← Назад к обзору

Связаны

Глава 5: Эхо полночного звонка

Ночь окутала город плотным, тяжёлым одеялом, сквозь которое лишь изредка пробивались приглушённые звуки далёких сирен. В квартире Адель и Кати царила та особенная, хрупкая тишина, какая бывает только в три часа утра, когда даже холодильник на кухне кажется слишком шумным. Катя спала глубоко и безмятежно, свернувшись калачиком под тяжёлым одеялом, её мерное дыхание было почти неслышным.

Адель видела сон: ей снились бесконечные рулоны чёрного шёлка, которые превращались в крылья ворона, но резкий, настойчивый звук разрезал ночную фантазию в клочья. Она вздрогнула, открывая глаза и не сразу понимая, где находится. Светящийся экран телефона на тумбочке бешено пульсировал, разгоняя темноту спальни.

Адель нащупала гаджет, щурясь от неестественно яркого света. На дисплее высветилось имя, от которого сердце мгновенно пропустило удар, а затем забилось в горле. «Виктория».

Вика никогда не звонила в такое время. Она была из тех, кто бережёт чужой покой почти фанатично, предпочитая короткое «спокойной ночи» в мессенджере долгим ночным разговорам. Адель судорожно смахнула кнопку принятия вызова, стараясь не разбудить Катю.

– Алло? Вик? – прошептала она, прижимая трубку к уху так сильно, что пластик впился в кожу.

На том конце провода сначала послышался лишь тяжёлый, прерывистый вдох. Затем — какой-то странный металлический скрежет и шум ветра, будто Вика стояла на открытом пространстве.

– Адель... – голос Вики звучал глухо, с какой-то несвойственной ей хрипотцой. – Прости, что разбудила. Не хотела. Просто... мне нужно было услышать твой голос.

– Вика, что случилось? Где ты? – Адель резко села в кровати, сбрасывая с ног одеяло. Холодный воздух комнаты мгновенно отрезвил её. – Ты на трассе? С тобой всё в порядке?

– Я в норме. Почти, – Вика замолчала на секунду, и Адель услышала, как та чиркнула зажигалкой. – Мы с Ирой на объездной, у старого завода. Тут... возникли небольшие разногласия с Максом и его новыми «друзьями».

Адель почувствовала, как внутри всё заледенело. Месяц относительного спокойствия, казалось, усыпил их бдительность, но старые обиды Макса, видимо, никуда не делись.

– Разногласия? Вика, не ври мне. Вы подрались? Ира цела? Катя спит, я не хочу её пугать раньше времени.

– Ира в порядке, злая как чёрт, сейчас пытается выпрямить подножку на своём байке, – послышался слабый смешок Вики, который тут же перешёл в болезненный стон. – Эти придурки решили, что подрезать нас на скорости — это отличная шутка. Мы улетели в кювет. Скорость была небольшая, экипировка отработала, но байки пострадали. И... кажется, я немного приложилась плечом.

– Боже мой... – Адель прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. – Скинь мне геолокацию. Сейчас же. Я вызову такси и приеду.

– Нет, сиди дома, – тон Вики мгновенно стал прежним — властным и не терпящим возражений. – Тут не место для тебя и Кати. Макс и его банда где-то неподалёку, они скрылись, когда поняли, что мы живы, но могут вернуться. Я просто... Адель, я просто испугалась. Впервые за долгое время. Не за себя. За то, что не успела тебе сказать кое-что важное вечером.

– Вика, прекрати говорить так, будто ты прощаешься, – Адель встала и начала натягивать штаны прямо поверх пижамы, зажав телефон плечом. – Я еду. Ира! Ира, ты меня слышишь через трубку?

– Слышу я, слышу! – донёсся издалека яростный крик Иры. – Скажи этой упёртой баране, чтобы она не дёргалась! У неё ключица, скорее всего, треснула, а она курит стоит!

Адель закусила губу до крови. Она знала Иру — если та орала, значит, ситуация была под контролем, но требовала медицинского вмешательства.

– Вика, слушай меня внимательно, – Адель старалась говорить ровно, хотя голос предательски дрожал. – Я сейчас разбужу Катю. Мы вызовем «грузовое» такси для байков и обычное для нас. Мы заберём вас оттуда. И не смей спорить, Виктория, иначе я сама тебя добью, когда увижу.

– Ты бываешь очень пугающей, когда командуешь, – тихо отозвалась Вика. – Ладно. Скидываю точку. Но Катю... будь с ней помягче. Она этого не любит.

Адель сбросила вызов и замерла на секунду, глядя на спящую подругу. Ей было невыносимо больно разрушать этот мирный сон, но оставить Иру и Вику одних на ночной трассе было невозможно. Она подошла к кровати и мягко положила руку на плечо Кати.

– Катюш... Котёнок, проснись. Пожалуйста.

Катя зашевелилась, недовольно морщась. Она открыла глаза, и в их глубине ещё плавали остатки сновидений, но, увидев лицо Адель, она мгновенно всё поняла. Тревога передалась ей воздушно-капельным путём.

– Что? Что случилось? – Катя села, её голос был сиплым. – Ира?

– Они на объездной, – быстро проговорила Адель, уже накидывая толстовку. – Макс их подрезал. Они упали. Живы, но Вика, кажется, травмировалась, а байки не на ходу. Нам нужно за ними.

Катя не задавала лишних вопросов. Она вскочила с кровати с такой скоростью, какой от неё трудно было ожидать. Через пять минут они обе уже стояли в прихожей, лихорадочно зашнуровывая кроссовки. Катя была бледной, её татуировка над бровью казалась на лице инородным тёмным пятном, но руки не дрожали. Она уже заказывала эвакуатор через приложение.

– Я убью его, – тихо сказала Катя, застегивая куртку. – Я клянусь, Адель, если с Ирой что-то серьёзное, я найду Макса и...

– Сначала вытащим их, – перебила её Адель, открывая входную дверь. – Разбираться будем потом.

Дорога в такси казалась бесконечной. Адель не выпускала из рук телефон, постоянно проверяя мессенджер. Вика прислала короткое: «Ждём. Тут тихо». Но это «тихо» пугало больше всего. Городские огни сменились редкими фонарями промзоны, а затем — кромешной тьмой загородного шоссе.

Наконец, впереди показались синие и красные отблески — нет, не полиции, а светодиодных лент на байке Иры, которые она включила как аварийный сигнал. Такси затормозило у обочины.

Адель выскочила из машины первой. В свете фар она увидела Вику — та сидела на поваленном бетонном блоке, её левая рука была неестественно прижата к туловищу импровизированной повязкой из шарфа. Рядом стояла Ира, вся в дорожной пыли, с разбитой губой и разодранным рукавом куртки. Она яростно пинала колесо своего мотоцикла, который лежал на боку.

– Ира! – Катя бросилась к ней, перепрыгивая через невысокое ограждение.

Ира обернулась, и её злое, перекошенное лицо мгновенно разгладилось. Она подхватила подбежавшую Катю здоровой рукой, прижимая к себе так сильно, что та охнула.

– Живая я, живая, – бормотала Ира в макушку Кати. – Прости, маленькая. Прости, что напугала. Этот урод... он просто из ниоткуда вылетел...

Адель тем временем подошла к Вике. Та подняла голову, и Адель увидела в её глазах не только боль, но и глубокую, выматывающую усталость. Кепка Вики валялась рядом в траве, волосы были спутаны.

– Приехала всё-таки, – прошептала Вика.

Адель опустилась перед ней на колени, не обращая внимания на грязь. Она осторожно коснулась здорового плеча Вики, заглядывая ей в лицо.

– Ты как? Сильно болит?

– Терпимо, – Вика попыталась улыбнуться, но вышло жалко. – Эй, дизайнер, только не плачь. Твоя новая куртка, кстати, выдержала. Ни одной дырки на коже. Только на мне пара царапин.

– К чёрту куртку, – Адель шмыгнула носом, чувствуя, как слёзы всё-таки подступают к глазам. – Посмотри на себя. Ты бледная как мел.

Она осторожно осмотрела повязку. Вика шипела сквозь зубы при каждом прикосновении.

– Эвакуатор будет через десять минут, – Катя подошла к ним, всё ещё прижимаясь плечом к Ире, которая теперь выглядела как верный телохранитель. – Мы отвезём байки в гараж, а вас — в круглосуточную травму. И это не обсуждается.

– Катюх, да ладно тебе, я в норме, – подала голос Ира, хотя её заметно пошатывало от адреналинового отката.

– Молчи, Ира, – Катя посмотрела на неё так, что блондинка моментально притихла. – Ты сейчас поедешь в больницу, и если врач скажет, что у тебя сотрясение, ты будешь лежать дома неделю под моим присмотром. Поняла?

Ира только кивнула, виновато улыбаясь. Она никогда не видела Катю такой решительной.

Пока ждали эвакуатор, Вика притянула Адель к себе правой рукой, заставляя её сесть рядом на блок.

– Адель, – тихо позвала она.

– Да?

– Спасибо, что ответила на звонок. Я когда летела в кювет, думала только об одном: что не успела сказать тебе, как сильно я...

– Тише, – Адель приложила палец к её губам. – Скажешь это дома. В тепле. Когда всё закончится.

– Я люблю тебя, – всё же договорила Вика, глядя ей прямо в глаза.

Адель замерла. Это было сказано так просто и буднично, на обочине ночного шоссе, среди запаха бензина и пыли, что слова ударили сильнее любого столкновения.

– И я тебя, – выдохнула Адель, прижимаясь лбом к её плечу. – Очень сильно.

Погрузка мотоциклов заняла вечность. Водитель эвакуатора попался ворчливый, но, увидев двух хмурых девушек в коже и двух встревоженных невысоких девчонок, которые командовали парадом, предпочёл делать работу молча.

В травмпункте было неуютно: кафельные стены, запах антисептиков и резкий свет люминесцентных ламп. Вику забрали на рентген, Иру — на осмотр и перевязку. Адель и Катя остались в коридоре, сидя на жёстких пластиковых стульях.

– Ты видела их глаза? – спросила Катя спустя долгое время. Она сидела, обхватив себя руками. – Они ведь могли погибнуть.

– Макс зашёл слишком далеко, – Адель сжала кулаки. – Вика всегда говорила, что он идиот, но это уже покушение. Мы не можем это так оставить.

– Не оставим, – Катя подняла голову, и в её взгляде не было ничего от «котёнка». – Но сначала мы их вылечим.

Через час вышла Ира. Ей заклеили губу, обработали ссадины на руках и подтвердили лёгкое сотрясение. Она выглядела пришибленной, но вполне живой.

– Вику оставляют? – спросила она, подходя к девчонкам.

– Сказали, скоро выйдет, – ответила Адель.

Вика появилась в дверях кабинета с наложенным гипсом на левое плечо. Ключица всё-таки не выдержала. Она выглядела непривычно беспомощной с этой белой конструкцией, но взгляд оставался твёрдым.

– Ну что, банда инвалидов, – Вика попыталась пошутить, подходя к своим. – Кто-нибудь хочет пиццы?

– Мы хотим спать, Виктория, – отрезала Адель, вставая и осторожно обнимая её за талию, чтобы не задеть гипс. – И мы едем к нам. Все четверо. В нашу квартиру. Я не оставлю вас одних в таком состоянии.

– У нас места мало, – робко заметила Катя.

– Поместимся, – Ира приобняла Катю за плечи. – Я могу на полу поспать, мне не привыкать. Главное — рядом с тобой.

Такси везло их обратно в город, когда небо уже начало светлеть, приобретая нежно-жемчужный оттенок. В машине было тихо. Катя уснула на плече у Иры, а та осторожно перебирала пальцами её короткие волосы, боясь пошевелиться. Адель сидела рядом с Викой, переплетя свои пальцы с её здоровой рукой.

Когда они наконец вошли в квартиру, солнце уже вовсю заливало кухню.

– Так, – скомандовала Адель, – Вика, ты в душ и в кровать. Катя, помоги ей, я пока постелю Ире в гостиной.

– Я сама справлюсь, – проворчала Вика, но под строгим взглядом Адель быстро сдалась.

Через полчаса в квартире наконец наступила тишина. Ира и Катя уснули в гостиной на разложенном диване — Ира спала на спине, закинув одну руку за голову, а Катя пристроилась под боком, обнимая её как большую мягкую игрушку.

Адель вошла в спальню. Вика уже лежала в кровати, укрытая до подбородка. Гипс выглядел громоздко, но лицо Вики в кои-то веки было расслабленным.

– Адель... – позвала она, не открывая глаз.

– Я тут, – Адель легла рядом, осторожно устраиваясь с правой стороны.

– Ты не представляешь, как мне повезло, – прошептала Вика. – Что я тогда не проехала мимо. Что Макс решил задирать именно тебя.

– Не повезло только Максу, – Адель поцеловала её в висок. – Потому что теперь у него четыре врага вместо двух. Спи, Вик. Завтра будет новый день.

– С тобой — всегда новый, – пробормотала Вика, окончательно засыпая.

Адель лежала, слушая её дыхание и глядя на то, как солнечные зайчики играют на стенах мастерской, дверь в которую была приоткрыта. Там, на манекене, висела та самая куртка — поцарапанная, в дорожной пыли, но сохранившая жизнь той, кто была для Адель дороже всего на свете.

Ночь закончилась. Страх отступил, оставив место тихой, звенящей уверенности: что бы ни случилось дальше, какие бы тени из прошлого ни пытались их догнать, они справятся. Потому что на ночном проспекте месяц назад родилось нечто большее, чем просто знакомство. Там родилась семья, которую не так-то просто сломать.

Адель закрыла глаза, засыпая под рокот сердца Вики, который был для неё теперь самой лучшей музыкой в мире. Она знала, что Макс ещё напомнит о себе, знала, что впереди — долгие дни восстановления байков и лечения Вики, но сейчас... сейчас в их маленькой квартире царил мир. И этот мир стоил каждой бессонной минуты.