← Назад к обзору

Связаны

Сталь и шёлк против лома

– Вика, если ты ещё раз попытаешься поднять этот чайник левой рукой, я приклею тебя к дивану скотчем, – Адель стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди и строго глядя на свою девушку.

Вика, застигнутая врасплох, замерла с протянутой к плите рукой. Гипс на плече делал её фигуру непривычно асимметричной и какой-то беззащитной, что дико злило саму Вику. Она привыкла быть скалой, а не хрустальной вазой, за которой нужен круглосуточный присмотр.

– Я просто хотела заварить кофе, Адель. Я не инвалид, – проворчала Вика, но руку всё же опустила, послушно усаживаясь на стул. – Ира вон вообще уже на одной ноге скачет, а ты из меня строишь кисейную барышню.

– Ира получает нагоняи от Кати, – отозвалась Адель, подходя ближе и мягко целуя Вику в макушку. – И поверь, методы Кати куда изощреннее моих. Она просто перестаёт с ней разговаривать и начинает смотреть «теми самыми» глазами. Ира ломается через пять минут.

В гостиной послышался приглушённый смех и какой-то грохот. Видимо, Ира снова пыталась доказать, что её сотрясение — это «просто лёгкое головокружение», и в очередной раз задела тумбочку.

– Нам нужно в мастерскую, – Адель посерьёзнела, поправляя воротник футболки Вики. – Заказ не ждёт, да и Кате нужно закончить эскизы. Вы двое точно справитесь тут без нас? Никаких отжиманий на одной руке, никаких попыток починить карбюратор в гостиной?

– Идите уже, – Вика поймала ладонь Адель и коротко прижалась к ней губами. – Мы будем паиньками. Посмотрим какой-нибудь тупой сериал и съедим все запасы печенья.

Как только входная дверь захлопнулась, атмосфера в квартире мгновенно изменилась. Сонная нега испарилась, уступив место тяжёлому, густому напряжению. Ира, которая только что изображала «почти здорового человека» перед Катей, тяжело опустилась на диван, морщась от резкой боли в затылке.

– Ушли? – хрипло спросила Ира, глядя на Вику.

– Ушли, – Вика встала, её лицо застыло, превратившись в суровую маску. – Ира, мы не можем больше ждать. Макс почувствовал вкус крови. Он не остановится на том, что столкнул нас в кювет. В следующий раз он выберет цель послабее.

– Ты про девчонок? – Ира резко вскинула голову, и в её глазах вспыхнул опасный, почти безумный огонь. – Если он хоть пальцем тронет Катю... я его собственноручно в бетон закатаю.

– В том-то и дело, – Вика подошла к окну, наблюдая, как две тонкие фигурки — кудрявая Адель и коротко стриженная Катя — переходят дорогу, направляясь к мастерской. – Мы для него — враги, которых он боится. А они для него — способ нажать на нас. Он думает, что они — наша слабость.

– Он ошибается, – Ира сплюнула в сторону, хотя во рту было сухо. – Они — наша сила. Но он этого не поймёт, пока не станет слишком поздно. Какой план?

Вика обернулась. Несмотря на гипс, в ней снова проснулся тот самый лидер уличной банды, которого уважали и побаивались на окраинах.

– Мы не будем нападать в лоб. Макс сейчас затаился, он ждёт, что мы придем к нему в гаражи махать кулаками. У него там численное преимущество и, скорее всего, арматура наготове. Мы поступим иначе. Мы лишим его того, чем он дорожит больше всего — его авторитета и его «игрушек».

– Ты про его «девятку» и те краденые запчасти, что он держит в третьем боксе? – Ира хищно улыбнулась. – Вик, я тебя обожаю, когда ты начинаешь думать как преступный гений.

– Пока Адель и Катя думают, что мы восстанавливаемся, мы подготовим почву, – Вика достала телефон здоровой рукой. – Я позвоню Дену. Он хоть и шестёрка Макса, но труслив. Если припугнуть его тем, что полиция уже в курсе их «шуток» на трассе, он сольёт нам всё: где они будут сегодня вечером и кто из парней готов отколоться от Макса.

Тем временем в мастерской Адель и Катя тоже не тратили время на пустые разговоры. Атмосфера здесь была пропитана запахом кожи, мела и... решимости.

– Ты уверена, что это сработает? – Катя сидела на высоком табурете, вертя в руках тяжёлые портновские ножницы. – Вика и Ира думают, что мы просто шьём платья. Если они узнают...

– Они не узнают, пока всё не закончится, – Адель резко полоснула мелом по куску чёрного брезента. – Кать, я видела Вику в ту ночь на обочине. Она была сломлена не физически, а тем, что не смогла нас защитить. Она думает, что это её война. Но это наша общая война. Макс напал на мою семью.

– Семью, – тихо повторила Катя, и на её губах появилась печальная, но твёрдая улыбка. – Знаешь, Ира вчера во сне звала меня. Ей снилось то падение. Она металась по кровати и шептала: «Только не Катя, только не её». Они нас берегут как фарфоровых кукол, Адель. Но куклы иногда бывают с сюрпризом.

– Именно, – Адель развернула на столе чертёж, который совсем не походил на эскиз одежды. – Смотри. Это схема проезда к гаражам Макса. Я вчера, пока ты спала, съездила туда на такси. Там есть слепая зона за старым складом. Если мы зайдём оттуда...

– Мы не будем драться, Адель, – перебила её Катя, её голос стал холодным и ровным. – Мы сделаем то, что умеем лучше всего. Мы — дизайнеры. Мы создаём образы. И мы создадим Максу такой образ, от которого он не отмоется до конца жизни.

– Ты про те баллончики с несмываемой краской, что мы заказали для граффити-коллекции? – Адель подняла глаза на подругу.

– Не только. У меня есть доступ к камерам на их стоянке — старый знакомый помог с паролем. Мы запишем всё, что там будет происходить. А происходить там будет крах империи Макса. Мы выставим его не крутым бандитом, а мелким пакостником, который боится девчонок.

– А Вика? – Адель замялась. – Она ведь поймёт, что это мы.

– Поймёт, – кивнула Катя. – Но потом. Когда Макс будет сидеть в отделении за те краденые моторы, которые «случайно» найдут в его открытом гараже после нашего визита.

– Ты стала очень опасной, котёнок, – Адель хмыкнула, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в венах.

– Я просто защищаю своё, – просто ответила Катя. – Ира научила меня, что за своё нужно кусаться.

Вечер опустился на город внезапно. Вика и Ира, хромая и шипя от боли, всё же выбрались из квартиры, оставив записку: «Уехали за лекарствами, скоро будем». Они не знали, что в это же самое время Адель и Катя, одетые во всё чёрное, уже парковались в двух кварталах от гаражного кооператива.

– Ира, ты стой на шухере у въезда, – командовала Вика, прячась в тени старого тополя. – Если увидишь машину Макса — дай сигнал фонариком. Я попробую вскрыть замок в третьем боксе. Гипс мешает, но у меня есть отмычки и правая рука всё ещё работает за двоих.

– Поняла, босс, – Ира проверила нож в кармане. – Вик, только осторожно. Если что — свисти, я прилечу, даже если колено отвалится.

Вика двинулась к гаражам, стараясь ступать бесшумно. Но на полпути она замерла. Из-за угла третьего бокса доносились странные звуки: шипение аэрозоля и приглушённый девичий смех.

– Ты уверена, что «Крыса» пишется через «ы»? – раздался знакомый, чуть хрипловатый голос Адель.

– Адель, не тупи, пиши огромными буквами, чтобы с дороги было видно! – это был голос Кати, обычно такой тихий, а сейчас звенящий от азарта.

Вика едва не выронила отмычки. Она сделала ещё несколько шагов и увидела картину, которая лишила её дара речи.

Адель, в своей неизменной кепке, задом наперёд, яростно расписывала ворота гаража Макса кислотно-розовой краской. На металле уже красовались надписи: «Максимка — трус», «Бьёт девчонок в спину» и ещё пара эпитетов, от которых даже у Вики покраснели бы уши. Катя в это время сосредоточенно возилась с замком соседнего бокса, где Макс хранил свой «общак». В её руках был не профессиональный инструмент, а какая-то хитрая приблуда из мастерской.

– Чёрт, заклинило, – пробормотала Катя, вытирая пот со лба. – Адель, подай ту стальную линейку, которой мы кожу режем.

– Девочки? – Вика вышла из тени, её голос дрожал от смеси ужаса и восхищения.

Адель и Катя подпрыгнули на месте, выронив баллончики. Розовая краска брызнула на асфальт, создавая причудливое пятно.

– Вика?! – вскрикнула Адель, пряча руки за спину. – Ты... ты что тут делаешь? Ты же за лекарствами поехала!

– Я — за лекарствами? – Вика шагнула к ним, глядя на расписанные ворота. – А вы, я так понимаю, решили заняться наружной рекламой?

Из темноты вынырнула Ира, припадая на одну ногу.

– Вик, там какая-то тачка... Ох ты ж ни фига себе! Катя? Ты что, взламываешь гараж Макса линейкой для ткани?

Катя, быстро придя в себя, выпрямилась и сложила руки на груди, точь-в-точь как Вика десять минут назад.

– Мы заканчиваем это, Ира. Раз вы двое не можете из-за своих травм, это сделаем мы. Мы уже вызвали анонимно полицию, сказали, что тут вскрывают боксы с краденым. У нас есть пять минут, чтобы закончить «дизайн» и свалить.

– Вы с ума сошли, – прошептала Ира, подходя к Кате и заглядывая ей в глаза. – Вас же могли поймать. Макс мог вернуться.

– Он не вернулся, – отрезала Катя. – Потому что он сейчас занят — пытается отмыть свою «девятку», которую Адель облила валерьянкой ещё час назад. Все коты района сейчас празднуют свадьбу на его капоте.

Вика посмотрела на Адель. Та стояла, перепачканная краской, с дерзким огоньком в глазах, и в этот момент она казалась Вике самой прекрасной женщиной на свете.

– Значит, валерьянка? – Вика усмехнулась, чувствуя, как тяжесть, давившая на неё всё это время, начинает отступать.

– И розовый неон, – добавила Адель. – Ему идёт.

– Так, – Вика перехватила инициативу. – Ира, забирай Катю и быстро в машину. Адель, дай мне баллончик. Я добавлю последний штрих.

– Вик, тебе нельзя напрягаться! – попыталась возразить Адель.

– Один пшик я осилю, – Вика взяла баллончик правой рукой и размашисто нарисовала в центре ворот огромный череп с перекрещенными поршнями — знак их старой тусовки, перечёркнутый жирной линией. – Теперь всё. Уходим!

Они успели вовремя. Когда четыре тени скрылись в лабиринте соседних дворов, до гаражей долетел вой сирен.

Спустя час они сидели в мастерской. Пахло растворителем — Адель пыталась оттереть краску с пальцев Кати. Вика и Ира сидели на диване, наблюдая за ними.

– Вы понимаете, что вы натворили? – спросила Вика, хотя в её голосе не было и тени злости.

– Мы защитили свою семью, – ответила Катя, не поднимая глаз от своих рук. – Как умели.

– Вы — сумасшедшие, – Ира притянула Катю к себе, обнимая её здоровой рукой. – Но я никогда не была так горда за кого-то, как за тебя сегодня. Линейка для ткани... Кать, ты мой герой.

– Макса заберут, – Адель села на пол у ног Вики. – Ден точно расколется, он видел, как Макс подрезал вас на трассе, мы его припугнули перед тем, как ехать к гаражам. Сказали, что у нас есть запись с регистратора, хотя её не было.

– Теперь будет запись с камер гаражей, – добавила Катя. – Я подкорректировала время на сервере. Будет казаться, что гараж вскрыл кто-то из своих. У них там начнется такая грызня, что им будет не до нас.

Вика молчала, переваривая услышанное. Она всегда считала, что мир делится на хищников и жертв. Но эти две девушки — дизайнер с кудряшками и тихий «котёнок» с татуировкой над бровью — создали третью категорию. Те, кто не ищет драки, но заканчивает её так изящно и сокрушительно, что противнику остается только признать поражение.

– Знаешь, Адель, – Вика коснулась её волос. – Я ведь хотела сегодня ночью поджечь его склад. Серьёзно. Думала, это единственный способ его остановить.

– Огонь — это слишком просто, Вик, – Адель подняла на неё сияющие глаза. – Позор — вот что длится вечно. Завтра все пацаны на районе будут знать, что Макса «сделали» девчонки с баллончиками. Он больше не лидер. Он — шутка.

– Это точно, – Ира рассмеялась, морщась от боли в губе. – Розовый неон... Адель, ты гений.

– Мы — команда, – поправила её Катя.

В мастерской стало тихо. На улице начинался дождь, смывая пыль с дорог и, возможно, ту самую краску с асфальта у гаражей Макса. Но то, что произошло этой ночью, смыть было невозможно.

Вика прижала Адель к себе, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно уходит. Они были из разных миров, это правда. Сталь и шёлк, рокот мотора и шёпот ткани. Но когда эти миры объединились, они создали нечто несокрушимое.

– Пообещайте мне одну вещь, – сказала Вика, глядя на подруг.

– Какую? – спросила Адель.

– Больше никаких ночных вылазок без меня. Даже если я буду в гипсе по самые уши.

– Только если ты пообещаешь больше не скрывать от нас свои планы, – парировала Катя.

– Договорились, – Ира протянула руку, и все четверо соединили ладони.

Впереди было долгое восстановление, суды с Максом и, конечно, новые коллекции одежды. Но сейчас, в полумраке мастерской, они знали — самое главное они уже сделали. Они перестали быть просто двумя парами. Они стали единым целым.

– А куртку я всё-таки дошью, – прошептала Адель, засыпая на плече у Вики. – Розовыми нитками. В честь победы.

– Только попробуй, – притворно ужаснулась Вика, но в её глазах светилось такое счастье, которого она не знала за все свои двадцать четыре года.

Город за окном продолжал жить своей жизнью, но для этих четверых он стал чуточку светлее. Или, по крайней мере, чуточку розовее. И в этом была их маленькая, но абсолютно заслуженная победа. Справедливость настигла Макса не кулаками, а изящным росчерком баллончика и тихой решимостью тех, кого он считал лишь дополнением к своим врагам. Он ошибся. Они были самим сердцем этой войны. И это сердце билось в унисон, обещая им долгое и счастливое будущее, в котором больше не было места страху.