Свет монарха
Золото и тени на ковре в гостиной
– Тише, Юки, ты же не хочешь разбудить папу, – прошептал я, осторожно перехватывая маленькую, пухлую ручку, которая с поразительной для шестимесячного ребенка силой вцепилась в край моего черного худи.
Юки, мой старший сын, лишь весело агукнул в ответ. Его ярко-голубые глаза, точь-в-точь как у Алекса, светились озорством. Он уже вовсю ползал, причем делал это с такой скоростью, что мне иногда приходилось использовать «Поступь», чтобы поймать его у края лестницы. Его черные волосы, короткие и непослушные, топорщились во все стороны, выдавая в нем мою наследственность.
Рядом с ним, на толстом ворсистом ковре, Тэхо пытался совершить сложный маневр — перевернуться с живота на спину, одновременно удерживая в руках резиновую игрушку в форме дракона (подозрительно похожего на уменьшенного Кайсела). Тэхо был спокойнее брата. Его серые глаза, внимательные и серьезные, казались слишком мудрыми для младенца. Светлые, пшеничные волосы мягко переливались в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна нашего поместья.
Прошло полгода. Полгода, которые пролетели как одно мгновение и одновременно растянулись в бесконечность. Мы с Алексом познали все «прелести» отцовства: бессонные ночи, когда один из близнецов решал, что три часа утра — идеальное время для магического выброса; бесконечные колики, которые не могло унять даже исцеление Бера; и, наконец, прорезывание первых зубов.
Сегодня была моя очередь. Алекс, измотанный вчерашним днем, когда дети решили устроить «соревнование по крику», всё еще спал наверху. Я чувствовал его ровное дыхание через барьеры дома и не хотел его тревожить. Прошлую ночь он провел, качая Тэхо на руках, пока тот не успокоился, и я видел, как темные круги залегли под его глазами. Мой неугомонный, сильный Алекс был готов отдать все свои силы этим двум крошечным существам.
– Ну что, бойцы, пора завтракать? – я присел на ковер рядом с ними.
Юки тут же бросил попытки доползти до вазы и переключился на мои колени. Он подтянулся, вставая на неокрепшие ножки, и радостно заверещал, когда я подхватил его под мышки. Тэхо, наконец совершивший свой переворот, посмотрел на нас с легким одобрением и снова занялся своим резиновым драконом.
– Вы развиваетесь слишком быстро, – я покачал головой, чувствуя, как внутри детей пульсирует магия.
Это была наша главная проблема и наше главное счастье. Юки уже умел непроизвольно создавать крошечные искры золотого пламени, когда злился или хотел есть. Тэхо же, напротив, мог внезапно «раствориться» в тени дивана, заставляя нас с Алексом в ужасе обыскивать комнату, пока мы не находили его спящим в самом темном углу.
– Мой Король, бутылочки готовы, – из тени бесшумно соткался Бер.
Верховный муравей, гроза подземелий и ужас королей, теперь выглядел весьма специфически. На его плече висело детское полотенце с вышитыми уточками, а в когтистых лапах он с ювелирной точностью держал две бутылочки со смесью, разогретой ровно до тридцати семи градусов.
– Спасибо, Бер. Можешь идти, я справлюсь сам.
– Но, Мой Король! – Бер преданно задрожал крыльями. – Маленький господин Тэхо вчера проявил интерес к моим жвалам! Я уверен, что смогу развлечь его, пока вы кормите господина Юки!
– Бер, – я строго посмотрел на него. – Иди патрулируй периметр.
Муравей разочарованно вздохнул, поклонился и исчез в тени, не забыв оставить бутылочки на столике. Я знал, что он всё равно наблюдает из стен, готовый броситься на помощь при первом же писке. Игритт в этом плане был сдержаннее — он предпочитал просто стоять невидимым стражем у дверей детской, охраняя сон малышей.
Кормление прошло на удивление мирно. Юки жадно пил, то и дело прерываясь, чтобы схватить меня за палец. Тэхо ел неспешно, глядя мне прямо в глаза, словно пытался прочитать мои мысли. Иногда мне казалось, что он видит систему, которая когда-то управляла моей жизнью, или чувствует легионы теней, скрытые в моей тени.
Когда с едой было покончено, я уложил их обратно на ковер. Наступило время игр.
– Смотрите, – я щелкнул пальцами, и из моей ладони вырвалась крошечная тень в форме птицы. Она закружила над головами детей, издавая беззвучные хлопки крыльями.
Юки пришел в восторг. Он пытался поймать птицу руками, его ладошки вспыхивали золотыми искрами, которые гасли, едва коснувшись моей тени. Тэхо же просто наблюдал, его губы растянулись в беззубой улыбке.
– Джинву? – раздался сверху сонный, хриплый голос.
Я поднял голову. Алекс стоял на втором этаже, опершись на перила. Его светлые волосы были растрепаны сильнее обычного, на нем была только свободная футболка и домашние штаны. Он выглядел домашним, теплым и невероятно родным.
– Доброе утро, соня, – улыбнулся я. – Как спалось?
– Как в коме, – он зевнул, спускаясь по лестнице. – Спасибо, что забрал их. Мне кажется, Тэхо ночью пытался вызвать теневой марш прямо у меня на голове.
– Он просто скучал по отцу, – я поднялся, чтобы встретить его.
Алекс подошел ко мне, обнимая за талию и утыкаясь носом в мою шею. От него пахло сном и тем самым персиковым гелем для душа, который он так любил.
– О боги, они уже в сборе, – он посмотрел на ковер, где Юки пытался засунуть в рот ухо Тэхо. – Юки, фу! Твой брат не еда!
Алекс опустился на колени рядом с детьми, и те мгновенно переключили всё внимание на него. Он был для них источником тепла и света, буквально и фигурально.
– Ты видел их зубки? – спросил Алекс, осторожно проверяя десны Юки. – Кажется, у этого разбойника лезет второй резец. Поэтому он вчера так скандалил.
– Бедный маленький охотник, – прошептал я, присаживаясь рядом.
– Джинву, – Алекс вдруг стал серьезным, не отрывая взгляда от детей. – Я сегодня видел новости. Хэ Ин дала интервью.
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась холодная тень, но я подавил её.
– И что она сказала?
– Ничего агрессивного, – Алекс пожал плечами. – Просто сказала, что рада за тебя и твоих «приемных» детей. Но её глаза... она не верит ни одному твоему слову, Джинву. Она знает, что Юки — твоя копия. И она догадывается, чьи глаза у него на самом деле.
– Пусть догадывается, – отрезал я. – У неё нет доказательств. Юридически они — мои сыновья, рожденные от суррогатной матери. А если она попытается приблизиться к этому дому...
– Я знаю, я знаю, – Алекс перебил меня, накрывая мою руку своей. – Теневой Монарх устроит конец света. Но я не об этом. Сухо прислал сообщение. Он хочет приехать. Посмотреть на братьев.
Я замолчал. Сухо. Мой старший сын, который за эти полгода повзрослел больше, чем за все предыдущие годы. Он принял мой выбор, хотя это далось ему нелегко. Он видел, как угасла его мать, и как расцвел я рядом с Алексом.
– И что ты думаешь? – спросил я.
– Я думаю, пора, – Алекс улыбнулся, глядя, как Тэхо тянет к нему ручки. – Он их брат. Он должен знать правду. Хотя бы часть правды. Мы не можем вечно прятать их в этом лесу.
– Ты прав. Я свяжусь с ним сегодня.
– Па-па! – внезапно раздалось с ковра.
Мы оба замерли. Звук был нечетким, скорее похожим на «ба-ба», но Юки смотрел прямо на Алекса, его личико сияло от гордости за произнесенный слог.
– Он сказал это? – голос Алекса дрогнул. – Джинву, ты слышал? Он назвал меня папой!
– Вообще-то, это звучало как «баба», – усмехнулся я, но в груди разливалось тепло. – Но для первого раза сойдет.
– Заткнись, Монарх, это было «папа»! – Алекс подхватил Юки на руки, кружа его по комнате. Малыш заливисто смеялся, а искры пламени вокруг него стали ярче, окрашивая воздух в золотистые тона.
Тэхо, не желая оставаться в стороне, подполз к моей ноге и требовательно потянул за штанину.
– А ты что скажешь, маленький лорд теней? – я поднял его на руки.
Тэхо посмотрел на меня своим серьезным взглядом, затем прижался щекой к моему плечу и тихо выдохнул:
– М-ма...
Алекс замер посреди комнаты, Юки на его руках притих. Мы переглянулись.
– Он назвал тебя мамой? – Алекс прыснул со смеху, безуспешно пытаясь сдержаться. – Теневой Монарх, повелитель мертвых, гроза миров... теперь официально «мама»?
– Это просто слог, Алекс, – я почувствовал, как мои уши начинают гореть. – Он просто пробует звуки.
– Нет-нет, это было очень четкое «мама», – Алекс подошел ближе, его глаза светились неприкрытым весельем. – Ну что, «мамочка», пора менять подгузники?
Я закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. В этом доме, наполненном смехом, детским лепетом и магией, я чувствовал себя по-настоящему живым. Не символом, не героем, а просто человеком, у которого есть семья.
– Иди сюда, – я притянул Алекса к себе свободной рукой.
Мы стояли в центре гостиной — двое мужчин, двое детей и бесчисленное множество теней, охраняющих наш покой. На улице шумел мир, который всё еще не мог простить нам нашей правды, но здесь, в оправе из сосновых лесов и магических барьеров, мы создали свою собственную вселенную.
– Знаешь, – прошептал Алекс, прислоняясь лбом к моему плечу. – Я никогда не думал, что буду так счастлив, просыпаясь от того, что мне в нос тычут резиновым драконом.
– Это только начало, – я поцеловал его в макушку. – Скоро они начнут бегать. А потом пойдут в школу. А потом...
– А потом они станут сильнее нас обоих, – закончил Алекс. – И я не могу дождаться этого момента.
– Я тоже, Алекс. Я тоже.
Юки снова агукнул, пытаясь поймать солнечного зайчика, а Тэхо мирно засопел на моем плече. Бессонные ночи, колики и зубки были лишь малой ценой за этот покой. За это золото, которое теперь навсегда переплелось с моей тенью.
– И всё-таки, – Алекс хитро прищурился, отстраняясь. – «Мама» тебе очень идет, Джинву.
– Окумура, если ты не замолчишь, я прикажу Беру петь тебе колыбельные всю следующую неделю.
Алекс притворно ужаснулся, и наш смех снова заполнил дом, унося с собой последние остатки ночных тревог. Мы были вместе. Мы были семьей. И это была единственная истина, которая имела значение в этом подлунном мире.
– Ладно, «папа», – я улыбнулся, передавая ему Тэхо. – Твоя очередь развлекать молодежь. А я пойду приготовлю завтрак для тебя. Ты заслужил.
– Стейк? – с надеждой спросил Алекс.
– Стейк, – подтвердил я. – И персиковый сок.
– Я люблю тебя, Монарх.
– Я знаю, Алекс. Я знаю.
Я уходил на кухню, чувствуя на себе взгляды двух пар детских глаз и одного взрослого, полного любви и нежности. Моя жизнь была далека от идеала, который рисовали газеты, но она была гораздо лучше. Она была настоящей. И в этой реальности золото пламени всегда находило путь к сердцу тени.