← Назад к обзору

Связь

Искры фестиваля и музыка сердца

Академия Юэй гудела, как растревоженный улей, но на этот раз шум не был враждебным. Это был хаос созидания: звуки молотков, доносящиеся со стороны мастерских факультета поддержки, репетиции танцевальных номеров, доносящиеся из актового зала, и бесконечный, сладкий аромат сахарной ваты и жареных такояки, который, казалось, пропитал даже бетонные стены общежития. Культурный фестиваль был в самом разгаре.

Хомика Ураками стояла посреди главной площади, крепко прижимая к груди подарочный пакет, скрытый под полами её светлой куртки. Её длинные темные волосы были аккуратно прибраны, а на шее, как всегда, покоились старые, верные наушники. Но сегодня она почти не пользовалась ими. За последние месяцы она научилась фильтровать «ментальный фон» фестиваля, превращая тысячи чужих мыслей в некое подобие белого шума, похожего на шорох океанских волн.

Её взгляд метался по толпе в поисках одного конкретного человека, чьи мысли всегда выделялись для неё золотистым сиянием.

– Хомика-тян! – звонкий, радостный голос заставил её обернуться.

Денки Каминари пробирался сквозь толпу, сияя ярче, чем все гирлянды фестиваля вместе взятые. На нем была форменная футболка музыкальной группы их класса, а на лбу красовались защитные очки — дань его образу «героя-электрика». Его мысли, которые Хомика уловила еще за десять метров, были полны восторженного хаоса: «Она пришла! Она выглядит такой милой в этом свете! Надеюсь, ей понравится выступление... и подарок... боже, я так нервничаю из-за подарка!»

– Привет, Денки-кун, – Хомика улыбнулась, чувствуя, как её собственное сердце начинает биться в такт его радостному возбуждению. – Ты отлично выступил. Я слышала музыку даже с другого конца кампуса. Ваша группа — это что-то невероятное.

– Серьезно? – Каминари неловко почесал затылок, и по его волосам пробежала пара желтых искр. – Джиро чуть не прибила меня на репетиции за то, что я перепутал аккорды, но в итоге всё вышло круто, да?

– Ты был центром этой энергии, – мягко сказала она, подходя ближе. – Я чувствовала твой драйв. Это было... очень громко в хорошем смысле.

Они отошли к краю площади, где толпа была пореже, а над головами развевались флаги с эмблемой Юэй. Вечерело, и небо окрасилось в глубокие фиолетовые и оранжевые тона, предвещая скорое начало финального фейерверка.

– Слушай, Хомика... – Денки внезапно посерьезнел, что случалось с ним нечасто. – У меня есть кое-что для тебя. Я долго думал, что подарить. Ну, знаешь, чтобы это было полезно и... по-геройски.

Он вытащил из-за спины коробку, обернутую в яркую бумагу с принтом из молний.

– Открывай сейчас! – поторопил он, переминаясь с ноги на ногу.

Хомика осторожно приняла подарок. Её пальцы слегка дрожали, когда она разрывала упаковку. Внутри оказалась стильная коробка с логотипом одной из самых известных фирм аудиотехники, специализирующейся на оборудовании для героев с сенсорными причудами.

– Это... новые наушники? – выдохнула она, доставая изящный девайс матового черного цвета с фиолетовыми вставками.

– Не просто наушники! – Денки тут же начал увлеченно объяснять, активно жестикулируя. – Я попросил Хацумэ из факультета поддержки помочь мне. В них встроены специальные фильтры, которые реагируют на всплески твоих мозговых волн. Если шум вокруг становится слишком сильным или если ты чувствуешь опасность, они автоматически усиливают шумоподавление. А еще... – он замялся, слегка покраснев. – В них есть встроенный передатчик, настроенный на мою частоту. Если тебе станет страшно или одиноко, ты можешь нажать кнопку, и... ну, я получу сигнал. И смогу сразу прийти.

Хомика смотрела на наушники, и её глаза начали подозрительно блестеть. Это был не просто гаджет. Это было признание того, что он понимает её борьбу, её страхи и её потребность в защите.

– Денки... это самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили, – прошептала она.

– Эй, ты чего, плачешь? – он испуганно заглянул ей в лицо. – Если не нравятся, я могу вернуть! Хацумэ сказала, что может переделать их в шлем с лазерами, но я подумал, что это будет лишним...

– Нет-нет! – Хомика рассмеялась сквозь слезы и быстро вытерла глаза. – Они идеальны. Просто... спасибо, что ты так заботишься обо мне.

Она потянулась к своей сумке и вытащила свой пакет.

– У меня тоже есть кое-что для тебя. Это не такое высокотехнологичное, как твоя разработка, но... я увидела его и сразу подумала о тебе.

Она протянула ему подарок. Денки с азартом сорвал обертку и замер. В его руках оказался большой, невероятно мягкий и пушистый плюшевый Пикачу. Желтый зверек улыбался во весь рот, а его щеки были ярко-красными, совсем как у Каминари, когда он смущался.

– Ого! – Денки прижал игрушку к себе, и плюшевый зверек издал смешной писк. – Это же... это же я! Только в мире покемонов!

– Я подумала, что когда ты используешь слишком много электричества и становишься... ну, собой в режиме «вай-вай», тебе нужно что-то мягкое, чтобы обнять, – Хомика хихикнула, вспоминая его забавное выражение лица после перегрузки. – К тому же, Докки помог мне вшить в него небольшой чип. Если ты его сожмешь, он проиграет запись моего голоса.

– И что там записано? – спросил Денки, уже вовсю тиская игрушку.

Хомика подошла вплотную и прошептала ему на ухо, одновременно транслируя эту же мысль прямо в его сознание, чтобы она запечатлелась там навсегда:

– Там записано: «Ты мой самый любимый герой, Денки-кун. Не забывай об этом».

Каминари застыл. На мгновение показалось, что он сейчас действительно превратится в «идиота» от избытка чувств без всякого использования причуды. Его мысли превратились в сплошной поток золотого света, в котором не было ни единого слова, только чистая, концентрированная нежность.

– Хомика... – он осторожно отложил Пикачу на скамейку и взял её за руки. – Ты понимаешь, что теперь я обязан стать героем номер один? Ну, или хотя бы в первой десятке. Чтобы соответствовать такому званию.

– Для меня ты уже номер один, – ответила она, смело глядя в его золотистые глаза.

В этот момент над стадионом Юэй разорвался первый залп фейерверка. Небо расцвело тысячами огней — красными, синими, зелеными. Грохот взрывов заставил многих студентов вздрогнуть, но Хомика даже не поморщилась. Она надела свои новые наушники, и мир вокруг стал удивительно тихим и спокойным. Единственное, что она слышала — это ритмичный стук сердца Денки, который стоял совсем рядом.

– Знаешь, – сказал Каминари, когда небо озарилось очередной вспышкой, – я раньше думал, что фестиваль — это про музыку и еду. Но теперь я понимаю, что это про моменты, которые хочется поставить на паузу.

– И про людей, с которыми хочешь этой паузы дождаться, – добавила Хомика.

Она посмотрела на трибуны, где её одноклассники весело кричали и махали руками. Мина и Очако заметили их и начали активно жестикулировать, показывая большие пальцы. Бакуго что-то орал про «тупые искры», а Иида пытался заставить всех соблюдать порядок даже во время салюта. Это была её семья. Её новая жизнь, о которой она не смела мечтать три провала назад.

– Денки-кун, – позвала она, перекрывая шум очередного залпа.

– А?

– Пообещай мне кое-что.

– Всё что угодно! Хочешь, я научусь готовить идеальное мороженое? Или взломаю систему Незу, чтобы в столовой давали только сладкое?

– Нет, – она улыбнулась и крепче сжала его ладонь. – Пообещай, что даже когда мы станем профессиональными героями и у нас будет куча дел, мы всё равно будем сбегать по ночам за мороженым.

Каминари посмотрел на неё, и в его глазах отразились искры фейерверка.

– Обещаю. Даже если мне придется подзаряжать весь этот город, чтобы мы могли пройти незамеченными.

Он наклонился и быстро, почти невесомо коснулся губами её лба. Хомика почувствовала легкий разряд — не опасный, а теплый и щекочущий, словно само электричество радовалось их союзу.

– Пойдем к остальным? – предложил он, подхватывая плюшевого Пикачу под мышку. – Мина обещала, что если мы не придем к финалу, она скормит наши порции торта Сато.

– Пойдем, – согласилась Хомика.

Они пошли по освещенной аллее, рука об руку. Новые наушники Хомики мягко светились фиолетовым, отсекая лишний шум мира, но оставляя самое главное — смех друзей, музыку фестиваля и тихий, счастливый голос в её голове, который твердил только одно: «Мы справимся. Вместе мы точно справимся».

Прошлое с его обидами и словами о «бесполезности» окончательно растаяло в ночном небе Юэй, сгорая в искрах праздничного салюта. Ураками Хомика больше не была «стесняшкой, которая боится шума». Она была героем, у которого было самое острое зрение сердца и самый надежный «громоотвод» в мире.

И когда последний фейерверк угас, оставив в небе лишь легкое облако дыма, они всё еще шли вперед, зная, что впереди их ждет еще много таких вечеров. Ведь настоящая причуда — это не чтение мыслей и не управление молниями. Настоящая причуда — это найти того, чьи мысли звучат как твоя любимая песня, и чьи искры согревают тебя даже в самый холодный день.