значит, инженер? – спросил я, разливая чай. – И как тебе работается с моим сыном? Говорят, он требовательный начальник.
– О, вы даже не представляете! – Юки лукаво взглянул на Джинву. – Он постоянно заставляет меня переделывать чертежи, если ему кажется, что они недостаточно надежны. Но зато он самый щедрый заказчик, которого я встречал.
– Я просто хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее, – вставил Джинву, притягивая Юки чуть ближе к себе.
– Видите? – Юки развел руками. – Он невыносим в своей заботе.
Мы все рассмеялись. В этот момент я окончательно понял, что Ча Хэ Ин с её «золотой клеткой» и «статусом» никогда бы не смогла дать Джинву этого. Она хотела обладать Монархом, а Юки просто любил человека.
Вечер пролетел незаметно. Когда пришло время прощаться, Кён Хи снова обняла Юки, на этот раз еще крепче.
– Приходи к нам почаще, Юки. Ты теперь часть нашей семьи. И если Джинву будет тебя обижать — только скажи мне. У меня рука тяжелая, ты видел.
– Я запомню! – Юки весело помахал нам рукой, прежде чем сесть в машину Джинву.
Когда их автомобиль скрылся за поворотом, мы остались стоять на крыльце. Ночной воздух был прохладным, но на душе было тепло.
– Знаешь, Иль-Хван, – начала Кён Хи, глядя на звезды. – Я ведь вчера не просто так сорвалась на ту девицу.
– Я знаю, милая, – я обнял её за плечи. – Ты защищала его счастье.
– Она хотела превратить его жизнь в музейный экспонат, – жена сузила глаза. – А этот мальчик… Юки… он превращает его жизнь в приключение. Ты видел, как Джинву смотрел на него? Он ведь даже не моргал, боялся пропустить хоть одну его улыбку.
– Они как Инь и Ян, – подала голос Джин-А, выходя к нам с пустой тарелкой из-под персиков. – Свет и Тень. Система реально шарит в отношениях. Пап, а ты видел татуху у него на плече? Джинву сказал, что это какой-то древний символ равновесия.
Я кивнул. Я видел больше, чем просто татуировку. Я видел двух людей, которые нашли друг друга вопреки всему. Теневой Монарх, который мог бы уничтожить миры, нашел того, ради кого эти миры стоит хранить.
– Пойдемте в дом, – сказал я. – Завтра будет новый день. И я уверен, он будет намного ярче всех предыдущих.
Заходя в прихожую, я бросил взгляд на зеркало, где еще вчера Ча Хэ Ин пыталась диктовать свои условия. Теперь там не было и следа её присутствия. Только аромат персиков, смех моей дочери и тихая, уверенная сила моей жены.
Семья Сон обрела своего хранителя света. И горе тому, кто попытается этот свет погасить. Потому что теперь я знал: если Джинву не справится со своими тенями, его мать всегда готова применить свои методы «прополки». А против гнева тихой воды, как известно, не устоит ни один охотник ранга S.
Я улыбнулся своим мыслям и закрыл дверь. Наша история только начиналась. И в этой истории не было места золотым клеткам — только бесконечному небу, отраженному в глазах парня по имени Окумура Юки.