← Назад к обзору

Свет и тень

Золото и Тень: Десять лет спустя

Утро в Сеуле десятилетней давности казалось Юки Окумуре чем-то из прошлой жизни, почти нереальным. Сейчас, спустя декаду, мир изменился, и он сам изменился вместе с ним. Ему было уже двадцать восемь, но время словно не имело власти над его телом — всё та же фарфоровая кожа, всё тот же отчетливый рельеф мышц, который лишь стал чуть более зрелым и внушительным. Татуировки на правом плече и груди по-прежнему казались живыми, особенно когда через них пульсировала золотая мана Дракона Жизни.

Юки сидел на широком светлом диване в их с Джинву пентхаусе, лениво листая ленту новостей в телефоне. На нем были только свободные домашние брюки, а короткие черные волосы были привычно растрепаны. В ушах поблескивали всё те же темные серьги-кольца, а на безымянном пальце сияло то самое кольцо из кости дракона, которое теперь официально закрепило его статус супруга Монарха Теней.

Новости были однообразными: Ассоциация Охотников отчитывалась о закрытии очередных врат, Сухо и Аки снова попали в заголовки как «самый гармоничный дуэт ранга S» после успешного рейда в Японии. Юки улыбнулся, вспоминая их свадьбу три года назад. Сухо тогда светился от счастья, а Аки, ставший за эти годы его надежной опорой и «пепельным щитом», выглядел так, будто наконец-то обрел истинный дом. Сами же Юки и Джинву обменялись клятвами гораздо раньше, в узком кругу тех, кому доверяли.

Тихие шаги за спиной заставили Юки отвлечься от экрана. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эту тяжелую, властную и одновременно бесконечно родную ауру.

– Снова читаешь о том, как наш сын спасает мир? – раздался низкий, бархатный голос Сон Джинву.

Джинву сел рядом, и диван слегка просел под его весом. За эти десять лет Монарх Теней, казалось, стал еще более монументальным. Его присутствие заполняло комнату, а тени в углах почтительно замерли, приветствуя своего господина.

– Сухо молодец, – отозвался Юки, не отрываясь от телефона. – Аки на него хорошо влияет, он стал меньше лезть на рожон. Но послушай, тут пишут, что в Кванджу открылись врата с необычным излучением...

– Юки, милый, – прервал его Джинву.

Тон мужа был необычайно серьезным, почти торжественным. Юки наконец оторвал взгляд от экрана и повернулся к нему. Джинву смотрел на него в упор своими фиолетовыми глазами, в которых сейчас не было холода бездны — только странная, обжигающая решимость.

– Да, Джинву? Что-то случилось? – Юки отложил телефон, полностью сосредоточившись на муже.

Джинву помедлил, словно подбирая слова, что было для него редкостью. Он взял Юки за руку, переплетая их пальцы.

– Мы вместе уже десять лет, – начал он тихо. – Мы видели, как вырос Сухо, как он нашел свое счастье. Мы уничтожили «Верде» и построили мир, в котором нам больше не нужно прятаться.

– К чему ты клонишь? – Юки прищурился, чувствуя, как внутри зашевелилось любопытство, смешанное с легким предчувствием.

Джинву вздохнул и подался чуть ближе, сокращая расстояние между их лицами.

– Я хочу детей, Юки. Настоящих, наших.

Юки замер. Он ожидал чего угодно — обсуждения новых рейдов, политики Ассоциации или даже предложения отправиться в кругосветное путешествие по другим измерениям, но не этого.

– Я хочу мальчика, который был бы твоей полной копией, – продолжал Джинву, и его голос вибрировал от скрытой страсти. – С такими же ярко-голубыми глазами и этим невозможным, дерзким характером. И девочку — мою копию, со спокойствием тени. И еще одного сына... который был бы воплощением нас обоих одновременно. С твоим светом и моей тьмой.

Юки смотрел на него, широко распахнув глаза. На мгновение ему показалось, что он ослышался. Он медленно поднял свободную руку и приложил ладонь ко лбу мужа, проверяя температуру.

– Ты уверен в этом? – спросил он шепотом. – Джинву, ты ведь понимаешь, о чем просишь? Мы — Монарх Теней и Дракон Жизни. Наш союз... он выходит за рамки биологии. Если мы решимся на это, используя нашу ману, это будет не просто рождение. Это будет создание новых сущностей.

Джинву не отстранился. Напротив, он поймал руку Юки у своего лба и начал медленно, благоговейно целовать его ладонь, каждый палец, не сводя с мужа горящего взгляда.

– Да, я очень этого хочу, – подтвердил он. – Я долго думал об этом. Все эти годы я видел, как ты заботишься о детях в больницах, как ты смотришь на Сухо. Твой свет... он заслуживает того, чтобы продолжиться в ком-то еще. Я хочу видеть, как по этому дому бегают маленькие существа, в которых течет наша общая сила.

Юки почувствовал, как в горле встал ком. Его всегда пугала мысль о собственном потомстве — слишком много боли было связано с его собственным детством, слишком много ответственности несла в себе его сила. Но глядя в глаза Джинву, он видел там не просто прихоть могущественного существа, а глубокую, человеческую потребность в полноценной семье.

– Ты с ума сошел, Сон Джинву, – Юки слабо улыбнулся, и в его глазах блеснули слезы. – Ты представляешь, какой хаос они устроят? Твои тени сойдут с ума, пытаясь за ними уследить. Бер начнет учить их боевым искусствам раньше, чем они научатся ходить.

– Пусть учат, – Джинву притянул его к себе, обнимая за талию. – Мы справимся. Я справлюсь. Главное — твое согласие. Твой дар Жизни — единственный ключ к этому.

Юки вздохнул, утыкаясь носом в плечо мужа. Он чувствовал тепло его тела и мощь его ауры, которая всегда была для него самым безопасным местом во вселенной.

– Ну... давай попробуем, – прошептал он в шею Джинву. – Но если первый же мальчик в три года разнесет гостиную золотым пламенем, я скажу, что это твои гены.

Джинву издал тихий, торжествующий смешок и повалил Юки на диван, нависая над ним.

– Договорились, милый.

***

Процесс создания жизни из чистой маны двух противоположных начал требовал времени и колоссальной концентрации. В течение следующих месяцев пентхаус Монарха Теней стал эпицентром невероятных магических флуктуаций. Юки и Джинву проводили часы в медитации, сплетая свои ауры в единый кокон.

Золотое сияние Юки, полное жизненной силы и созидания, смешивалось с фиолетовой тьмой Джинву, которая давала форму и устойчивость. Это была алхимия высшего порядка.

Первым «проснулось» золото.

Юки почувствовал это однажды ночью. Он проснулся от странного тепла в районе солнечного сплетения — там, где он зародил первую искру их будущего сына.

– Джинву, проснись, – позвал он, толкая мужа в бок.

Джинву мгновенно открыл глаза, его чувства были обострены до предела. Он приложил руку к животу Юки и замер. Под его ладонью пульсировала мана — яркая, дерзкая, невероятно знакомая.

– Он здесь, – прошептал Джинву, и на его лице отразилось такое благоговение, какого Юки не видел даже во время их свадьбы.

Спустя положенный срок, который для их случая составил девять магических циклов, в доме раздался первый крик.

Это был мальчик. Джинву не ошибся — ребенок был абсолютной копией Юки. Те же черные пушистые волосы, та же светлая кожа и глаза... когда малыш их открыл, они сияли чистейшей небесной лазурью. Маленький Джинхо — так они его назвали — с первого дня проявил характер. Он не плакал, он требовал внимания, выпуская крошечные золотые искры из кулачков.

Бер, верный муравьиный король, был в полном восторге. Он часами стоял у колыбели, издавая странные щелкающие звуки, которые, по его мнению, были колыбельной. Игрис же взял на себя роль безмолвного стража, не подпуская к комнате никого лишнего.

Но Джинву не забыл о своем желании. Через два года в семье появилась маленькая Мина.

Она была тихой, как предрассветный туман. Её кожа была чуть смуглее, чем у Юки, а волосы — длинными и прямыми, как у отца. Но самым поразительным были её глаза — глубокого фиолетового цвета, в которых, казалось, отражалась вся бесконечность королевства теней. Мина не требовала внимания криками. Она просто появлялась из теней в самом неожиданном месте, пугая Сухо, когда тот приходил в гости.

– Пап, она снова это сделала! – возмущался Сухо, когда маленькая сестра внезапно материализовалась у него за спиной, пока он пил чай. – Она прыгает по теням лучше, чем я в её возрасте!

Юки лишь смеялся, подхватывая дочку на руки.

– Она — папина дочка, Сухо. Смирись.

Третий ребенок стал самым сложным и самым удивительным творением. Мальчик, названный Рю, родился еще через три года. В нем свет и тень не просто соседствовали — они переплелись в неразрывный узел. Его волосы были черными с серебристыми прядями, а один глаз был ярко-голубым, в то время как другой — фиолетовым.

Рю обладал уникальной способностью: он мог превращать тени в твердые золотые предметы. Его детская комната была завалена игрушечными мечами из «твердой тьмы», которые светились изнутри.

***

Прошло еще пять лет.

Юки стоял на террасе, наблюдая за садом. Там, на специально оборудованной тренировочной площадке, происходило нечто невероятное.

Семилетний Джинхо, окутанный золотой аурой, пытался поймать пятилетнюю Мину, которая с тихим смехом ныряла в тени деревьев и появлялась с другой стороны. Трехлетний Рю сидел на траве рядом с Игрисом, сосредоточенно создавая из тени маленькую фигурку дракона, которая тут же начинала махать крыльями и извергать крошечные искры.

Сухо и Аки сидели неподалеку на скамейке, о чем-то переговариваясь. Сухо выглядел возмужавшим, в его взгляде появилась та же глубина, что и у отца, а Аки оставался всё таким же спокойным и безмятежным, присматривая за детьми.

Джинву подошел к Юки со спины и обнял его, кладя подбородок на плечо.

– О чем думаешь на этот раз? – спросил он, наблюдая за своими детьми.

– О том, что ты был прав, – Юки повернул голову и поцеловал мужа в щеку. – Это хаос. Абсолютный, магический, неконтролируемый хаос. Но я ни за что на свете не променял бы его ни на что другое.

Джинву улыбнулся, прижимая его к себе крепче.

– Смотри, – он указал на Рю.

Маленький мальчик наконец закончил свою фигурку. Теневой дракон взлетел в воздух, сияя золотом, и направился к родителям на террасу. Он сделал круг над их головами и рассыпался мириадами искр, которые мягко легли на плечи Юки и Джинву.

– Он учится быстро, – заметил Джинву. – Скоро его силы станут проблемой для Ассоциации.

– Пусть это будет проблемой будущего, – Юки развернулся в его руках и обхватил шею мужа. – А сегодня... сегодня у нас просто семейный ужин. И я слышал, что Бер пытался приготовить пирог. Нам стоит поспешить, пока он не сжег кухню своей «огненной маной».

Джинву рассмеялся — открыто и искренне. Этот звук эхом разнесся по саду, заставляя детей остановиться и помахать родителям руками.

– Знаешь, Юки, – сказал Джинву, глядя в его ярко-голубые глаза. – Десять лет назад я думал, что достиг вершины своей силы. Но только сейчас, глядя на вас всех, я понимаю, что такое истинное могущество.

– И что же это? – Юки дерзко приподнял бровь.

– Это возможность видеть, как твой свет отражается в тех, кого мы создали вместе.

Они стояли на террасе, Монарх Теней и Дракон Жизни, два самых могущественных существа в мире, которые нашли свое самое большое сокровище не в подземельях и не в битвах, а в тепле детских рук и в тихом шепоте любви, который был сильнее любой магии.

– Папа! Юки! Идите к нам! – закричал Джинхо, запуская в небо огромный золотой фейерверк.

– Идем! – отозвался Юки, спрыгивая с террасы прямо в траву.

Джинву последовал за ним, его тень на мгновение накрыла весь сад, превращаясь в мягкий защитный купол. Впереди был вечер, полный смеха, рассказов о подвигах и планов на будущее. Мир был в безопасности, пока в нем существовал этот странный, яркий и бесконечно любящий союз Света и Тени.

И глядя на своих детей, Юки Окумура точно знал: его история не закончилась на экспериментах «Верде». Она только началась — в тот день, когда он впервые встретил Сон Джинву, и продолжалась сейчас, в каждом вдохе его маленьких драконов и теней. Это была жизнь, о которой он даже не смел мечтать, и она была чертовски хороша.