← Назад к обзору

Свет и тень

Кровь дракона и шёпот бездны

Ночь опустилась на город, укрывая его холодным одеялом огней, но в доме Сон тишина была слишком плотной, почти осязаемой. Сухо ушёл к себе, измотанный откровениями друга и собственными мыслями. Джинву же стоял у окна гостиной, глядя на луну, но видел лишь ярко-голубые глаза, в которых сегодня впервые за всё время их знакомства плескалась такая неприкрытая, древняя боль.

Он чувствовал Юки. Даже через стены, даже когда тот спал, его мана — горячая, пульсирующая, пропитанная сущностью Золотого Дракона — звала его. Тени в углах комнаты беспокойно шевелились. Игрис и Белл, обычно непоколебимые, выражали молчаливое почтение к той силе, что скрывалась под фарфоровой кожей парня.

Джинву бесшумно прошел в спальню. Юки метался во сне. Одеяло было отброшено, бежевая водолазка задралась, обнажая рельефный живот и край татуировок на груди. На лбу выступила испарина. Он что-то шептал, и это не были слова любви или радости. Это были обрывки приказов, крики и названия препаратов.

– Нет... – выдохнул Юки, сжимая простыни так, что костяшки пальцев побелели. – Не надо... я сам... я убью вас всех...

Джинву сел на край кровати и осторожно положил ладонь на лоб парня. Кожа была обжигающе горячей. В ту же секунду из-под кожи Юки начали проступать золотистые искры. Дракон внутри него чувствовал угрозу даже во сне.

– Тише, – прошептал Джинву, и его собственная мана, прохладная и глубокая, как океанская бездна, начала обволакивать Юки. – Ты дома. Я здесь. Никто больше не коснётся тебя.

Юки резко распахнул глаза. В темноте они светились алым, зрачки были узкими, как лезвия. Он вскочил, едва не ударив Джинву, но Монарх Теней перехватил его запястья, прижимая их к подушке.

– Юки, это я. Джинву.

Окумура тяжело дышал, его грудь бурно вздымалась. Постепенно алое пламя в глазах начало угасать, уступая место привычной небесной синеве, но сейчас она была затуманена слезами. Он перестал сопротивляться и просто обмяк, позволяя Джинву удерживать себя.

– Снова они... – прохрипел Юки, отворачивая голову. – Эти белые халаты. Запах формалина. Я думал, что выжег это из себя.

– Такое нельзя выжечь за один день, – Джинву отпустил его руки и вместо этого притянул парня к себе, усаживая его на кровать и обнимая со спины. – Но ты больше не один. Ты слышишь меня?

Юки прижался затылком к плечу Джинву. Его всегдашняя дерзость, его маска «души компании» была окончательно разбита. Здесь, в тишине ночи, он был просто израненным ребенком, которому пришлось стать богом, чтобы выжить.

– Сухо... он ведь всё слышал, – Юки закрыл глаза. – Теперь он будет смотреть на меня как на монстра. Или как на калеку, которого нужно жалеть. Не знаю, что хуже.

– Сухо любит тебя, – отрезал Джинву. – И он достаточно взрослый, чтобы понять: твоя сила — это не проклятие, а твоя победа над теми, кто пытался тебя сломать. А что касается «Верде»...

Джинву замолчал, и комната на мгновение погрузилась в абсолютную тьму. Тени взметнулись к потолку, образуя жуткие очертания.

– Я уже отдал приказ, – продолжил он ледяным тоном. – Мои солдаты прочесывают каждый уголок планеты. Тень того японца рассказала достаточно. Мы найдем их всех. Каждую лабораторию, каждый подвал.

Юки повернулся в его руках, глядя прямо в глаза Монарху.

– Я хочу быть там, Джинву. Я должен сам закончить это. Я обещал тем детям, которые не вышли из тех камер.

– Ты будешь там, – пообещал Джинву, касаясь губами его лба. – Мы пойдем вместе. Твой свет и моя тень.

Юки неожиданно усмехнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то от прежнего дерзкого парня, которого Джинву полюбил.

– Ты ведь понимаешь, что мы сейчас обсуждаем геноцид целой организации, сидя в спальне твоего сына? – Юки потянулся к тумбочке, достал сигарету, но Джинву мягко отобрал её и отложил в сторону.

– В этом доме не курят, – напомнил он.

– Зануда, – фыркнул Юки, но в его голосе не было злости. – Слушай... то, что я сказал Сухо. Про нас. Ты ведь не злишься?

Джинву замер. Он вспомнил разговор на кухне, признание сына.

– Сухо сказал, что ты мне идеально подходишь, – произнес Джинву, и на его лице появилось редкое выражение почти мальчишеского смущения. – Он видит больше, чем мы думали.

Юки замер, а затем разразился тихим, хриплым смехом. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Джинву, содрогаясь всем телом.

– Ну надо же... – выдохнул он сквозь смех. – Мой лучший друг дает благословение своему отцу на отношения со мной. Это самый сюрреалистичный день в моей жизни.

– Юки, – Джинву взял его за подбородок, заставляя поднять взгляд. – Я серьезно. После того, что случилось сегодня... я не хочу больше скрываться. По крайней мере, от него.

Окумура замолчал, внимательно вглядываясь в черты лица мужчины. Он видел в них непоколебимую решимость. Джинву, который привык нести бремя всего мира в одиночку, предлагал ему разделить это бремя. И не только его.

– Значит, теперь всё официально? – Юки прищурился, и в его глазах снова заплясали чертики. – Охотник S-класса Окумура Юки — собственность Монарха Теней?

– Скорее наоборот, – Джинву притянул его для глубокого, властного поцелуя. – Монарх Теней принадлежит тебе.

Поцелуй был горьким от пережитых слез и сладким от внезапного облегчения. Юки ответил с неистовой страстью, вплетая пальцы в волосы Джинву, притягивая его ближе, словно пытаясь слиться с ним воедино. Татуировка на его плече начала слабо светиться золотом, реагируя на близость маны Джинву.

– Черт, – выдохнул Юки, когда они на мгновение отстранились друг от друга. – Ты ведь понимаешь, что после этого я не смогу просто так уснуть?

– Я и не планировал давать тебе спать, – Джинву одним движением перевернул его, оказываясь сверху.

Его руки скользнули под водолазку Юки, оглаживая горячую кожу. Каждое прикосновение было как клеймо. Джинву целовал его шею, ключицы, спускаясь ниже к груди, где под кожей пульсировала сила дракона. Юки выгибался навстречу, его стоны тонули в тишине комнаты, надежно укрытой барьером.

В этот раз всё было иначе. Не было той спешки и ярости, что в ванной. Было нечто более глубокое — признание, принятие и клятва. Джинву двигался медленно, почти мучительно, заставляя Юки чувствовать каждый дюйм их соприкосновения.

– Джинву... – Юки задыхался, его пальцы судорожно сжимали плечи мужчины. – Больше... пожалуйста...

Тени вокруг кровати запульсировали, вторя их движениям. Золотистая манера Юки смешивалась с фиолетовой дымкой Джинву, создавая в воздухе невероятное сияние. В этот момент они не были просто двумя охотниками. Они были двумя силами природы, нашедшими точку соприкосновения.

Когда наступил пик, Юки показалось, что он действительно взлетает. Дракон внутри него издал торжествующий рык, который услышал только Джинву. Это было полное единение — душ, тел и сущностей.

Спустя долгое время, когда дыхание выровнялось, они лежали, переплетясь конечностями. Юки чувствовал себя опустошенным, но в то же время невероятно цельным.

– Знаешь, – прошептал он в тишину. – Я всегда думал, что мой свет — это просто способ скрыть тьму, которую в меня вложили в «Верде». Но рядом с тобой... я чувствую, что этот свет настоящий.

– Он настоящий, – Джинву перебирал его черные пряди. – И я сделаю всё, чтобы он никогда не погас.

– А завтра? – Юки приподнялся на локте. – Завтра мы пойдем за ними?

Глаза Джинву на мгновение вспыхнули фиолетовым.

– Завтра мир узнает, что бывает, когда кто-то решает обидеть то, что принадлежит Монарху Теней. Мы уничтожим их, Юки. До последнего человека.

Юки кивнул и, наконец-то, спокойно закрыл глаза. Впервые за двенадцать лет ему не снились белые халаты. Ему снились тени, которые бережно качали его на своих руках, и бесконечное звездное небо, где Золотой Дракон и Монарх Теней летели бок о бок.

Утром Сухо застал их на кухне. Юки, в одной из футболок Джинву, которая была ему явно великовата, невозмутимо жарил яичницу, а Джинву пил кофе, глядя на него с такой теплотой, какой Сухо не видел у отца никогда.

– Доброе утро, – осторожно сказал Сухо, проходя к столу.

Юки обернулся и подмигнул ему.

– Привет, Сухо. Надеюсь, ты не против, если я задержусь у вас еще на пару... десятилетий?

Сухо широко улыбнулся и сел на стул.

– Я только за. Папа стал гораздо меньше ворчать с тех пор, как ты появился.

Джинву лишь хмыкнул, пряча улыбку в чашке кофе. Но в его тени уже стояли наготове тысячи солдат, готовых по первому знаку обрушить гнев своего господина на тех, кто посмел причинить боль его свету. Охота началась, и в этой битве у врагов не было ни единого шанса. Ведь когда свет и тень действуют как одно целое, сама судьба склоняет голову.