← Назад к обзору

Свет в бездну

Точка невозврата

Утро второго дня в «Лесной дали» началось не с будильника, а с оглушительного гомона птиц за окном и навязчивого солнечного зайчика, который настырно ползал по лицу Саши. Она открыла глаза и тут же наткнулась взглядом на противоположную кровать. Даня спал, раскинувшись на пол-комнаты: одна нога свисала до пола, подушка была зажата в мощных руках, а на лице застыло выражение странного, почти детского спокойствия.

Саша замерла, рассматривая его. Вчерашний день на речке перевернул всё с ног на голову. Тот короткий момент в воде, когда их пальцы переплелись, всё еще отдавался покалыванием в кончиках её пальцев. Она привыкла считать его врагом, привыкла защищаться колючими фразами и учебниками, но теперь эта броня дала трещину.

– Долго будешь пялиться, Чижова? – раздался вдруг сонный, хриплый голос.

Даня даже не открыл глаз, но на его губах заиграла едва заметная, торжествующая усмешка.

– Я не пялилась, Смирнов, – соврала Саша, стремительно вскакивая с кровати. – Я просто проверяла, жив ты там или нет. А то храпел ночью как раненый медведь.

– Врешь и не краснеешь, – он наконец открыл один глаз, насмешливо глядя на неё. – Я не храплю. Я проверял.

– У кого? – Саша замерла с расческой в руках.

– У зеркала, – Даня сел, потягиваясь так, что суставы громко хрустнули. – Ладно, кудрявая, собирайся. Сегодня по плану какой-то «экологический десант». Будем лес от мусора чистить.

Саша вздохнула. Ей хотелось просто посидеть с книжкой на веранде, но правила лагеря были суровы. Она подошла к своему чемодану. Нужно было что-то удобное. Она вытащила черные облегающие лосины и короткий спортивный топ, который едва доходил до ребер. Это была её обычная форма для пробежек, но здесь, в замкнутом пространстве комнаты, она вдруг показалась ей слишком... откровенной.

– Смирнов, отвернись, – скомандовала она.

– Ой, да ладно тебе, будто я там чего-то не видел вчера на пляже, – проворчал он, но всё же послушно уткнулся в телефон.

Саша быстро переоделась. Ткань лосин облепила ноги как вторая кожа, а топ подчеркнул линию плеч и тонкую талию. Она чувствовала себя уверенно, пока не поймала на себе взгляд Дани в зеркале. Он уже не смотрел в телефон. Он смотрел на неё, и этот взгляд был тяжелым, почти осязаемым.

– Ты в этом собралась идти мусор собирать? – спросил он, медленно вставая с кровати.

– А что не так? Удобно, не жарко, – Саша начала заплетать волосы в тугую косу, стараясь игнорировать то, как он к ней приближается.

Даня подошел вплотную. Его присутствие заполнило всё пространство, вытесняя воздух. Он оглядел её с ног до головы — медленно, бесцеремонно, задерживаясь на каждом изгибе.

– Слишком удобно, – отрезал он. – И слишком обтягивающе. Ты специально это делаешь?

Саша обернулась к нему, сложив руки на груди.

– Когда ты стал таким ревнивым собственником, Даня? – она попыталась вложить в голос как можно больше сарказма, хотя сердце предательски ускорило ритм. – Я тебя уже как одиннадцать лет помню, а чтобы ты кого-то ревновал — впервые вижу. Это что, новая тактика устранения врага?

Даня ничего не ответил. Вместо этого он сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. Саша почувствовала запах его кожи — смесь утренней свежести и того самого мужского парфюма. Она хотела что-то добавить, но слова застряли в горле.

Внезапно Даня быстро, почти молниеносно, протянул руку и звонко шлепнул её по ягодице.

– Эээээй! – взвизгнула Саша, отпрыгивая в сторону. – Ты совсем страх потерял, Смирнов?!

Лицо вспыхнуло огнем. Она уже замахнулась, чтобы вмоазать ему как следует — старая привычка из начальной школы никуда не делась, — но он оказался быстрее. Даня перехватил её запястье и одним резким движением притянул к себе, вжимая в свое крепкое тело.

– Поцелуемся? – выдохнул он прямо ей в губы.

Саша замерла. Его лицо было так близко, что она видела каждую золотистую искорку в его темных глазах. Его ладонь, горячая и тяжелая, легла ей на талию, прижимая еще крепче. Она могла бы оттолкнуть его, могла бы закричать или съязвить, но ноги вдруг стали ватными, а всё возмущение испарилось, как туман под солнцем.

– А ты хочешь? – прошептала она, почти касаясь своими губами его губ.

Между ними не осталось ни сантиметра личного пространства. Саша чувствовала, как бешено колотится его сердце — так же быстро, как и её собственное. Вся эта напускная грубость, все годы молчания и вражды сейчас плавились в этом коротком моменте.

– Пиздец как еще с седьмого класса хочу, – хрипло признался Даня.

Он не стал больше ждать. Он накрыл её рот своими губами — властно, собственнически, но с какой-то отчаянной нежностью, которую скрывал годами. Саша ответила сразу. Это не было похоже на первый поцелуй из сказок; это был взрыв, точка кипения, к которой они шли долгие шесть лет.

Её руки сами собой нашли его шею, пальцы запутались в коротких волосах на затылке. Даня глухо застонал, сминая её губы, углубляя поцелуй, будто пытался восполнить всё то время, что они потратили на глупые ссоры и взаимные упреки. Его рука скользнула выше, зарываясь в её кудри, которые выбились из косы.

Мир вокруг перестал существовать. Не было лагеря «Лесная даль», не было одиннадцатого класса, не было Марины Сергеевны со списком мусора. Были только они двое в этой маленькой комнате, пропахшей соснами и их общим прошлым.

Даня медленно отстранился, но не отпустил её. Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело и часто дыша.

– С седьмого класса? – переспросила Саша, пытаясь прийти в себя. Голос её дрожал. – Когда ты начал заниматься боксом и перестал со мной здороваться?

– Именно тогда, – он усмехнулся, глядя на её припухшие губы. – Я тогда понял, что если продолжу с тобой дружить, то просто сойду с ума. Ты становилась слишком... слишком Сашей Чижовой. А я был просто пацаном с окраины, который только и умел, что махать кулаками. Я думал, что если стану твоим врагом, то мне будет проще тебя забыть.

– И как, получилось? – она слабо улыбнулась, проводя ладонью по его щеке, чувствуя легкую щетину.

– Ни черта не получилось, – признался он, перехватывая её руку и целуя ладонь. – С каждым годом становилось только хуже. Особенно когда ты надевала эти свои короткие юбки или... вот это вот.

Он снова окинул взглядом её лосины, но теперь в его глазах не было злости — только неприкрытое обожание, смешанное с желанием.

– Значит, ты всё это время... – Саша не договорила, пораженная масштабом его скрытности.

– Следил за каждым твоим шагом, – закончил он за неё. – Знал, какую музыку ты слушаешь, с кем общаешься. Тот придурок Илья был последней каплей. Если бы он тогда до тебя дотронулся, я бы его реально закопал там же, за актовым залом.

Саша прижалась к нему, пряча лицо на его груди. Она чувствовала себя так, будто наконец-то вернулась домой после долгого и утомительного путешествия.

– Мы такие идиоты, Даня, – пробормотала она.

– Ага, – согласился он, поглаживая её по спине. – Самые титулованные идиоты одиннадцатого «Б». Но у нас есть еще две недели в этом лесу. И я не намерен тратить их на сбор мусора, если ты понимаешь, о чем я.

– Смирнов! – она шутливо толкнула его в плечо. – Нас выпрут из лагеря в первый же день, если мы прогуляем десант.

– Пусть пробуют, – он снова наклонился к ней, обжигая дыханием. – Я теперь тебя никуда не отпущу. И лосины эти... надень сверху мою толстовку. Пожалуйста. А то я за себя не ручаюсь.

Саша рассмеялась, чувствуя себя невероятно счастливой. Она подошла к его шкафу и вытащила огромную серую толстовку. Надев её, она практически утонула в ткани, но это было именно то, что нужно.

– Так лучше? – спросила она, крутясь перед ним.

– Намного, – Даня подошел сзади и обнял её за талию, глядя на их отражение в зеркале. – Теперь ты похожа на мою девушку, а не на фитнес-инструктора, за которым бегает вся школа.

– Твою девушку? – Саша приподняла бровь. – Мы это еще не обсуждали.

– А тут нечего обсуждать, Чижова. Это медицинский факт. С первого класса забронировано.

Они вышли из комнаты, держась за руки. Коридор корпуса был пуст — все уже ушли на линейку. Когда они спустились на крыльцо, сентябрьский воздух показался Саше каким-то особенно прозрачным и сладким.

– Смирнов, Чижова! – Марина Сергеевна бежала им навстречу, размахивая руками. – Ну где вы застряли? Весь класс уже на делянке! И почему ты, Саша, в одежде на три размера больше?

Даня посильнее сжал руку Саши и широко улыбнулся учительнице.

– Извините, Марина Сергеевна. У Саши акклиматизация, замерзла немного. Мы уже бежим.

Когда они зашли в глубь леса, подальше от глаз одноклассников, Даня притянул её к дереву, скрытому густыми зарослями папоротника.

– Мусор подождет, – прошептал он, снова находя её губы.

Саша закрыла глаза, отдаваясь этому моменту. Впереди был сложный год, экзамены, поступление и неизвестность. Но сейчас, под сенью старых сосен, у них была своя собственная «Лесная даль» — место, где враги стали самыми близкими людьми, а старые обиды превратились в искры костра, который только начинал разгораться.

– Я люблю тебя, кудрявая, – тихо сказал Даня между поцелуями.

Саша замерла, её сердце пропустило удар. Она посмотрела на него — на этого высокого, татуированного парня, который когда-то делился с ней яблоками, а теперь стал смыслом её жизни.

– И я тебя, Смирнов. С первого класса.

Лес шумел над их головами, храня их тайну. Впереди было много дней, наполненных смехом, спорами и любовью, но этот день — день их первого настоящего признания — навсегда останется в памяти как точка невозврата. Туда, где они были одиноки. Туда, где они были врагами. Теперь их путь был общим, и никакие «ловушки» судьбы больше не казались страшными.