← Назад к обзору

Связанные огнём

Золото и пепел северных гейзеров

Портал выплюнул их в мир, где воздух был пропитан ароматом серы и влажной земли. Мэйведа пошатнулась, когда подошвы её изящных сапог коснулись скользкого камня, но Скорадж тут же подхватил её под локоть, не давая упасть. Вокруг них расстилалась долина, скрытая густым туманом, сквозь который пробивались ядовито-желтые и ярко-рыжие отсветы. Земля здесь буквально дышала: из-под камней вырывались струи пара, а где-то вдалеке слышался мерный, тяжелый гул, словно глубоко под землей билось сердце великана.

– Добро пожаловать в Долину Гейзеров, Мэй, – Скорадж отпустил её руку и поправил свою мантию, которая в этом освещении казалась сотканной из застывшей лавы. – Место, которое картографы предпочитают обходить стороной.

Мэйведа глубоко вдохнула раскаленный воздух. Для обычного человека этот запах был бы невыносим, но для мастера магии Огня он был слаще любого парфюма из столицы. Она почувствовала, как мана, долгое время дремавшая в её жилах тяжелым свинцом, начала вибрировать, откликаясь на жар недр.

– Здесь... хорошо, – она прищурилась, вглядываясь в туман. – Тишина здесь не мертвая, она выжидающая.

– И долго ждать нам не придется, – заметил колдун, указывая на скалистый выступ над их головами. – Если верить записям Эмильена, вход в пещеры, где спрятано «Сердце», находится за Великим Столпом Пара. Но чтобы до него добраться, нужно пересечь территорию тех самых «черных господ», о которых я упоминал.

Мэйведа усмехнулась, и в её глазах отразилось сияние ближайшего гейзера.

– Драконы. Знаешь, Скорадж, в Гильдии меня учили, что черные драконы обладают иммунитетом к магии. Считается, что магу Огня против них делать нечего.

– Учителя всегда были склонны к преувеличениям, – Скорадж вытащил из складок мантии длинный посох из обсидиана. – Иммунитет защищает от прямого воздействия, но он не спасает, если на голову ящерицы обрушить свод пещеры или расплавить под ней камень до состояния лавы.

– Или если просто разозлить их настолько, что они забудут о защите, – добавила Мэйведа. Она провела ладонью по воздуху, и между её пальцами заплясали искры. – Идем. Я не хочу тратить время на разговоры, когда где-то там нас ждет артефакт, способный вернуть мне вкус к жизни.

Они двинулись вглубь долины. Путь был непростым: почва под ногами то и дело сменялась вязкой грязью или хрупкой коркой застывших солей. В некоторых местах земля действительно «плакала золотом» — потоки серных соединений застывали на склонах причудливыми подтеками, напоминающими слезы мифических существ.

– Расскажи мне больше об этом «Сердце», – попросила Мэйведа, когда они обогнули кипящее озеро, от которого исходил нестерпимый жар. – Почему ты уверен, что оно здесь?

– Эмильен был не просто архивариусом, – Скорадж шел уверенно, словно знал каждый камень. – Он был одержим идеей сохранения наследия Энрота. Когда мир начал рушиться, он был одним из тех, кто прыгнул в портал последним, сжимая в руках сундуки с реликвиями. Он спрятал их в самых нестабильных точках Аксеота, веря, что только хаос может надежно скрыть силу. «Сердце Пылающего Феникса» — это не просто драгоценный камень. Это средоточие чистой энергии возрождения. Говорят, владелец этого артефакта может черпать ману прямо из эфира, не истощая собственные силы.

– Бесконечный источник, – прошептала Мэйведа. – Больше никаких медитаций после каждого серьезного боя. Больше никакой усталости.

– И никакой хандры, – Скорадж внезапно остановился и приложил палец к губам. – Слышишь?

Мэйведа замерла. Сначала ей казалось, что это просто шум ветра в расщелинах, но затем звук повторился — тяжелое, ритмичное сопение, от которого вибрировала почва под ногами. Оно доносилось из-за высокого гребня, преграждавшего им путь.

– Один? – тихо спросила она, готовя заклинание.

– Вряд ли, – Скорадж начал медленно обходить гребень по касательной. – Черные драконы Аксеота любят компанию себе подобных. Скорее всего, это часовой.

Они осторожно выглянули из-за выступа. Перед ними открылась небольшая котловина, в центре которой, свернувшись огромным черным кольцом, спал ящер. Его чешуя, темная, как беззвездная ночь, тускло поблескивала, отражая всполохи гейзеров. Каждое его дыхание вырывалось из ноздрей облаком едкого дыма.

– Красавец, – прошептала Мэйведа, и в её голосе, вопреки опасности, послышалось восхищение. – Жаль будет портить такую шкуру.

– Не обольщайся, – Скорадж указал чуть дальше, в тень пещеры. – Там еще двое. И они не спят.

Действительно, в глубине прохода виднелись два янтарных глаза, внимательно следящих за окрестностями. Ситуация осложнялась: открытый бой на такой территории мог привлечь всю стаю.

– У меня есть идея, – Мэйведа повернулась к напарнику. – Ты сможешь создать иллюзорную завесу, чтобы отвлечь тех, что в пещере? Буквально на пару минут.

– Халтура, – фыркнул Скорадж, но в его глазах зажегся азарт. – Я могу создать целое призрачное войско рыцарей Палаэдрары, если хочешь. Они их ненавидят.

– Хватит и одного «заблудившегося» отряда, – кивнула колдунья. – Пока они будут разбираться с фантомами, я займусь спящим. Его нужно убрать быстро и тихо, насколько это возможно для мастера Огня.

Скорадж начал шептать слова на языке Хаоса. Воздух перед ним задрожал, и из тумана начали соткаться полупрозрачные фигуры в тяжелых доспехах. Они выглядели на удивление реально: звон стали, приглушенные голоса, топот копыт. Фантомный отряд двинулся в сторону пещеры, обходя спящего дракона с фланга.

Реакция последовала незамедлительно. Те двое, что прятались в тени, издали оглушительный рев и бросились на незваных гостей. Спящий гигант мгновенно вскинул голову, его глаза вспыхнули яростью.

– Сейчас! – крикнул Скорадж.

Мэйведа не стала использовать обычные огненные шары. Она знала, что черная чешуя просто поглотит их. Вместо этого она сконцентрировала всю свою ярость, всю накопившуюся за месяцы безделья злобу в одну тонкую, ослепительно-белую нить. Это было заклинание «Солнечного луча», доведенное до абсолюта.

Нить прошила воздух и ударила дракону прямо в сочленение чешуй под горлом — самое уязвимое место, где кожа была чуть тоньше. Ящер даже не успел вздохнуть. Его внутренности мгновенно превратились в пар, и огромное тело тяжело рухнуло на камни, подняв облако пыли.

– Ювелирно, – оценил Скорадж, продолжая поддерживать иллюзию боя в глубине долины. – Но у нас гости.

Двое других драконов, осознав, что сражаются с тенями, развернулись. Увидев поверженного сородича, они издали крик такой силы, что Мэйведа на мгновение оглохла.

– Оставь их мне! – крикнула она, чувствуя, как азарт битвы окончательно вытесняет остатки меланхолии.

Она выбежала на открытое пространство. Один из драконов взмыл в воздух, готовясь обрушить на неё поток пламени. Мэйведа вскинула руки, и золотое кольцо на её пальце вспыхнуло.

– Хотите огня? – прошипела она. – Я дам вам такой огонь, какой вы видели только в день своего рождения!

Вместо того чтобы защищаться, она ударила ладонями по земле. Заклинание «Армагеддон» в миниатюре — рискованный трюк, который мог убить и самого заклинателя. Но Мэйведа была мастером. Вокруг неё вырос огненный вихрь, закручиваясь в непроницаемую стену. Дракон, спикировавший на неё, врезался в этот кокон и отлетел, опаленный собственной стихией, усиленной магией Хаоса.

Скорадж не стоял без дела. Его посох выписывал в воздухе сложные дуги, и каждый взмах сопровождался ударом молнии или разрывом пространства. Он связывал движения второго дракона, не давая ему прийти на помощь первому.

– Мэй, заканчивай! – крикнул он. – Грохот услышат на другом конце континента!

Колдунья закрыла глаза, прислушиваясь к биению земли. Она почувствовала поток лавы прямо под ногами — тонкую жилу, проходящую близко к поверхности.

– В сторону! – скомандовала она.

Скорадж, знавший её повадки, мгновенно телепортировался на безопасное расстояние. Мэйведа резко выдернула руки вверх, словно вытягивая что-то из самой преисподней. Земля под драконами лопнула, и фонтан жидкого огня взметнулся на десятки метров, поглощая ящеров. Черная чешуя могла выдержать магию, но против первозданной ярости планеты она была бессильна.

Через минуту всё было кончено. В долине воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением остывающей лавы и тяжелым дыханием Мэйведы. Она стояла посреди выжженного круга, её платье было покрыто копотью, рыжие волосы растрепались, но в глазах горел такой свет, какого Скорадж не видел в них уже много лет.

– Ты... ты сумасшедшая, – Скорадж подошел к ней, тяжело опираясь на посох. – Ты чуть не обрушила весь этот склон нам на головы.

Мэйведа обернулась к нему и рассмеялась. Это был чистый, искренний смех человека, который наконец-то нашел свое место.

– Но я ведь не обрушила, верно?

– Верно, – колдун улыбнулся в ответ и вытер пот со лба. – Идем. Пока сюда не прилетели остальные.

Они вошли в пещеру, которую охраняли драконы. Внутри было прохладно и пахло вековой пылью. После ослепительного блеска гейзеров полумрак казался почти осязаемым. Они прошли через длинный извилистый коридор, стены которого были исписаны рунами на языке, который давно исчез вместе со Старым Миром.

В конце коридора их ждал небольшой зал. В центре, на постаменте из белого мрамора, лежало оно — «Сердце Пылающего Феникса». Это был крупный рубин, ограненный в форме сердца, внутри которого, казалось, билось живое пламя. От него исходило мягкое, пульсирующее тепло.

Мэйведа медленно подошла к постаменту. Её рука дрогнула, когда она протянула её к артефакту.

– Ты уверен, что это не ловушка? – тихо спросила она. – Эмильен не мог оставить такую вещь просто так.

– Ловушкой были драконы, – Скорадж остановился в нескольких шагах. – И сама долина. Только тот, кто не побоится пройти через огонь, достоин коснуться Сердца. Это твой приз, Мэй.

Она коснулась камня. В ту же секунду по её телу прошла мощная волна энергии. Это не было похоже на обжигающий гнев её собственных заклинаний; это была созидательная сила, теплая и бесконечная. Ожоги на её руках начали бледнеть, а усталость, копившаяся годами, испарилась, как капля воды на раскаленной плите.

Мэйведа взяла камень в руки. Он был легким, почти невесомым.

– Я чувствую... всё, – прошептала она. – Я чувствую, как течет мана в жилах Аксеота. Как дышат леса, как движутся океаны. Скорадж, это невероятно.

– Теперь ты понимаешь, почему я вытащил тебя из-под того дуба? – колдун подошел ближе и заглянул в сияющий камень. – Миру не нужна просто злая колдунья. Миру нужна та, кто сможет удержать этот огонь.

Мэйведа посмотрела на него, и её взгляд стал серьезным.

– Ты знал. Ты знал, что этот артефакт изменит меня. Что я больше не смогу просто сжигать всё на своем пути.

– Огонь может уничтожать, а может согревать, – философски заметил Скорадж. – Но я уверен, что периодически мы всё равно будем что-нибудь сжигать. Чисто для поддержания формы.

Мэйведа спрятала «Сердце» в потайной карман платья. Её лицо преобразилось: морщинки окончательно разгладились, а в осанке появилось величие, которого не было даже в лучшие времена её полководческой карьеры.

– Итак, – она направилась к выходу из пещеры. – Раз уж я теперь «хранительница огня» и всё такое... куда мы отправимся дальше?

Скорадж последовал за ней, хитро прищурившись.

– Ну, я слышал, что на южных островах объявился какой-то безумный некромант, который пытается воскресить костяного дракона размером с замок. Говорят, его не берет обычное оружие.

Мэйведа остановилась у выхода из пещеры и посмотрела на небо, где уже начали загораться первые звезды.

– Костяной дракон, значит? – она щелкнула пальцами, и на их кончиках вспыхнуло маленькое, идеально ровное пламя. – Что ж, Скорадж. Думаю, нам стоит показать ему, что такое настоящая Расплата.

– Я надеялся, что ты это скажешь, – колдун взмахнул посохом, открывая новый портал. – После тебя, леди Мэйведа.

Она шагнула в мерцающее марево, не оборачиваясь. Древний дуб, скучные книги и хандра остались в прошлом. Аксеот был велик, полон опасностей и тайн, и теперь у него снова был свой огонь.

Портал закрылся, оставив Долину Гейзеров её вечным обитателям. И только три остывающих туши черных драконов напоминали о том, что здесь только что прошла та, чей гнев был легендой, а чья новая сила только начинала пробуждаться.

В глубине пещеры, на пустом постаменте, осталась едва заметная надпись, вспыхнувшая золотом на прощание: «Феникс всегда возвращается из пепла». И в этом новом мире, рожденном из обломков старого, это было самым важным пророчеством.