← Назад к обзору

Свет и тень

Шепот судьбы и тени прошлого

Комната была погружена в приятный, бархатный полумрак, который лишь изредка нарушался отблесками уличных фонарей, пробивающимися сквозь неплотно задернутые шторы. Воздух казался тяжелым от аромата мускуса, дорогого парфюма и той едва уловимой озоновой свежести, что всегда сопровождала присутствие Монарха Теней. На широкой кровати, среди смятых шелковых простыней, лежали двое.

Юки Окумура полулежал на груди Сон Джинву, чувствуя кожей мерное, сильное биение его сердца. Его фарфоровая кожа, обычно безупречная, сейчас была покрыта легким румянцем и мелкими каплями влаги, которые поблескивали в темноте, словно рассыпанный жемчуг. Растрепанные черные волосы разметались по подушке, а ярко-голубые глаза, обычно дерзкие и насмешливые, сейчас смотрели на Джинву с бесконечной нежностью и капелькой задумчивости.

Джинву лениво перебирал пальцами пряди волос Юки, наслаждаясь моментом абсолютного покоя. Его татуировки на правой руке Юки, казалось, слабо пульсировали в такт их общему дыханию, словно живой организм, связывающий их души воедино.

– О чем ты думаешь? – негромко спросил Джинву. Его голос, низкий и вибрирующий, отозвался приятной дрожью в теле Юки.

Юки чуть приподнялся на локтях, заставляя цепочку на шее тихо звякнуть. Он провел пальцем по четко очерченным мышцам груди Джинву, задерживаясь на одном из старых шрамов.

– О Сухо, – признался он, и в его взгляде промелькнула тень беспокойства. – И об Аки. Ты видел их сегодня? Между ними не просто искра, там целый лесной пожар разгорается. Сухо смотрит на него так, словно Аки — это центр его вселенной.

Джинву усмехнулся, притягивая Юки ближе к себе.

– Мой сын унаследовал от меня не только силу, но и привычку выбирать один раз и на всю жизнь. Если он почувствовал в Аки свою родственную душу, то уже ничего не изменится.

– Это я понимаю, – Юки вздохнул, утыкаясь подбородком в ладонь. – Но я вот о чем подумал... Что насчет Хэ-Ин? Как она воспримет эту новость? Она ведь всегда мечтала о том, как Сухо найдет себе прекрасную девушку, как будет свадьба... А тут — Аки. Парень, да еще и с таким тяжелым прошлым.

Джинву замолчал на мгновение, и тени в углах комнаты на секунду сгустились, отражая его мимолетное раздумье. Чха Хэ-Ин, его бывшая жена и мать Сухо, всегда была женщиной строгих правил, хоть и обладала добрым сердцем. Их развод пять лет назад был мирным, насколько это вообще возможно для двух сильнейших охотников, но её ожидания относительно будущего сына всегда были вполне определенными.

– Хэ-Ин любит Сухо больше жизни, – наконец произнес Джинву, глядя в потолок. – Но она — охотник S-класса. Она привыкла к тому, что мир не всегда вписывается в рамки нормальности. Хотя, не буду скрывать, для неё это станет шоком.

– Шоком? – Юки иронично приподнял бровь. – Джинву, это мягко сказано. Она увидит, что её сын влюблен в парня, который к тому же является «продуктом» тех самых экспериментов, против которых мы боремся. Она может решить, что это опасно. Или что Аки плохо на него влияет.

– Аки — чистая душа, – отрезал Джинву, и в его голосе проступили властные нотки Монарха. – Мои тени не лгут. Они чувствуют его свет, несмотря на всё то пепельное спокойствие, что он демонстрирует. Если Хэ-Ин увидит их вместе, она поймет. Магия узнавания, о которой я тебе говорил... она видна невооруженным глазом.

Юки перевернулся на спину, раскинув руки в стороны. Его атлетичное телосложение в полумраке казалось изваянием божества — рельеф пресса, татуировки, уходящие на грудь, и эта странная, манящая аура Золотого Дракона.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал он. – Я просто не хочу, чтобы Сухо пришлось выбирать между матерью и своими чувствами. Это слишком высокая цена даже для такого сильного парня, как он.

– Ему не придется выбирать, – Джинву повернулся на бок, нависая над Юки. Его фиолетовые глаза вспыхнули в темноте. – Потому что я буду на его стороне. И ты тоже. Мы — его семья, Юки. Новая, странная, состоящая из теней и драконьего пламени, но семья.

Юки улыбнулся, и эта улыбка была полна той самой дерзости, которая когда-то заставила сердце Монарха Теней забиться быстрее. Он обхватил шею Джинву руками, притягивая его для поцелуя.

– Ты чертовски самоуверен, Сон Джинву. Но именно за это я тебя и люблю.

– Это не самоуверенность, – прошептал Джинву прямо в его губы. – Это знание. Я видел конец света и возвращался назад. Неужели ты думаешь, что я позволю каким-то предрассудкам разрушить счастье моего сына? Или наше с тобой?

Поцелуй был долгим и глубоким, стирающим все сомнения. В этот момент для них не существовало ни Ассоциации, ни врагов из «Верде», ни сложных семейных драм. Был только ритм двух сердец и мана, сплетающаяся в экстазе.

Однако, когда они отстранились друг от друга, Юки всё же добавил с тихим смешком:

– Но на ужин с Хэ-Ин я надену что-нибудь менее вызывающее. А то она точно решит, что я окончательно развратил её бывшего мужа и сына заодно.

– Ты уже это сделал, – Джинву прикусил мочку его уха, заставляя Юки вздрогнуть. – И мне это чертовски нравится.

– Сумасшедший, – выдохнул Юки, закрывая глаза. – Мы оба ненормальные.

– В мире, где открываются врата в другие измерения, нормальность — это слишком скучно, – резонно заметил Джинву.

Он снова уложил Юки к себе на грудь, укрывая их обоих одеялом. Тишина вернулась в комнату, но теперь она была наполнена не только страстью, но и твердой решимостью.

Завтра будет новый день. Завтра Сухо, возможно, приведет Аки на официальную встречу с матерью. Завтра тени снова отправятся на охоту за остатками «Верде». Но сегодня, в этом маленьком оазисе тепла, они были просто двумя людьми, нашедшими друг друга вопреки всему.

Юки засыпал, чувствуя, как рука Джинву надежно покоится на его талии. Он знал, что впереди еще много трудностей, что реакция Хэ-Ин может быть непредсказуемой, а судьба Аки — туманной. Но глядя на кольцо на своем пальце, светящееся в темноте, он понимал: пока они вместе, любая тень станет их союзником, а любой свет — их защитой.

– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептал он, уже проваливаясь в сон.

– Спи, мое солнце, – отозвался Джинву, закрывая глаза.

И в этой тишине тени в углах комнаты начали медленно танцевать, охраняя покой тех, кто стал для них смыслом существования. Ведь даже у смерти есть сердце, если рядом с ней бьется жизнь, полная золотого пламени и небесной синевы.