Свобода ветра
Координаты мятежа
Гиперпространственный тоннель за иллюминаторами флагмана казался бесконечной рекой из перекрученного лазурного и ультрамаринового света. Пространство за бронированным стеклом изгибалось, вибрировало и бесшумно струилось вдоль обтекаемых бортов дредноута, унося мятежный корабль прочь от освобожденной Новой Вестрои — прямиком к внешнему кольцу Вестала.
В машинном отделении гудели турбины, перекачивая охлаждающую смесь по модернизированным контурам.
Амальтея Грейс стояла на верхнем техническом мостике смотрового ангара, опершись ладонями на шершавые титановые перила. В полумраке отсека ее белые волосы с желто-зелеными кончиками слабо фосфоресцировали под неоновыми индикаторами систем наведения. На левом предплечье ровно пульсировал зеленый кристалл обновленного Гаунтлета — подарок Кита, ставший ее главным оружием и символом нерушимой связи.
– Ну и дыра этот ваш сектор «Тень-4», – донесся с перил сварливый, металлический голос.
Анемона сидела на стальном кнехте, полураскрыв изумрудные створки. Ее тонкие манипуляторы методично счищали микроскопическую пылинку с серповидного лезвия правого крыла.
– Я покопалась в навигационных картах флагмана, пока вы там с командиром обменивались многозначительными взглядами на капитанском мостике. Знаешь, что там находится? Пояс мертвых астероидов, брошенные рудники и склад списанных спутников связи! Настоящий курорт для победителей галактического масштаба! Амаль, почему мы летим на помойку, вместо того чтобы триумфально явиться в столицу и потребовать законную долю в министерстве обороны?
– Потому что в столице нас ждет расстрельный полигон, Анемона, – не оборачиваясь, отозвалась Амальтея.
Ее губы тронула легкая улыбка.
– Принц Хайдрон уже добрался до Вестала. Можешь не сомневаться: королевские глашатаи сейчас трубят о том, что главнокомандующий Спектра пал смертью храбрых в битве с дикарями, а его корабль пропал без вести. Если мы появимся на орбите столицы в открытую, Зеногелд сотрет нас орбитальными пушками прежде, чем штурман успеет запросить коридор посадки.
– Ой, подумаешь, пушки! – Бакуган Вентуса взмахнула крыльями, зависнув перед лицом напарницы. Иридиевое напыление на ее броне сверкало чистым, хрустальным блеском. – Мы с Гелиосом только что разнесли систему планетарного контроля! Мы — легенды мехатроники! Пусть только сунутся, я их флагманы разберу на запчасти для тостеров быстрее, чем придворные лакеи успеют поправить свои напудренные парики!
– Твоя уверенность опережает твои тактические процессоры, мошка.
Тяжелая багровая сфера, покоившаяся на магнитном замке верстака за спиной девушки, с глухим щелчком раскрылась. Вайпер Гелиос вытянул бронированную шею, сверкнув рубиновым визором.
– Флот короля Зеногелда оснащен линейными крейсерами класса «Цербер». Их фронтальные ионные излучатели способны пробить корпус нашего флагмана за три залпа. Без фактора внезапности лобовая атака — удел глупцов.
– Слышали?! – Анемона сделала сальто в воздухе и уперлась острием крыла в бронированный нос дракона. – Чугунный философ снова включил режим зануды! Гелиос, милый, ты теперь у нас не просто киборг, ты у нас «Максус»! Шесть стихий в одном флаконе! Где твой пыл? Где крики «Я испепелю эту жалкую вселенную»? Ты что, перегрелся во время гиперпрыжка?
– Мой гнев расчетлив, как выстрел фотонной пушки, – пророкотал механический Бакуган, не дрогнув под насмешливым взглядом зеленой воительницы. – И когда господин Кит отдаст приказ, я превращу трон Зеногелда в пепел. Но до тех пор я не намерен расходовать энергию на пустую болтовню с летающей газонокосилкой.
– Газонокосилкой?! – взвизгнула Анемона. – Ах ты, груда ржавых сковородок!..
– Довольно, – раздался спокойный голос из тени входного шлюза.
Оба Бакугана мгновенно замолчали.
Амальтея обернулась, чувствуя, как внутри разливается знакомое, обжигающее тепло.
Кит Фермин шел по решетчатому настилу мостика. На нем был простой темно-серый мундир весталийского флота без единого шеврона или знака различия, расстегнутый у ворота. Без маски, без плаща Спектры, с распущенными золотистыми волосами, падавшими на широкие плечи, он казался моложе своих лет, но от каждого его движения веяло столь сокрушительной, царственной уверенностью, перед которой меркли любые королевские регалии.
Его льдисто-голубые глаза остановились на Амальтее.
Холодное выражение лица мгновенно растаяло, сменившись мягким, открытым взглядом, предназначавшимся только ей.
– Выход из гиперпространства через десять минут, – произнес Кит, подходя вплотную к перилам и останавливаясь рядом с ней.
Его рука, затянутая в тонкую черную перчатку, уверенно легла на талию девушки, притягивая ее ближе. Амальтея с тихим вздохом прижалась к его плечу, положив ладонь ему на грудь. Под плотной тканью мундира мерно и мощно билось его сердце.
– Гелиос прав, – продолжил Кит, глядя на изгибы световых полос за стеклом. – Зеногелд загнан в угол. Потеря Новой Вестрои — это колоссальный удар по престижу королевской династии. В высшем совете уже начались брожения. Семьи патрициев недовольны тем, что колониальные ресурсы потеряны, а армия понесла тяжелые потери. Чтобы удержать власть, королю нужна маленькая победоносная резня. Или образ внешнего врага.
– И этим врагом станем мы, – тихо произнесла Амальтея, поднимая на него золотые глаза.
– Мы уже стали им, – Кит усмехнулся — дерзко, хищно, и его пальцы слегка сжались на ее бедре. – Хайдрон представил Совету доклад, согласно которому я поднял мятеж, сговорился с земными бунтовщиками и саботировал защиту Контроллеров. За мою голову назначена награда в десять миллионов кредитов. За твою — семь.
– Семь?! – возмущенно пискнула с верстака Анемона. – Всего семь миллионов за гениального инженера, который переписал ядро Максуса?! Какое оскорбление! Я требую пересмотра прейскуранта! Они что там, совсем обнищали на своих налогах?!
Кит тихо рассмеялся, и этот бархатный звук заставил напряжение последних часов окончательно рассеяться.
– Не переживай, Анемона. Когда мы закончим в секторе «Тень-4», Совет удвоит эту цифру.
– Что именно скрыто на этой базе, Кит? – спросила Амальтея, поглаживая ладонью ткань его мундира. – Ты говорил, что это заброшенный научный комплекс.
– Это секретная лаборатория моего отца, – ответил он, и в его взгляде на мгновение промелькнула старая, застарелая горечь. – Профессор Клей построил ее двадцать лет назад, когда только начинал эксперименты по синтезу искусственных ядер Бакуганов. Когда проект сочли бесперспективным, базу законсервировали и стерли из официальных реестров флота. Но архивы остались у меня. Там есть глубоководный стапель для модификации кораблей, производственные репликаторы и, самое главное, прямой канал квантовой связи с центральным архивом столицы.
– Мы сможем подключиться к закрытым сетям дворца? – уточнила девушка.
– Мы сможем перехватить военные протоколы профессора Клея, – подтвердил Кит, наклоняясь к ней так близко, что его дыхание коснулось ее губ. – Мой отец работает над проектом механического оружия Судного Дня — системой «Фарбас» и механическими Бакуганами высшего класса, такими как Альтейр и Хэдос. Если мы скачаем эти чертежи, мы лишим короля его главного козыря.
– И как мы это сделаем? – прошептала она, глядя в его прекрасные, опасные глаза.
– С твоим ветром, Амаль. Твои алгоритмы шифрования обойдут любые фаерволы отца.
Кит не стал больше сдерживаться. Его губы накрыли ее губы в медленном, глубоком поцелуе прямо на глазах у фыркающей Анемоны и отвернувшегося с демонстративным стуком брони Гелиоса.
В этом поцелуе не было тревоги надвигающейся войны. Это была тихая гавань среди бушующего космоса — уверенность двоих людей, знавших, что пока они держат друг друга за руки, ни одна армия в галактике не сможет сломить их волю.
Свистящий вой бортовой сирены разорвал интимный полумрак отсека.
«Внимание экипажу. Выход из гиперпространства через тридцать секунд. Перевод систем на досветовой режим».
Кит неохотно отстранился, его пальцы на секунду задержались на шее Амальтеи, поглаживая пульсирующую жилку.
– Время пришло. Пора встретиться с призраками моего прошлого.
* * *
Пространство перед носом флагмана лопнуло ослепительной вспышкой искаженного света.
Гиперпространственный тоннель схлопнулся, и корабль вынырнул в бескрайнюю, зловещую черноту сектора «Тень-4».
Здесь не было планет. Лишь гигантский пояс расколотых астероидов, вращавшихся вокруг угасающего красного карлика. Мертвые каменные глыбы размером с города медленно дрейфовали в пустоте, подсвеченные тусклым багровым свечением умирающей звезды.
– Начать сканирование периметра в пассивном режиме, – скомандовал Кит, поднимаясь на командный мостик.
Амальтея шла следом за ним.
На капитанском мостике царила идеальная, вымуштрованная тишина. Гас Грав стоял у главного тактического терминала, его пальцы порхали над сенсорными панелями. Помощник командующего выглядел собранным и предельно строгим, но в его позе больше не чувствовалось прежней болезненной нервозности. Заметив входящих Кита и Амальтею, он вытянулся по стойке смирно:
– Господин Кит! Выход в заданную точку прошел штатно. Гравитационные сигнатуры чисты. В секторе нет активных военных транспондеров Вестала.
– Состояние базы? – спросил Кит, останавливаясь у центрального голографического проектора.
– Станция «Тень-4» находится внутри полого астероида «Омега-12», – Гас вывел на экран трехмерную схему гигантской скалы неправильной формы. – Автоматические маяки молчат. Энергетический фон нулевой. Похоже, консервация не нарушена с момента эвакуации персонала пятнадцать лет назад.
– Отлично, – произнес Кит. – Гас, переведи флагман на маневровые двигатели. Заходим в посадочную шахту астероида на минимальной тяге. Мы не должны оставить теплового следа.
– Слушаюсь!
Тяжелый крейсер медленно скользнул в тень колоссального астероида.
В его изрытом кратерами боку зияла огромная искусственная расщелина, затянутая мерцающим пылевым занавесом — маскировочным полем старого образца. Корабль прошел сквозь поле, словно призрак сквозь туман, и оказался внутри исполинской подземной каверны.
Здесь, в недрах мертвого камня, покоилась станция.
Она напоминала гигантского механического паука, намертво вцепившегося лапами-переходами в базальтовые стены пещеры. Ржавые стыковочные рукава, темные иллюминаторы, застывшие краны сборочных доков — всё здесь дышало вековым сном и забвением.
– Жуть какая, – прошептала Анемона, высунувшись из-за воротника мундира Амальтеи. – Выглядит как фамильный склеп безумного профессора. Амаль, если там живут космические крысы размером с меня, я требую огнемет!
– Там нет органической жизни, – успокоила ее девушка, изучая показатели атмосферных датчиков Гаунтлета. – Внутренний контур законсервирован азотом. Системы жизнеобеспечения спят.
– Мы разбудим их, – Кит повернулся к Амальтее. – Возьми ремонтный комплект и терминал дешифровки. Мы спустимся на станцию первыми. Гас останется на мостике координировать стыковку и поддерживать щиты в боевой готовности.
– Слушаюсь, господин Кит, – отчеканил Гас, бросив на Амальтею короткий, почтительный взгляд. – В случае фиксации любого внешнего излучения я немедленно активирую протокол экстренного погружения.
* * *
Шлюзовая камера исследовательской станции встретила их ледяным, застоявшимся дыханием мертвого металла.
Воздух пах сухим холодом, пылью и машинным маслом полувековой давности. Лучи мощных фонарей, закрепленных на плечах Кита и Амальтеи, выхватывали из темноты бесконечные ряды пустых стеллажей, переплетенные пучки кабелей и матовые бронеплиты переборок.
Подошвы их сапог гулко цокали по металлическому настилу, поднимая микроскопические вихри серой пыли.
– Добро пожаловать в колыбель кошмаров Вестала, – негромко произнес Кит. Его голос звучал приглушенно в бесконечном гулком коридоре.
– Твой отец работал здесь один? – спросила Амальтея, освещая фонарем настенный план сектора.
– Нет. С группой ученых, которых Совет признал слишком радикальными для Академии наук, – Кит шел вперед уверенным шагом, словно помнил каждый поворот этой подземной гробницы. – Зеногелд тогда еще был наследным принцем. Он тайно финансировал исследования отца, надеясь получить оружие для свержения своего предшественника. Когда власть перешла к нему, лабораторию закрыли, а всех ученых перевели в закрытый военный институт столицы. Всех... кроме тех, кто отказался работать на армию.
– И что стало с теми, кто отказался? – тихо спросила она.
Кит на секунду остановился перед тяжелой круглой дверью главного реакторного зала. В свете фонаря его профиль казался высеченным из гранита:
– Они исчезли, Амальтея. Корона не оставляет свидетелей своих секретов. Именно тогда я понял, что представляет собой наш правящий дом. И именно тогда я поклялся, что никогда не стану пешкой на их шахматной доске.
Он приложил ладонь к биометрической панели замка.
Сенсор, покрытый тонким слоем вековой копоти, на мгновение замерцал тусклым красным огоньком, считывая папиллярные линии и структуру ДНК.
«Генетический маркер опознан: Кит Фермин. Уровень допуска: Наследник Архитектора. Разблокировка первичного энергоконтура...»
Тяжелые затворы вздрогнули.
С оглушительным скрежетом, ломая наросший на стыках иней, полутораметровые плиты шлюза разошлись в стороны. Внутри огромного круглого зала вспыхнули ряды аварийных янтарных ламп, с шипением ожили решетки вентиляции, выдувая многолетнюю затхлость, и под ногами задрожал пол: глубоко в недрах станции забилось термоядерное сердце реактора.
В центре зала возвышался главный терминал управления — циклопическая колонна из полированного черного базальта, окруженная десятками парящих голографических экранов.
– Невероятно... – выдохнула Амальтея, подходя к консоли.
Ее пальцы механика непроизвольно потянулись к клавишам управления.
– Энергосеть законсервирована идеально. Автоматика сохранилась на девяносто восемь процентов. Твой отец строил на века.
– Он строил для себя, – Кит подошел сзади, положив руки ей на плечи. Его подбородок коснулся ее макушки. – Подключай Гаунтлет, Амаль. Нам нужен доступ к глубоководной ретрансляционной антенне.
Амальтея вставила сервисный кабель наруча в главный диагностический порт.
Экраны перед ними вспыхнули каскадом зеленых и лазурных строк данных. Архивы профессора Клея оживали на глазах: сотни терабайт закрытой технической документации, расчеты прототипов, схемы неизвестных доселе механических Бакуганов.
– Смотри, – Амальтея быстро листала каталоги. – Проект «Кибер-Дракон»... Проект «Альтейр»... И вот оно. Система «Фарбас».
На центральном дисплее развернулась сложнейшая диаграмма: гигантский механический процессор, предназначенный для мгновенного анализа боевого стиля противника и автоматической перестройки параметров Бакугана прямо во время боя.
– Дьявольская штука, – пробормотала Анемона, зависнув над чертежом. – Она сканирует энергетические колебания стихий и генерирует щиты в режиме реального времени! С такой системой механический Бакуган сможет адаптироваться к любой атаке! Даже к моим гениальным вихрям!
– Она несовершенна, – Кит вгляделся в строки исходного кода, и его брови нахмурились. – Отец не решил проблему теплоотвода при резкой смене стихийного сопротивления. Если перегрузить процессор серией разнородных атак высокой частоты, ядро «Фарбаса» расплавит центральный чип управления.
– Именно здесь мы их и поймаем, – Амальтея начала копирование файлов на защищенный кристалл. – Я внесу эти данные в память Гелиоса. Если мы столкнемся с их механическими прототипами на Вестале, Гелиос будет знать уязвимые частоты заранее.
Полоса загрузки медленно поползла вперед: двадцать процентов... сорок... шестьдесят...
Внезапно в тишине зала раздался резкий, леденящий душу зуммер аварийной тревоги.
Экраны моргнули, окрасившись в тревожный багровый цвет.
«Внимание! Зафиксировано нарушение периметра маскировочного поля астероида. Обнаружены множественные гравитационные возмущения. Класс сигнатуры: Королевский флот Вестала. Спецподразделение «Тень».
– Проклятье! – Кит мгновенно вскинул руку к коммуникатору: – Гас! Доклад!
В динамике сквозь треск чудовищных радиопомех прорвался сдавленный голос помощника:
– Господин Кит! Нас засекли! Три тяжелых ударных корвета типа «Фантом» вышли из гиперпространства прямо над астероидом! Они не использовали сканеры — они шли по направленному аварийному маяку станции!
– Аварийный маяк... – Амальтея похолодела, глядя на экран терминала.
Там, в нижнем углу интерфейса, пульсировала неприметная строчка кода: «Активация терминала подтверждена. Автоматический отчет передан в службу безопасности Короны».
– Ловушка отца, – сквозь зубы процедил Кит. Его лицо стало белым, а челюсти сжались так, что на щеках вздулись желваки. – Клей оставил скрытый протокол оповещения на случай несанкционированного входа. Он знал, что рано или поздно я приду сюда.
– Корветы сбрасывают десантные капсулы в главную шахту! – кричал Гас. – Я поднимаю щиты флагмана, но орудия корветов блокируют наш выход! Вам нужно возвращаться немедленно!
Связь захлебнулась помехами и оборвалась.
Где-то наверху, в посадочном шлюзе астероида, глухо ухнули взрывы. Тяжелые переборки станции задрожали, с потолка посыпалась вековая пыль.
– Загрузка завершена на девяносто процентов! – крикнула Амальтея, лихорадочно удерживая соединение.
– Выдергивай кабель! Уходим! – Кит выхватил с пояса активированный Гаунтлет Пайроса.
– Нет! Еще десять секунд, Кит! – вскрикнула она, не убирая рук с пульта. – Если мы оборвем связь сейчас, мы потеряем схемы уязвимости «Фарбаса»! Мы не сможем защитить Гелиоса!
Кит замер.
Его взгляд метнулся от экрана к лицу девушки — решительному, непреклонному, пылающему тем же яростным упрямством, что и его собственный дух.
– Девяносто пять... девяносто восемь... СТО! – Амальтея с силой выдернула накопитель, спрятав его во внутренний карман мундира. – Готово!
В этот самый миг бронированные двери шлюза с чудовищным грохотом вылетели внутрь зала.
Взрывная волна разметала стеллажи и серверные стойки. Сквозь клубы едкого черного дыма и снопы электрических искр в помещение ворвались тяжелые штурмовые дроиды королевской гвардии — четвероногие титановые пауки с плазменными пулеметами вместо голов.
А следом за ними в зал неторопливо шагнула высокая, неестественно гибкая фигура в черном облегающем комбинезоне спецслужб Вестала.
На его лице красовалась серебряная полумаска, закрывавшая нижнюю часть челюсти, а в безумных, разноцветных глазах плескалось неприкрытое, маниакальное ликование.
Шэдоу Проув.
– О-о-о-о, какая трогательная семейная встреча! – взвизгнул боец Даркуса, кривя губы в отвратительной ухмылке. Его фиолетовые растрепанные волосы торчали во все стороны. – Наш великий, наш непобедимый командующий Спектра! Точнее... маленький предатель Кит Фермин! И его верная комнатная собачка! Ха-ха-ха! Принц Хайдрон передает тебе пламенный привет, братишка!
– Шэдоу, – голос Кита опустился до низкого, утробного рокота.
Он шагнул вперед, заслоняя Амальтею своим телом. В его руке тлел багровым пламенем Гаунтлет.
– Принц так расстроился, когда вы сбежали с праздника на Новой Вестрое, – кривлялся Шэдоу, подбрасывая на ладони черную сферу с ядовито-фиолетовыми прожилками. – Но профессор Клей сказал: «Не волнуйся, принц, мальчик обязательно полезет в мою старую кладовку». И вот вы здесь! В мышеловке! Живыми вы отсюда не выйдете. Король приказал доставить только ваши головы!
– Попробуй взять их, королевский шут, – холодно бросила из-за плеча Кита Амальтея.
– Ой, собачка подала голос! – захохотал Шэдоу. – Бакуган, в бой! Даркус Хэдос!
Пространство зала содрогнулось от удара чудовищной гравитационной волны.
Из черного портала материализовался колоссальный механический трехглавый гидродракон. Его сегментированный стальной хвост с лезвиями рассек воздух, круша базальтовые колонны станции, а из трех пастей закапала фиолетовая едкая плазма. На его груди пульсировал ранний опытный образец процессора «Фарбас», переливаясь холодным мертвым светом.
– Это не живой Бакуган... – прошептала Амальтея, глядя на показатели мощности на своем наруче. – Это боевая машина профессора Клея. Полная кибернетизация.
– И эта машина разорвет вас на куски! – взвизгнул Шэдоу. – Карта Ворот, открыть! «Зона абсолютной тьмы»!
Пол зала превратился в бурлящую бездну Даркуса, высасывающую энергию из всех живых существ. Освещение на станции окончательно погасло, оставив лишь призрачные фиолетовые огни в пастях гидры.
– Амальтея, назад! – скомандовал Кит.
– Нет, Кит! – она встала рядом с ним, плечом к плечу. Ее изумрудный Гаунтлет вспыхнул ослепительным зеленым светом, разгоняя морок тьмы. – Мы сражаемся вместе! Ты и я! Ветер и огонь!
Кит посмотрел на нее. На долю секунды его льдистые глаза встретились с ее золотым, непокорным взглядом. В них не было страха. Лишь безупречное, абсолютное доверие.
– Вместе, – выдохнул он.
– Бакуган, в бой! – синхронно выкрикнули они, срывая сферы с поясов.
– В бой, Пайрос Вайпер Гелиос! – В бой, Вентус Анемона!
Два титанических вихря — багровый и изумрудный — ударили в потолок подземной каверны.
Гелиос материализовался в воздухе, изрыгая столбы раскаленного пламени из всех турбин. Анемона спикировала рядом с ним, ее четыре титановых крыла с иридиевым напылением завращались со скоростью звука, мгновенно создавая восходящий воздушный поток колоссальной подъемной силы.
– Раздави их, Хэдос! – заверещал Шэдоу. – Способность активировать: «Плазменный шквал трио»!
Три механические головы гидры одновременно изрыгнули концентрированные лучи темной плазмы, способные прожечь метровую броню дредноута. Лучи неслись прямо на Гелиоса.
– Анемона, сейчас! Перехват потока! – скомандовала Амальтея, вбивая команду в Гаунтлет.
– Держись крепче, утюг, сейчас я научу тебя летать! – звонко крикнула Бакуган Вентуса.
Она сложила лезвия в конус и врезалась прямо в центр вражеского залпа.
Но вместо того чтобы принять удар на себя, Анемона закрутила плазму Хэдоса в гигантскую вакуумную воронку. Ее контур нулевого сопротивления, настроенный Амальтеей, перенаправил темную энергию по спирали, закрутив ее вокруг корпуса Гелиоса.
– Кит, огонь! – крикнула девушка.
– Способность активировать: «Огненный циклон Новы»! – голос Кита раскатился под сводами зала подобно грому.
Гелиос взревел. Он вобрал в себя закрученную Анемоной плазму, соединил ее с собственным термоядерным жаром Пайроса и выбросил обратно единым, сокрушительным потоком бело-зеленого термоядерного огня.
Пламя и ветер слились в идеальной синхронизации.
Луч чудовищной мощности ударил прямо в грудь Хэдоса — в ту самую точку, где располагался процессор «Фарбас».
Шэдоу в ужасе уставился на свой Гаунтлет: – Что за бред?! Процессор не может рассчитать плотность щита! Слишком много разнородных стихий одновременно! Ошибка адаптации! ОШИБКА!
С оглушительным звоном бронестекло процессора на груди механической гидры лопнуло.
Перегретые чипы вспыхнули снопом искр, гидравлика в шеях Хэдоса лопнула, разбрызгивая кипящее масло, и исполинская трехглавая машина с визгливым металлическим стоном рухнула на базальтовые плиты, разлетаясь на дымящиеся сегменты.
Черная сфера со звоном покатилась к ногам онемевшего от ужаса Шэдоу. Наруч бойца Даркуса задымился и с треском погас.
– Не... невозможно... – пролепетал Шэдоу, пятясь к пролому в стене. Его разноцветные глаза были полны первобытного ужаса. – Вы... вы не должны были знать частоту процессора...
– Передай принцу, – Кит сделал шаг вперед, и в его взгляде сверкнула безжалостная, смертоносная сталь истинного Спектры, – что его время сочтено. А моему отцу передай: его формулы устарели.
– А-А-А-А-А! Вы сумасшедшие! – взвизгнул Шэдоу, развернулся и со всех ног бросился бежать по темному коридору к спасательным капсулам.
– Трус несчастный! – победоносно крикнула ему вслед Анемона, зависнув в воздухе и довольно потирая манипуляторы. – И не возвращайся, а то в следующий раз я твои фиолетовые патлы на винты намотаю!
Гелиос тяжело опустился на настил, пар вырывался из его охладительных клапанов: – Неплохой маневр, мошка. Твой вихрь стабилизировал мою подачу плазмы на девяносто девять процентов.
– Ого! Слышали?! – Анемона подлетела к Амальтее, сияя от гордости. – Девяносто девять процентов! Амаль, запиши: я официально признана гением тактической аэродинамики!
Амальтея не сдержала улыбки, опуская руку и отключая наруч. Анемона послушно сложилась в сферу и шлепнулась на ее наплечник.
Кит подошел к ней.
Его дыхание было ровным, но в глазах всё еще тлели угли недавней битвы. Он молча протянул руки, взял ее лицо в свои ладони в перчатках и притянул к себе, прижавшись губами к ее лбу.
– Ты была великолепна, Амаль, – тихо, с бесконечным восхищением произнес он.
– Мы были великолепны, Кит, – выдохнула она, обнимая его за талию и чувствуя, как адреналин медленно уступает место сладостной усталости. – Мы сломали их новейшую систему. «Фарбас» бесполезен против нашего резонанса.
Коммуникатор Кита ожил чистым, ликующим сигналом: – Господин Кит! Корветы отступают! После взрыва их флагманского Бакугана системы наведения противника ослепли! Я вывел флагман на огневую позицию, путь к старту свободен!
– Отличная работа, Гас, – ответил Кит. – Готовь гипердвигатели. Мы поднимаемся на борт.
* * *
Час спустя флагман покинул разрушенную каверну астероида «Омега-12», оставив позади тлеющие обломки исследовательской станции.
Корабль вышел на высокую орбиту над поясом астероидов.