Свобода ветра
Шелест ядовитых ветров
В мастерских нижнего яруса пахло канифолью, машинным маслом и остывающим металлом. Здесь не было сияющего хрома парадных залов принца Хайдрона, где каждый угол кричал о мнимом величии Вестала, но Амальтее это место нравилось куда больше. Здесь всё было настоящим. Каждый винтик, каждый сгоревший чип, каждая царапина на броне.
Девушка сидела на краю верстака, аккуратно орудуя тонким ультразвуковым пинцетом. На мягкой антистатической салфетке лежала Анемона. Ее изумрудный корпус был частично раскрыт: три из четырех аэродинамических лезвий были отведены в сторону, обнажая крошечные шестерни поворотного механизма и мерцающий желтоватым светом микрореактор.
– Ай! Ну легче, легче! – пискнула Анемона, дернув левым закрылком. – Ты мне сейчас всю балансировку к чертям снесешь! Я же не комбайн профессора Клея, у меня тонкая душевная и механическая организация!
– Твоя «тонкая организация» забилась гарью от взорвавшегося паука в секторе «Бета», – невозмутимо отозвалась Амальтея, даже не подняв взгляда. Длинная белая прядь соскользнула с ее плеча, очертив шею ярким неоновым росчерком зелени на самом кончике. – Еще пара миллиграммов нагара, и правое крыло заклинило бы прямо посреди разворота. Ты бы рухнула носом в камни на скорости трехсот узлов.
– Зато красиво! – фыркнула Анемона. – С искрами, с пафосом! Как подобает истинной воительнице Вентуса! А ты из меня делаешь какую-то музейную безделушку. Чистит она меня... Ты лучше скажи, почему этот твой Спектра до сих пор держит нас в подвале? Мы принесли ему этот треклятый кристалл! Мы рисковали хвостами! А на военный совет к Хайдрону потащились Майлин и этот клоун Шэдоу! Где справедливость, я тебя спрашиваю?
– Справедливость осталась на Вестале, в тот день, когда верховный суд признал моего отца виновным в саботаже, – тихо произнесла Амаль.
Она щелкнула фиксатором, защелкивая последнюю пластину брони Бакугана. Металл встал на место с тихим, идеально выверенным щелчком.
– Спектра дал мне корабль, свободу и возможность вернуть долг. Политика Вексов — ядовитое болото, Анемона. Чем ближе ты к короне, тем выше шанс получить нож в спину от собственных союзников. Наше место в тени. Там, по крайней мере, видно, кто идет на тебя с оружием.
Анемона с тихим жужжанием свернулась в правильную сферу, затем резко подпрыгнула в воздух, описала лихую петлю и опустилась прямо в раскрытую ладонь Амальтеи, раскрыв крошечный окуляр:
– Всё равно ты слишком много думаешь. Меньше мыслей — быстрее реакция. Вот мой девиз!
– Именно поэтому ты до сих пор жива только благодаря моим картам способностей, – чуть заметно усмехнулась девушка.
Дверь мастерской с шипением разошлась в стороны, и на пороге замер высокий силуэт.
Гас Грав стоял, скрестив руки на груди, его темно-зеленый плащ казался почти черным в тусклом освещении отсека. Лицо помощника Спектры, как всегда, выражало смесь ледяной преданности своему командиру и глубокого презрения ко всему остальному миру.
– Хватит возиться с металлоломом, Грейс, – сухо бросил он. – Командующий вызывает тебя. Мостик управления третьей суб-орбиты. Немедленно.
– О, явился, лакей на побегушках! – тут же подала голос Анемона из руки хозяйки. – А повежливее нельзя? Или манеры у вас на корабле выдают только тем, кто носит алые тряпки вместо плащей?
Глаз Гаса нервно дернулся, рука непроизвольно потянулась к пусковому наручу на поясе, но он сдержался, лишь смерив парящую сферу убийственным взглядом.
– Если бы командующий не ценил твои навыки, Амальтея, я бы лично сбросил твоего Бакугана в мусоросжигатель, – процедил он сквозь зубы.
– Попробуй, жестянка недоделанная, я тебе уши по ветру развею!
– Анемона, трансформация, – коротко скомандовала Амаль, и Бакуган послушно захлопнулась, превратившись в безмолвный шар. Девушка легко соскочила с верстака, поправив темный форменный жилет. – Веди, Гас. Не заставляй командующего ждать.
* * *
В отличие от главного зала командования, где гремели споры между напыщенным принцем Хайдроном и холодной, язвительной Майлин, на мостике третьей суб-орбиты царила абсолютная тишина. Огромный панорамный экран отображал топографическую карту региона вокруг Альфа-Сити. Ярко-красные точки обозначали охранный периметр Контроллера Измерений, а пульсирующие желтые сектора — зоны недавней подозрительной активности.
Спектра Фантом стоял спиной к вошедшим, глядя на бескрайние горные хребты внизу. В руке он сжимал датапад с результатами расшифровки кристалла, добытого Амальтеей в «Бета-3».
– Ты пришла вовремя, Амаль, – произнес он, не оборачиваясь. Модулятор голоса придавал его тону металлический, вибрирующий отзвук. – Гас, оставь нас.
Гас на секунду заколебался. В его темных глазах промелькнула ревность — он ненавидел, когда кто-то оставался наедине с его кумиром, но приказ Спектры был непререкаемым законом. Коротко поклонившись, правая рука лидера Вексов вышел, и створки шлюза за ним захлопнулись.
Спектра медленно повернулся. Свет маски блеснул холодным багрянцем.
– Протоколы адаптации, которые ты добыла, оказались на удивление чистыми. Профессор Клей недооценил собственное творение. Слияние стихийных потоков с механическими усилителями дает поразительные результаты. Но теории нужен полигон.
– Вы хотите, чтобы я снова что-то взорвала? – спокойно поинтересовалась Амальтея, сделав несколько шагов вперед. Золотые глаза девушки встретили алый визор маски без малейшего страха. – Или Хайдрон опять потерял контроль над периметром?
– Хайдрон слеп, как крот в норе, – в голосе Спектры прозвучала неприкрытая насмешка. – Он празднует победы, которых еще не одержал. Но на Вестрое появились чужаки. Земляне.
Амальтея слегка приподняла бровь. До нее доходили обрывки слухов из казарм: мальчишка с огненным драконом и девчонка из клана Фермин сколотили так называемое «Сопротивление» и уже успели потрепать нервы Линку и Вольту.
– Они опасны?
– Для дураков вроде Вольта — безусловно, – отрезал Спектра. – Земляне используют силу связи со своими Бакуганами. Нечто первобытное, не поддающееся логике сухих расчетов. Дэн Кузо силен, но прямолинеен. Меня интересует другой.
Спектра нажал клавишу на консоли. Перед Амальтеей возникла голограмма: высокий подросток в темных одеждах ниндзя, с длинными черными волосами и холодным, сосредоточенным взглядом. Рядом с ним парила птицеподобная фигура Бакугана, окутанная вихрями.
– Шун Казами, – произнес Спектра. – Боец Вентуса. По моим данным, он отделился от основной группы землян и ведет разведку в восточных каньонах Альфа-Сити. Майлин уже запрашивает санкцию на выжигание ущелья с орбиты. Она боится, что он найдет слабые места в экранировании генератора.
– И вы хотите, чтобы я устранила его до того, как Майлин начнет бомбардировку?
– Нет, – Спектра шагнул ближе. Тень его плаща накрыла терминал. – Убить его было бы пустой тратой ресурсов. Я хочу знать, как работает истинный резонанс Вентуса. Твоя Анемона — живой Бакуган, не оскверненный механическими имплантами профессора Клея. Сведи ее в бою с птицей Казами. Проверь пределы их скорости. Заставь его раскрыть карты высшего порядка.
Амальтея нахмурилась:
– Это прямой контакт с Сопротивлением. Если Хайдрон узнает, что боец второго эшелона без его ведома вступил в бой с земным лидером...
– Хайдрон узнает лишь то, что я позволю ему узнать, – перебил ее Спектра, и в его голосе зазвенела абсолютная, несокрушимая власть. – К тому же... разве тебе самой не любопытно, Амаль? Ты прячешь свою силу за маской послушного исполнителя. Но я видел, как ты сражаешься. Ветер не может вечно жить в вентиляционной шахте. Ему нужен простор.
Сфера на плече девушки слегка дрогнула. Анемона внутри своего панциря буквально затаила дыхание — перспектива схватки с легендарным бойцом с другой планеты опьяняла ее сильнее любого реакторного топлива.
Амальтея опустила руку на Гаунтлет. Зеленый матовый металл отозвался привычным мягким теплом.
– Данные будут у вас через два часа, командующий.
Спектра одобрительно склонил голову:
– Не разочаруй меня, Амальтея. И помни: ветер перемен не прощает ошибок тем, кто не умеет держать крыло.
* * *
Каньон Шепчущих Скал полностью оправдывал свое название. Высокие базальтовые колонны, испещренные ветровой эрозией, уходили в серое небо Новой Вестрои, словно ребра гигантского окаменевшего левиафана. Воздушные потоки, зажатые в узких расщелинах, выли на тысячи разных голосов, поднимая в воздух колючую песчаную пыль.
Амальтея стояла на краю каменного карниза, кутаясь в темный пылезащитный плащ. Кончики ее белых волос, выбивавшиеся из-под капюшона, метались на ветру яркими желто-зелеными искрами.
– Он близко, – шепнула Анемона, зависнув перед лицом напарницы. – Воздух изменился. Слишком ровный поток. Словно кто-то режет его невидимым лезвием.
– Знаю, – так же тихо ответила Амальтея. Ее золотые глаза неотрывно следили за противоположной стороной ущелья. – Он не прячется. Он прощупывает территорию.
С каменного уступа напротив бесшумно соскользнула фигура. Черная ткань, легкая броня, абсолютная грация движений. Шун Казами замер в двадцати шагах от нее, его проницательные темные глаза мгновенно зафиксировали форму веста, пусковой наруч и знак Вентуса на корпусе чужого Бакугана.
– Разведка Вексов? – негромко произнес парень. Его голос легко перекрыл вой ущелья. – Вы стали посылать бойцов в одиночку? Или это очередная ловушка Вольта?
– Вольт слишком шумит, когда ходит, – ровно отозвалась Амальтея, сбрасывая плащ на камни. Под ним блеснули подогнанные латы и зеленый Гаунтлет. – Я здесь не от имени королевского двора, земной боец.
Шар на плече Шуна раскрылся. Инграм расправила черно-фиолетовые перья, устремив хищный взгляд на Анемону:
– От нее исходит странная энергия, Шун. Она не похожа на тех бездушных кукол, которыми командует их принц. Но ее Бакуган... он живой.
– Живой?! – Анемона мгновенно вскипела, сорвавшись с ладони Амаль и зависнув прямо напротив Инграм. – Да я живее всех твоих пернатых предков, птица-переросток! Нашлась тут ценительница душ! Амаль, пусти меня, я ощиплю эту курицу на суп прямо сейчас!
Шун слегка приподнял бровь. Буйный нрав Бакугана явно не вязался с ледяным спокойствием веста.
– Если ты служишь захватчикам, цвет твоей стихии не имеет значения, – холодно произнес Шун, вскидывая левую руку с земным пусковым устройством. – Инграм, покажем им, что такое настоящий ветер.
– С радостью, Шун!
– Гаунтлет, активировать! – чистый голос Амальтеи разрезал вой бури. Панель развернулась с мягким неоновым свечением. – Карту Ворот на поле!
Изумрудная голограмма легла между скалами, превратив дно каньона в пылающую гравитационную арену.
– Бакуган, в бой! – крикнул Шун, метнув сферу с безупречной ниндзя-сноровкой. – На поле — Вентус Инграм!
– Покажи им, Анемона! В бой! – Амальтея отправила свой шар следом, по крутой дуге рассекая встречный поток воздуха.
Две вспышки зеленого света разорвали полумрак ущелья.
Инграм возникла на поле подобно тени сокола — стремительная, строгая, окруженная защитными потоками чакры и перьев. Анемона же появилась как яростный степной смерч: четыре крыла-клинка вращались с чудовищной скоростью, поднимая бурю из гравия и песка, ее металлические лепестки блестели в рассеянном свете, а в воздухе зазвенел безумный, азартный смех.
– Ну давай, птичка, потанцуем! – взревела Анемона, срываясь с места на околозвуковой скорости.
– Активировать способность: «Ветряной разрез»! – скомандовал Шун.
Инграм взмахнула крыльями, посылая веер серповидных вакуумных клинков прямо в лоб атакующей Анемоне. Удар был точен и рассчитан с математической выверенностью — типичный стиль земного бойца.
– Слишком прямо, Шун Казами! – Амальтея уже вбила команду в Гаунтлет. – Активировать способность: «Шквальный рикошет»!
Анемона не стала уклоняться. Она сложила свои лезвия в форме обтекаемого наконечника копья. Вакуумные серпы Инграм ударили в ее броню, но вместо разрушения лишь закрутили Анемону еще сильнее, придав ей дополнительное ускорение. Отразив атаку, Бакуган веста вынырнула из облака пыли прямо над головой противника, обрушив на Инграм сокрушительный удар вращающихся клинков.
Инграм отлетела назад, пропахав когтями каменистую почву, но удержала равновесие.
– Неплохо, – признал Шун, его глаза сузились. – Но скорость без контроля — ничто. Карта Ворот, открыть! «Воздушная ловушка»!
Земля под ногами Анемоны вспыхнула серебряным светом. Тяжелые воздушные жгуты взметнулись из трещин в камне, оплетая корпус зеленой воительницы, сковывая ее вращающиеся крылья.
– Эй! Что за фокусы с веревками?! – заверещала Анемона, яростно дергаясь. – Амаль, эта курица жульничает!
– Способность: «Удар сокола»! – безжалостно бросил Шун.
Инграм взмыла в зенит, сложила крылья и камнем ринулась вниз, целясь острием клюва прямо в обнаженное энергетическое ядро скованной Анемоны. Удар нес в себе сокрушительную кинетическую мощь, способную разнести Бакугана на атомы.
Амальтея не дрогнула. Ее пальцы летали по экрану с пугающей скоростью, вводя нестандартную комбинацию кодов — ту самую, которую они извлекли из кристалла «Бета-3».
– Перегрузка ядра! Слияние стихийного контура! – крикнула она. – Анемона, отдай ветру всё давление! Способность: «Взрывной зефир»!
– Получи, пернатая! – взвизгнула Анемона.
Вместо того чтобы сопротивляться путам, ее реактор вспыхнул ослепительным ядовито-желтым светом. Воздух вокруг нее не просто сжался — он сдетонировал. Ударная волна колоссальной силы разорвала воздушные жгуты ловушки Шуна и ударила снизу вверх, прямо в пикирующую Инграм.
Произошел взрыв. Ветер в каньоне закрутился в гигантский огненный вихрь, разметав камни весом в несколько тонн.
Инграм отбросило обратно в небо, ее перья тлели от остаточного ионного заряда, а показатели силы на сканере Шуна резко просели. Однако и Анемона тяжело рухнула на колено, ее крылья-лезвия мелко дрожали, выпуская тонкие струйки сизого пара.
Оба Бакугана тяжело дышали, готовые к новому столкновению.
Шун посмотрел на девушку сквозь рассеивающуюся пелену пыли. На его лице больше не было холодного безразличия — там читалось искреннее изумление.
– Эта сила... она искусственная, – произнес Казами, крепче сжимая кулаки. – Твой Бакуган страдает от этой перегрузки. Зачем ты делаешь это? Зачем вест, способный так тонко чувствовать Вентус, служит тем, кто запирает Бакуганов в клетки и превращает их в оружие?!
Слова ударили неожиданно больно. Амальтея почувствовала, как под жилетом неприятно заныло старое воспоминание: холодные камеры Совета Вестала, крики матери, печать измены на фамильном гербе Грейсов.
– Ты ничего не знаешь о моем народе, земной мальчик, – холодно ответила она, хотя голос слегка дрогнул. – Легко рассуждать о свободе, когда у тебя за спиной целый мир, готовый принять тебя героем. У некоторых из нас выбор куда проще: либо ты служишь тому, кто держит твою жизнь в руке, либо тебя стирают в пыль.
– Всегда есть другой выбор! – крикнул Шун. – Инграм доверяет мне свою жизнь не потому, что я спас ее от смерти. А потому, что мы равны! А твой Бакуган для тебя — просто плата по счетам?!
Анемона на поле внезапно вскинула голову. Ее окуляр вспыхнул яростным изумрудом:
– Эй, ты, ниндзя недоделанный! Заткнись! – прорычала она так громко, что эхо заметалось по ущелью. – Амаль — мой боец! И если я согласна взрываться ради нее на части, значит, так надо! Никто не смеет говорить ей о долге, кроме меня! Способность, Амаль! Добьем их!
Амальтея замерла. Внутри Гаунтлета уже мигал тревожный сигнал: батарея ядра была на исходе, данные о боевой тактике Шуна Казами были собраны на сто процентов, а со стороны Альфа-Сити радары фиксировали приближение тяжелых патрульных крейсеров Вексов. Майлин засекла энергетический выброс.
Если она продолжит бой, Инграм может пасть. Но тогда прибудут Вексы, и Шуна схватят. А вместе с ним обнаружат и Амальтею, нарушившую прямой приказ не покидать корабль без согласования с принцем.
Спектра просил данные. Он не просил труп земного бойца.
– Бой окончен, – резко произнесла Амальтея.
Она нажала кнопку отзыва. Анемона с легким металлическим звоном свернулась в поток искр и вернулась в пусковой лоток Гаунтлета, напоследок успев показать Инграм неприличный жест механическим закрылком.
Шун замер, опустив руку. Инграм также вернулась на его плечо в виде сферы.
– Ты отступаешь? – спросил он, настороженно глядя на девушку.
– Через три минуты сюда прибудет ударная группа Майлин, – Амальтея накинула капюшон плаща, скрывая свои бело-зеленые волосы и золотые глаза. – Если ты действительно так ценишь своего Бакугана, ниндзя, тебе лучше убраться из этого каньона до того, как они начнут ковровую зачистку.
– Почему ты предупреждаешь меня? – Шун сделал шаг вперед. – Ты же на их стороне.
Амальтея остановилась на краю тропы, ведущей к скрытому флаеру, и посмотрела на него через плечо. На ее губах играла едва заметная, горькая усмешка:
– Я на стороне попутного ветра, Шун Казами. А сегодня он дует не в паруса Вексов. Уходи.
Не дожидаясь ответа, девушка растворилась в клубах поднявшейся песчаной бури, словно ее никогда здесь и не было.
* * *
На мостике третьей суб-орбиты голографический проектор вычерчивал графики боя. Спектра внимательно изучал пиковые показатели выброса энергии Анемоны и спектральный анализ атак Инграм.
– Поразительно, – тихо произнес лидер Вексов. – Инграм использует природные потоки для усиления базовой силы без потери стабильности ядра. А экспериментальный протокол адаптации, примененный тобой, показал перегрузку на двенадцать процентов выше нормы.
– Если бы мы продолжили бой, ядро Анемоны могло получить микротрещины, – ровно доложила Амальтея, стоя перед ним навытяжку. – Мне пришлось прервать бой и отступить до прибытия сил Майлин.
– Ты поступила правильно, – к удивлению подошедшего Гаса, Спектра не выказал ни малейшего недовольства. Напротив, в его голосе звучало глубокое удовлетворение. – Данные бесценны. Теперь профессор Клей сможет модифицировать систему охлаждения для механического Гелиоса. Мы на шаг ближе к абсолютной силе.
Спектра повернулся к девушке, его алая маска отразила свет звезд за стеклом.
– Твой долг тает, Амальтея. Скоро ты будешь свободна от любых обязательств передо мной.
Девушка молчала. Слова Шуна Казами всё еще звенели в ее ушах, словно назойливое жужжание сломанного сервопривода. *«Всегда есть другой выбор».* Глупый землянин. Наивный мальчишка, не знающий, каково это — когда твой дом рушится, а единственная рука помощи принадлежит человеку в маске чудовища.
– Свобода — относительное понятие, сэр, – ответила она, слегка склонив голову. – Ветер свободен, но даже он вынужден подчиняться законам давления.
Спектра тихо рассмеялся — редкий, сухой звук, от которого у Гаса по спине пробежали мурашки:
– Остроумно. Иди, Амаль. Твоему Бакугану нужен отдых. Скоро начнется штурм Альфа-Сити. И в этой буре тебе предстоит сыграть свою главную партию.
Амальтея отдала салют и молча вышла из зала.
Спускаясь по темным техническим коридорам к своей каюте, она почувствовала, как шар на ее плече снова раскрылся.
– Эй, Амаль, – негромко, непривычно серьезно позвала Анемона.
– Что?
– Тот парень в черном... Он нес чушь, да? Мы же с тобой напарницы? Не рабыня и хозяин? Ты ведь не отдашь меня профессору Клею, даже если Спектра прикажет?
Амальтея остановилась перед дверью своей каюты. Она подняла руку, кончиками пальцев коснувшись гладких, слегка теплых лепестков Бакугана, стряхивая с них невидимую песчинку далекого каньона.
– Никому и никогда, Анемона, – твердо ответила девушка, и в ее золотых глазах на мгновение вспыхнуло опасное, непокорное пламя. – Долги долгами, но этот ветер принадлежит только нам. Пойдем. Мне нужно почистить твои теплоотводы, пока они окончательно не спеклись.
Бакуган тихо мурлыкнула механическим звуком, доверчиво прижавшись к шее хозяйки, и коридор флагмана вновь погрузился в тревожную, обманчивую тишину перед надвигающейся бурей.