Связь
Резонанс теней и искры ревности
Тишина в библиотеке Юэй была обманчивой. Для Хомики Ураками она никогда не была абсолютной. Даже сквозь плотные амбушюры её наушников просачивался ментальный «фон»: скрип перьев, шелест страниц и тяжелые, перегруженные информацией мысли студентов. Но сегодня что-то изменилось. В её голове поселился новый звук — низкий, вибрирующий гул, который не принадлежал никому из присутствующих. Он шел словно из самой глубины её собственного разума, пульсируя в такт сердцебиению.
– Ураками-сан, извини, если отвлекаю. Можно присесть?
Хомика вздрогнула и подняла взгляд. Перед ней стоял Изуку Мидория, сжимающий в руках один из своих знаменитых блокнотов. Рядом с ним, как всегда невозмутимый, замер Шото Тодороки.
– Д-да, конечно, – пробормотала девушка, поспешно сдвигая наушники на шею. – Что-то случилось?
– Мы видели твою тренировку вчера, – начал Мидория, его глаза горели тем самым аналитическим огнем, который всегда немного пугал Хомику. – То, как ты скоординировала действия Каминари и Серо, не произнеся ни слова... Это было невероятно. Но я заметил кое-что странное. Твои зрачки на мгновение стали белыми, а вокруг тебя словно... исказился воздух?
Тодороки слегка кивнул, подтверждая слова друга.
– Мой отец много рассказывал о причудах сенсорного типа, – добавил он своим ровным голосом. – Но они обычно пассивны. Ты же, кажется, начинаешь влиять на окружение. Это похоже на развитие причуды, или «пробуждение».
Хомика почувствовала, как внутри неё снова отозвался тот самый гул. Она не хотела признаваться, что в последние дни чувствует себя так, будто её мозг превращается в раскаленный радиоприемник. Мысли людей стали не просто слышимыми — они стали ощутимыми, как физическое давление.
– Я... я не уверена, – тихо ответила она, пряча дрожащие пальцы под столом. – Иногда мне кажется, что я слышу не только мысли, но и... эхо того, что произойдет через секунду. Это пугает.
Мидория тут же начал что-то лихорадочно записывать.
– Это логично! Если ты воспринимаешь электрические импульсы мозга, то можешь предугадывать намерения до того, как мышцы сократятся! Ураками-сан, если ты научишься проецировать этот шум на врагов, ты сможешь буквально парализовать их сознание!
Хомика лишь слабо улыбнулась. Ей не хотелось никого парализовать. Ей хотелось тишины и мятного мороженого в компании одного конкретного блондина. Но именно здесь её ждало второе испытание за день.
Взглянув в сторону выхода из библиотеки, она увидела Каминари. Он не был один. Рядом с ним шла Кёка Джиро, что-то увлеченно объясняя ему и жестикулируя своими разъемами-наушниками.
– О, смотри, Денки, там Ураками с «топ-составом» нашего класса, – усмехнулась Джиро. Её голос был чистым и звонким, но в её ментальном фоне Хомика уловила странную нотку — уверенность и какую-то... собственническую теплоту.
– Эй! Привет всем! – Каминари весело помахал рукой, направляясь к их столу. – Мидория, Тодороки, не мучайте нашу Хомику своими лекциями, у неё и так голова скоро взорвется от учебы!
– Мы просто обсуждали потенциал её причуды, – спокойно ответил Тодороки.
Каминари подошел ближе, и Хомика по привычке потянулась к его мыслям, ожидая почувствовать привычный «солнечный свет». Но вместо этого она наткнулась на стену. Джиро стояла слишком близко к нему, и её причуда — звук, вибрация — создавала вокруг них двоих своеобразный кокон, который мешал Хомике «настроиться».
– Мы с Джиро идем в музыкальный класс, – сообщил Денки, лучезарно улыбаясь. – Она обещала научить меня паре новых аккордов. Оказывается, мои разряды могут создавать крутые искажения для электрогитары!
– Да, у него есть чувство ритма, хотя с техникой беда, – Джиро дружески толкнула Каминари в плечо. – Идем, «искристый», а то время аренды зала выйдет.
Хомика почувствовала, как внутри что-то болезненно кольнуло. Это не был шум опасности. Это была тихая, едкая горечь.
– Веселитесь, – выдавила она из себя, снова надевая наушники.
– Ты в порядке? – спросил Каминари, задержав на ней взгляд на секунду дольше обычного. – Ты какая-то бледная.
– Всё хорошо, Каминари-кун. Просто... много информации.
Когда они ушли, Хомика почувствовала, как гул в её голове усилился. Она видела, как Мидория и Тодороки продолжают на неё смотреть, но их голоса стали казаться далекими, будто они говорили под водой.
«Почему она? – злая, колючая мысль промелькнула в её сознании, и Хомика ужаснулась сама себе. – Джиро такая крутая, у них общие интересы, музыка... А я? Я просто слышу то, чего не должна».
– Ураками-сан? – голос Тодороки прорезал туман. – Твои наушники... они дымятся.
Хомика сорвала их с головы. Пластик действительно стал горячим. Она почувствовала, как из носа потекла тонкая струйка крови.
– Мне нужно идти, – прошептала она, хватая сумку. – Извините.
Она бежала по коридорам, не разбирая дороги. Ей нужно было место, где нет людей. Где нет мыслей. Где нет этого невыносимого чувства, что она теряет то единственное светлое, что обрела в Юэй.
Она нашла убежище на крыше одного из учебных корпусов. Ветер обдувал лицо, немного остужая кожу. Хомика села на пол, обхватив колени руками. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании, как учила мама. «Твой разум — это твой сад...»
Но в саду бушевал шторм.
– Ты слишком много думаешь, сестренка. Это вредно для процессора.
Хомика вздрогнула и открыла глаза. На перилах крыши, свесив ноги вниз, сидел Докки. Конечно, это был не он сам — его проекция, созданная с помощью взломанных дронов безопасности Юэй. Младший брат всегда находил способ присмотреть за ней.
– Докки... – Хомика шмыгнула носом. – Опять ты залез в систему школы? Тебя же исключат вместе со мной.
– Не исключат, если не поймают. А меня не поймают, – мальчик-голограмма спрыгнул на бетон и подошел к ней. – Я видел логи твоих биоритмов через твои «умные» наушники. Твой мозг работает на частоте, которая способна поджарить яичницу. Что случилось? Опять тот блондин с коротким замыканием вместо мозгов?
– Нет... то есть да. Нет! – Хомика спрятала лицо в ладонях. – Я чувствую себя обузой. Моя причуда меняется, Докки. Я слышу вещи, которые не хочу слышать. И я вижу, как он... как ему весело с Джиро.
– Слушай сюда, – Докки сел рядом, его изображение слегка мерцало. – Твоя причуда — это не только приемник. Ты — хакер, как и я, только твой интерфейс — биологический. То, что ты чувствуешь, это расширение канала. Ты начинаешь резонировать с миром. А насчет Каминари...
Мальчик усмехнулся, точь-в-точь как их отец.
– Он идиот. Но он твой идиот. Если ты будешь сидеть здесь и накручивать себя, ты просто перегоришь. Хочешь, я взломаю его телефон и поставлю твое фото на обои? Или заблокирую гитару Джиро?
– Нет! Не смей! – Хомика наконец рассмеялась, и это немного разрядило обстановку. – Спасибо, мелкий. Я справлюсь.
– Смотри мне. Если что — один мой клик, и у него в наушниках будет играть только детский хор, поющий про гигиену рук.
Проекция Докки исчезла, оставив Хомику в тишине. Она поднялась, вытирая лицо. Ей нужно было понять свою новую силу, прежде чем она разрушит её изнутри.
Следующие несколько дней превратились в холодную войну чувств. Хомика старалась избегать Каминари, погрузившись в тренировки. Она обнаружила, что если сконцентрироваться, она может «отключать» определенные голоса, создавая вокруг себя зону тишины. Но это требовало колоссальных усилий.
Мидория и Тодороки стали её постоянными спутниками на тренировочном поле. Шото помогал ей контролировать температуру — когда её мозг перегревался, он создавал легкий иней на её затылке, что приносило мгновенное облегчение.
– Попробуй направить импульс в ту мишень, – советовал Мидория. – Не просто слушай её, а представь, что твой шум — это волна. Ударь по ней.
Хомика сосредоточилась. Она представила перед собой Джиро и Каминари, смеющихся в музыкальном классе. Гнев и обида смешались с её энергией. Она вытянула руку, и из её ладони вырвался невидимый, но мощный звуковой удар. Мишень, сделанная из прочного полимера, разлетелась вдребезги, словно по ней ударили кувалдой.
– Ого... – выдохнул Мидория. – Это было... мощно.
– Но это было больно, – прошептала Хомика, глядя на свои дрожащие руки.
Вечером в общежитии напряжение достигло пика. В гостиной было шумно — класс отмечал успешное завершение сложной недели. Каминари сидел на диване, и Джиро снова была рядом, показывая ему что-то в своем телефоне. Они смеялись.
Хомика сидела в углу с книгой, но её «радар» помимо воли транслировал ей обрывки их разговора.
– ...ты правда думаешь, что у меня получится? – спрашивал Каминари.
– Конечно. У тебя талант к ритму, Денки. Просто нужно больше практики. Может, завтра в то же время?
Хомика почувствовала, как внутри неё что-то лопается. Тот самый гул, который она пыталась контролировать, вырвался на свободу.
Лампочки в гостиной внезапно мигнули и начали тускнеть. По стенам пробежала едва заметная рябь. Все замолчали.
– Что за... – Бакуго вскочил с места. – Эй, Пикачу, это твои шуточки?
– Это не я! – Каминари поднял руки. – Я вообще ничего не делаю!
Хомика чувствовала, как её сознание расширяется, охватывая всю комнату. Она слышала всё: раздражение Бакуго, любопытство Мидории, беспокойство Урараки и... страх Каминари. Он боялся, что она на него злится.
– Ураками-сан? – Тодороки быстро подошел к ней. – Твоя причуда... остановись. Ты перегружаешь сеть.
Хомика подняла взгляд. Её глаза, обычно темные, как бездна, теперь светились мягким фиолетовым светом.
– Слишком... много... голосов... – прошептала она.
В этот момент Каминари, проигнорировав искры, которые начали пробегать по его собственной коже, бросился к ней.
– Хомика!
Он схватил её за плечи. В ту же секунду произошел мощный выброс энергии. Всех, кто стоял рядом, отбросило назад, а в гостиной выбило пробки. Воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым сиянием искр Каминари.
– Ты как? – его голос дрожал. Он не отпускал её, прижимая к себе.
Хомика тяжело дышала. Свет в её глазах медленно гас. Гул в голове наконец-то стих, сменившись блаженной пустотой.
– Извини... – всхлипнула она, утыкаясь ему в плечо. – Я просто... я не справляюсь.
– Глупая, – прошептал он, и она почувствовала, как он гладит её по волосам. – Почему ты не сказала? Я видел, что с тобой что-то не так. Я пытался подойти, но ты всё время была с Тодороки и Мидорией. Я думал... я думал, тебе больше не интересно проводить время со мной. Что я для тебя слишком скучный.
Хомика отстранилась и посмотрела на него в темноте.
– Ты? Скучный? Каминари-кун, ты — единственный, кто заставляет мой мир замолчать. Я... я ревновала. К Джиро. К музыке. К тому, как легко тебе с ней.
Каминари замер. В тишине гостиной, где десятки студентов затаили дыхание, его мысли прозвучали для Хомики громче любого крика.
«Она ревновала? Меня? К Джиро? Да я же просил Джиро научить меня играть её любимую мелодию, чтобы устроить ей сюрприз!»
– Ох, – Хомика закрыла рот рукой. – Ты... ты серьезно?
– Ты опять это сделала! – Каминари рассмеялся, хотя его лицо в темноте было густо-красным. – Читать мысли — это нечестно, Хомика-тян! Но да. Джиро просто помогала мне. Она знает, что ты мне нравишься. Она, вообще-то, сама предложила эту идею с гитарой, потому что... ну, потому что я в этом безнадежен.
Из угла донесся вздох Джиро.
– Да, Денки, ты безнадежен. И твоя скрытность — тоже. Ураками, прости, если заставила тебя нервничать. Этот идиот просто хотел быть романтичным.
Свет в гостиной внезапно включился. Иида, стоящий у щитка, сурово поправил очки.
– Нарушение дисциплины! Использование причуд в жилом помещении! Но... – он смягчился, глядя на Хомику и Каминари. – Рад, что вы во всем разобрались.
Хомика стояла, всё еще прижатая к Каминари, и чувствовала, как напряжение последних дней уходит. Да, её причуда менялась. Да, впереди были новые трудности и, возможно, опасные трансформации её силы. Но сейчас, глядя в искренние глаза Денки, она знала одно.
– Больше никаких наушников, когда мы вдвоем, – тихо сказала она.
– Идет, – улыбнулся он. – Но только если ты пообещаешь не смеяться над тем, как я думаю о еде во время наших свиданий.
– Не обещаю, – хихикнула Хомика.
Мидория, стоявший неподалеку, быстро записывал в блокнот: «Резонанс причуд. Эмоциональный триггер как катализатор. Связь между ментальной стабильностью и контролем выброса...»
Тодороки подошел к нему и положил руку на плечо.
– Мидория, оставь их. Кажется, этот анализ подождет до завтра.
Хомика посмотрела на своих друзей, на Каминари, на Джиро, которая подмигнула ей. Шум в её голове больше не был хаотичным. Он стал гармоничным, как сложная, но красивая мелодия. Она наконец-то поняла, что её сила — это не проклятие, если есть те, кто готов разделить с ней этот резонанс.
– Пойдем есть мороженое? – предложил Каминари. – Я угощаю. У меня как раз остались карманные деньги, которые я не потратил на медиаторы.
– Пойдем, – согласилась Хомика, беря его за руку.
И на этот раз, когда искры пробежали между их ладонями, это была не паника и не сбой системы. Это была чистая, светлая энергия, которая освещала им путь вперед.