← Назад к обзору

Сын

Пламя на пепелище

Прошло два месяца с того дня, как жизнь Аватара Аанга обрела новый, пронзительный смысл. Ба Синг Се, некогда казавшийся ему лишь местом бесконечных политических споров, превратился в настоящий дом. Каждый вечер, возвращаясь из Совета, он слышал звонкий смех Кая и видел мягкий свет в окнах их небольшого крыла в поместье Бейфонгов. Юми была рядом — его опора, его душа, его весёлая и мудрая искра.

Но последние три дня тишина в их комнатах стала давящей. Юми отправилась с дипломатическим поручением на границу Царства Земли и Народа Огня. Там, в небольшом городке Юн-Дао, вспыхнули беспорядки между старыми поселенцами и новыми колонистами. Юми, обладавшая уникальным даром находить общий язык с обеими сторонами, вызвалась помочь Зуко уладить конфликт мирным путём. Она обещала вернуться через два дня.

Аанг сидел в кресле, прижимая к себе спящего Кая. Малыш во сне забавно посапывал, крепко вцепившись крошечными пальцами в оранжевую накидку отца. В груди Аватара ворочалось холодное, липкое предчувствие. Ветер за окном выл как-то особенно тоскливо, и Аанг, будучи мастером стихии, чувствовал в нём тревогу.

– Где же ты, Юми? – прошептал он, целуя сына в макушку.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Тоф. Она не видела его лица, но по тому, как резко она остановилась, Аанг понял — она чувствует его состояние.

– Ты вибрируешь, как натянутая струна, Аанг, – тихо сказала она, прислонившись к косяку. – Земля под твоими ногами неспокойна.

– Она должна была вернуться ещё вчера вечером, Тоф, – Аанг поднял глаза на подругу. – От Юн-Дао досюда на быстром ястребе — полдня пути. От неё нет вестей.

– Я знаю, – Тоф подошла ближе и положила руку ему на плечо. – Зуко только что прислал сообщение. В Юн-Дао произошло нападение. Группа радикалов, недовольных миром, устроила серию взрывов. Связь с нашей делегацией прервана.

Аанг почувствовал, как внутри него всё заледенело. Он осторожно переложил Кая на кровать, поправил одеяло и встал. Его движения были механическими, пугающе спокойными.

– Я отправляюсь туда. Прямо сейчас.

– Мы отправляемся, – поправила его Тоф. – Сокка и Катара уже седлают Аппу. Я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Ты сейчас больше похож на шторм, чем на человека.

Через час Аппа уже рассекал ночные облака, направляясь на север. В седле царило мрачное молчание. Сокка нервно проверял карту, Катара перебирала свои запасы целебной воды, а Аанг стоял на голове зубра, вглядываясь в горизонт. Его татуировки на мгновение вспыхивали голубым светом, когда гнев и страх внутри него достигали пика.

– Аанг, – Катара подошла к нему и коснулась его локтя. – Мы найдем её. Юми сильная. Она маг огня высшего порядка, она умеет постоять за себя.

– Она пошла туда, чтобы договариваться, Катара, – голос Аанга был глухим. – Она всегда верит в лучшее в людях. А радикалы... они не слушают слов.

Когда на рассвете впереди показался Юн-Дао, сердце Аватара пропустило удар. Над городом стояло марево из пыли и дыма. Половина центральной площади была превращена в руины. Обугленные остовы зданий, разбитые повозки и выжженная земля — город выглядел так, словно по нему прошелся разъяренный дух.

Аппа еще не успел коснуться земли, как Аанг спрыгнул вниз, смягчив падение потоком воздуха.

– Юми! – закричал он, и его голос эхом отразился от разрушенных стен. – Юми!

Вокруг царил хаос. Уцелевшие жители пытались разобрать завалы, слышались стоны раненых. Сокка и Катара тут же бросились помогать людям, а Тоф замерла, ударив пяткой в землю.

– Там! – она указала в сторону ратуши, которая пострадала больше всего. – Там много обломков, но я чувствую... очень слабое биение. Оно прерывистое.

Аанг сорвался с места. Он бежал мимо догорающих лавок, не замечая жара. Возле ратуши громоздились огромные куски камня и перекрученного металла. Среди этого серого ада он увидел яркое пятно. Синее платье, которое он сам подарил ей перед отъездом.

Юми сидела, прислонившись спиной к обломку колонны. Её голова была опущена, черные волосы, обычно такие блестящие и ухоженные, слиплись от пыли и крови. Вокруг неё, на серых камнях, расплывалась густая, зловещая лужа красного цвета.

– Нет... нет, нет, нет, – Аанг упал перед ней на колени, его руки дрожали. – Юми! Очнись, пожалуйста!

Он осторожно приподнял её лицо. Фарфоровая кожа была мертвенно-бледной, на лбу зияла глубокая рана. Её глаза были закрыты, а дыхание было настолько поверхностным, что его почти не было слышно.

– Катара! Сюда! Быстрее! – проревел Аанг, и в этом крике было столько боли, что небо над городом внезапно затянулось тучами.

Юми слабо вздрогнула. Её ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза. Небесно-голубой цвет казался затуманенным, но когда она увидела Аанга, в них на мгновение вспыхнула искорка узнавания.

– А... Аанг? – её голос был едва слышным шепотом, прерываемым хрипом. – Ты... пришел.

– Тише, родная, не говори ничего, – Аанг прижал её к себе, стараясь не причинить боли, хотя чувствовал, как его собственные руки окрашиваются в красный. – Катара сейчас поможет. Ты только держись. Слышишь? Кай ждет тебя. Он всё утро спрашивал про маму.

При упоминании сына Юми попыталась улыбнуться, но по её подбородку потекла тонкая струйка крови.

– Кай... мой маленький огонек, – она судорожно вздохнула. – Аанг... они напали внезапно. Я пыталась... пыталась закрыть детей. Там были дети из школы...

– Ты спасла их, Юми. Ты герой, – Аанг чувствовал, как слезы застилают ему глаза. – Но сейчас думай о себе. Пожалуйста, не уходи. Я только что нашел тебя. Я не смогу... я не смогу без тебя.

Катара опустилась рядом, её руки уже светились мягким голубым светом. Она приложила ладони к ране на животе Юми, и её лицо мгновенно стало предельно серьезным.

– Аанг, мне нужно пространство! Сокка, Тоф, отгоните всех! – командовала она. – Рана очень глубокая, задето внутреннее кровотечение. Мне нужно сосредоточиться.

Аанг не выпускал руку Юми. Он чувствовал, как её пальцы — те самые пальцы, что еще три дня назад ласково гладили его по щеке — становятся холодными.

– Юми, смотри на меня, – умолял он. – Помнишь наш вечер на балконе? Мы ведь собирались поехать на остров Угольного Острова этим летом. Ты обещала научить Кая плавать в море. Ты не можешь нарушить обещание.

Юми смотрела на него, и в её взгляде была такая бесконечная нежность, что Аангу захотелось разорвать этот мир на части, лишь бы забрать её боль.

– Я... я так люблю вас, – прошептала она. – Мой Аватар. Мой воздух.

Её глаза медленно закрылись, и рука бессильно соскользнула с его ладони.

– Юми! Нет! – Аанг вскочил, и в этот момент его самообладание окончательно рухнуло.

Вокруг него поднялся яростный вихрь. Камни, обломки зданий, пыль — всё закружилось в безумном танце. Его глаза и татуировки вспыхнули ослепительным белым светом. Состояние Аватара захлестнуло его, ведомое не высшей мудростью, а первобытным, нечеловеческим горем. Земля под городом начала содрогаться.

– Аанг, остановись! – крикнула Тоф, пытаясь удержаться на ногах. – Ты разрушишь то, что осталось от города! Ты убьешь её этим давлением!

Но Аанг не слышал. В его ушах стоял лишь шум крови и последний шепот Юми. Он видел виновных — тех, кто еще прятался в тени разрушенных зданий, тех, кто принес этот огонь.

– Вы... – голос Аватара звучал как раскат грома, наложенный на тысячи голосов прошлых воплощений. – Вы посмели тронуть её?

Он поднял руки, и огромный пласт земли вместе с радикалами, пытавшимися скрыться, взмыл в воздух. Воздушные потоки сжимались вокруг них, готовые раздавить.

– Аанг! – Катара закричала так громко, что её голос пробился сквозь гул стихии. – Она жива! Я держу её! Но если ты не остановишься, я не смогу закончить! Помоги мне! Твоя энергия... направь её на исцеление, а не на разрушение!

Свет в глазах Аанга дрогнул. Он посмотрел вниз. Катара, вся в поту и крови, из последних сил удерживала свечение вокруг тела Юми. Слова подруги подействовали как ледяной душ. Гнев начал отступать, сменяясь отчаянной мольбой.

Аанг медленно опустился на землю. Вихрь опал, камни с грохотом рухнули в стороне. Он подполз к Катаре и положил свои руки поверх её рук.

– Что мне делать? Подскажи! – выдохнул он.

– Просто... передай ей свою жизненную силу. Думай о ней. Думай о Кае. Дай ей повод вернуться, – Катара тяжело дышала.

Аанг закрыл глаза. Он погрузился в медитацию, но не для того, чтобы связаться с духами, а чтобы найти ту невидимую нить, которая связывала его с Юми. Он представил её смех, её тепло, её запах. Он направил всё своё существо, всю мощь Аватара в это одно-единственное желание — чтобы она жила.

Прошли минуты, казавшиеся вечностью. Сокка и Тоф стояли поодаль, не смея пошевелиться. Тишина над руинами Юн-Дао стала почти священной.

Вдруг Юми глубоко, судорожно вздохнула. Её грудь приподнялась, и на щеках появился едва заметный розовый оттенок. Катара обессиленно откинулась назад, вытирая лоб рукавом.

– Кровотечение остановлено, – прошептала она, и в её голосе слышались слезы облегчения. – Раны затянулись. Она... она будет спать долго, ей нужно восстановиться. Но она выживет, Аанг. Она выжила.

Аанг не выдержал. Он припал лицом к плечу Юми и разрыдался — громко, навзрыд, как маленький мальчик, которым он когда-то был. Это были слезы человека, который только что заглянул в бездну и смог вырвать из неё своё сокровище.

– Спасибо, – шептал он, целуя её холодные пальцы. – Спасибо, Катара. Спасибо, духи.

Через час они уже были в воздухе. Аппа летел медленно и плавно, словно понимая, какой хрупкий груз он несет. Юми лежала в седле, укрытая множеством одеял, её голова покоилась на коленях Аанга. Он не отпускал её ни на секунду, постоянно проверяя пульс и поправляя пряди волос.

– Ты напугал меня, дружище, – тихо сказал Сокка, сидя у хвоста зубра. – Я никогда не видел тебя таким. Даже когда мы сражались с Озаем. Ты чуть не сравнял город с землей.

– Я знаю, – Аанг посмотрел на друга. – В тот момент я понял, что мир без неё для меня не имеет смысла. Я Аватар, Сокка. Я должен любить всех одинаково. Но Юми... она — это мой якорь. Без неё я просто ветер, который не знает, куда дуть.

Тоф, сидевшая рядом, хмыкнула и легонько толкнула Аанга в плечо.

– Не кори себя, Танцор Ветров. Мы все люди. Даже те, кто умеет летать. Главное, что Искра всё еще горит. И когда она проснется, она задаст тебе жару за то, что ты устроил такой беспорядок в городе.

Аанг впервые за этот бесконечный день слабо улыбнулся.

– Надеюсь, Тоф. Я очень на это надеюсь.

Когда они приземлились в Ба Синг Се, было уже поздно. Зуко лично встретил их у ворот, его лицо выражало крайнюю озабоченность. Увидев живую, хоть и спящую Юми, он облегченно выдохнул и приказал лучшим лекарям Народа Огня немедленно заняться её восстановлением.

Аанг принес её в их комнаты. Он аккуратно уложил её на кровать и сел рядом. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Кай. Малыш выглядел заспанным и напуганным.

– Папа? – прошептал он, подходя к кровати. – Мама спит?

Аанг подхватил сына на руки и усадил рядом с собой.

– Да, Кай. Мама очень устала. Она спасала людей, как настоящий герой. Ей нужно немного отдохнуть.

Кай протянул руку и осторожно коснулся ладони Юми.

– Мама теплая, – заключил он и, свернувшись калачиком, прижался к её боку.

Аанг обнял их обоих. В комнате пахло благовониями и домом. За окном сияли звезды Ба Синг Се, и мир, который он так отчаянно защищал, снова казался правильным.

Через три дня Юми открыла глаза. Первое, что она увидела — это солнечный зайчик на стене и лицо Аанга, который спал, сидя на стуле у её кровати, положив голову на край матраса. Его рука всё еще сжимала её ладонь.

– Аанг... – позвала она, и её голос уже не был таким слабым.

Он вскочил мгновенно, словно от удара током. Его глаза расширились, и в них вспыхнула такая радость, что Юми почувствовала, как тепло разливается по всему телу.

– Ты очнулась! – он бросился к ней, осторожно обнимая. – О боги, Юми, ты вернулась!

– Я же обещала, – она слабо улыбнулась, проводя рукой по его татуировке на голове. – Хотя, признаться, в какой-то момент мне показалось, что я вижу духов предков. Они были очень ворчливыми.

Аанг рассмеялся, и в этом смехе было всё: и пережитый ужас, и бесконечное облегчение.

– Больше никаких дипломатических миссий в одиночку, – строго сказал он, хотя его глаза сияли. – Теперь только со мной. Или с Аппой. Или с целым полком магов земли.

– Договорились, мой грозный Аватар, – Юми притянула его к себе для поцелуя. – Расскажи мне... Кай в порядке?

– Он ждет за дверью вместе с Тоф. Она обещала ему показать, как делать «земляные конфеты», если он будет вести себя тихо.

Юми рассмеялась, и этот звук был самым прекрасным, что Аанг слышал за всю свою жизнь.

– Пусти их, – попросила она. – Я хочу видеть свою семью.

В комнату ворвался Кай, за ним вошла Тоф, ворча что-то о «несносных детях», а следом показались Сокка, Катара и Зуко. В маленькой комнате стало тесно и шумно. Юми принимала объятия, слушала шутки Сокки и советы Катары по восстановлению сил.

Она смотрела на них — на своих друзей, ставших семьей, на своего сына и на мужчину, который ради неё был готов бросить вызов самой смерти. Юми знала, что шрамы от этого дня останутся — и на теле, и в памяти. Но она также знала, что пока у неё есть это пламя внутри и этот ветер за спиной, она сможет пройти через любое испытание.

Вечером, когда гости разошлись, а Кай уснул, Аанг и Юми остались одни.

– Знаешь, – тихо сказала Юми, глядя на звезды. – Там, на площади, когда я думала, что это конец... я видела нас. Но не в прошлом, а в будущем. Мы были старыми, седыми, и вокруг нас бегали внуки. И ты всё так же не умел завязывать пояс на своей накидке.

Аанг улыбнулся и крепче сжал её руку.

– Значит, так и будет, Юми. Я прослежу за этим. Ведь Аватар всегда исполняет свои пророчества.

Пламя в камине весело трещало, отражаясь в небесно-голубых глазах Юми. Жизнь продолжалась, и теперь она была ярче, чем когда-либо прежде. Ведь они знали цену каждого вдоха и каждого мгновения, проведенного вместе под этим огромным, вечным небом.