Сын
Ритм разбитого сердца и аромат оладий
Утро в доме семьи Сон началось не с пения птиц и не с торжественной тишины, подобающей резиденции самого могущественного человека на планете. Оно началось с резкого, хлесткого бита «Smooth Criminal» Майкла Джексона. Музыка грохотала на всю кухню, отражаясь от панорамных окон и заставляя хрустальные подвески на люстре в гостиной мелко дрожать.
Сон Юкио, одетый в безразмерную серую футболку с логотипом какой-то малоизвестной рок-группы и свободные спортивные штаны, устроил на кухне настоящее шоу. Его движения были отточенными, почти сверхъестественно быстрыми. Он скользил по кафельному полу в знаменитой «лунной походке», одновременно умудряясь переворачивать оладьи на сковороде. В одной руке у него была лопатка, в другой — венчик, которым он дирижировал в такт припеву.
Его иссиня-черные волосы были взлохмачены после сна, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга-кольцо. Несмотря на ранний час, Юкио выглядел так, будто в нем работал ядерный реактор. Он провернулся вокруг своей оси на одной ноге, эффектно щелкнул пальцами и в последний момент подхватил тарелку, на которую приземлился идеально золотистый блинчик.
– Юки! Сынок, ты что, решил спалить кухню на радость соседям? – Раздался от двери мягкий, но полный притворного ужаса голос.
Ча Хэ Ин стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди и кутаясь в уютный домашний халат. Она наблюдала за сыном с той особенной смесью обожания и легкой паники, которая знакома каждой матери подростка-бунтаря. В воздухе пахло не только ванилью и тестом, но и легким озоном — верным признаком того, что эмоции Юкио снова начали потихоньку «подтекать» сквозь печати.
– Ну что ты, мам! – Юкио широко улыбнулся, не прекращая пританцовывать. – В «Арене» меня учили не только морды бить, но и выживать в полевых условиях. А кухня — это та же арена, только вместо мечей здесь сковородки. Не сердись, я всё контролирую!
Он ловко подбросил в воздух ягоду черники и поймал её ртом, после чего одним плавным движением оказался рядом с матерью.
– Посмотри на этот шедевр, – он поднес тарелку с оладьями к её лицу. – Пышные, как облака в Царстве Теней, и сладкие, как моя победа над Игрисом в шахматы.
Хэ Ин не выдержала и рассмеялась. Юкио обладал удивительной способностью обезоруживать любого своей энергией. Она подошла к плите, чтобы проверить состояние завтрака, но Юкио не дал ей просто так уйти. Когда музыка сменилась на более ритмичную «Beat It», парень внезапно схватил мать за руки.
– Эй, Юки, что ты делаешь? У меня еще кофе не выпит! – воскликнула она, но в глазах уже зажглись веселые искорки.
– Мам, какой кофе? Нам нужен драйв! – Юкио увлек её в центр кухни. – Давай, я знаю, что ты помнишь эти движения. Папа рассказывал, что ты была самой быстрой охотницей S-ранга. Скорость в танце — это та же скорость в бою!
Хэ Ин, которая обычно была воплощением грации и сдержанности, поддалась порыву сына. Юкио вел её уверенно, подстраиваясь под её шаг, и вскоре они уже вдвоем кружились по кухне. Хэ Ин буквально сияла. Она всегда восхищалась тем, насколько живым и свободным рос её младший сын. В мире, где на их семье лежал груз ответственности за судьбу человечества, Юкио был тем самым глотком чистого, безрассудного воздуха.
На шум сверху начали подтягиваться остальные члены семьи. Первым на лестнице показался Сон Сухо. Он выглядел как полная противоположность брату: аккуратно причесанный, в чистой рубашке, с блокнотом для набросков под мышкой. Он замер, наблюдая за танцевальным безумием на кухне.
– Я так понимаю, спокойного завтрака сегодня не предвидится? – спросил Сухо, приподнимая бровь.
– Спокойствие для слабаков, братишка! – выкрикнул Юкио, делая эффектный слайд в сторону брата и буквально заставляя того отложить блокнот. – Вставай в строй, а то оладьи достанутся только Игрису!
Из тени за спиной Сухо показался Берру. Муравьиный король выглядел крайне озадаченным. Он переводил взгляд с танцующего Юкио на смеющуюся Хэ Ин и, кажется, пытался понять, не является ли это новой формой боевого построения.
– Молодой господин Юкио проявляет... необычайную активность, – проскрипел Берру, сложив когтистые лапы на груди. – Могу ли я помочь в этом ритуале?
– Берру, просто качай головой в такт, это уже будет прогресс! – хохотнул Юкио.
Последним в дверях появился глава семейства. Сон Джин Ву выглядел непривычно домашним — в простой черной футболке, с едва заметной улыбкой на губах. Он прислонился к косяку, наблюдая за тем, как его младший сын превратил обычное утро в настоящий карнавал. Синие глаза Джин Ву на мгновение вспыхнули, когда он встретился взглядом с Юкио. Он видел, как энергия парня пульсирует, как она ищет выход, и как мастерски Юкио переводит её в танец, чтобы не сорвать печати.
– Юки, ты разбудил даже тени в подвале, – негромко произнес Джин Ву, но в его голосе не было строгости.
– Пап! Присоединяйся! – Юкио подскочил к отцу, не боясь его ауры, которая заставляла трепетать сильнейших существ мира. – Мама уже в теме, Сухо почти сдался. Давай, покажи, что Монарх Теней умеет не только щелкать пальцами!
Джин Ву посмотрел на Хэ Ин. Она, раскрасневшаяся и счастливая, кивнула ему, призывая оставить серьезность за порогом. И тогда произошло то, чего никто не ожидал. Джин Ву сделал шаг вперед и, поймав ритм, совершил короткое, резкое движение плечом, которое идеально совпало с акцентом в музыке.
– О-о-о! – закричал Юкио, вскидывая руки. – Видели? Он сделал это!
Вся семья Сон — величайший маг, сильнейшая женщина-фехтовальщица, талантливый художник и неугомонный бунтарь — теперь двигалась в едином ритме на залитой солнцем кухне. Даже Игрис, незримо присутствующий рядом с Юкио, едва заметно притопывал бронированным сапогом, а Берру начал издавать ритмичные щелкающие звуки, пытаясь подражать биту.
В этот момент они были просто семьей. Не защитниками мира, не полубогами, а людьми, которые любят друг друга. Юкио, крутясь в центре этого хаоса, чувствовал себя абсолютно счастливым. Его небесно-голубые глаза светились ярче любого солнца.
***
Между тем, в другом измерении, за этой сценой продолжали наблюдать.
Другая версия Сон Джин Ву стояла перед мерцающей завесой, положив руку на плечо своей Хэ Ин. В их мире в доме всегда царила тишина. Сухо был послушным и тихим сыном, их жизнь была наполнена миром, но в ней не хватало этого безумного, искрящегося электричества, которое привносил Юкио.
– Смотри, – прошептала Хэ Ин из параллельного мира, вытирая непрошеную слезу. – Там Джин Ву танцует. Я не видела, чтобы он так улыбался уже много лет.
– Этот мальчик... Юкио... он — катализатор, – ответил Джин Ву, и в его голосе слышалась глубокая тоска. – Он не дает им закостенеть в своем могуществе. Он напоминает им, что значит быть живыми, совершать ошибки и просто дурачиться.
Их Сухо подошел ближе, вглядываясь в лицо своего «брата».
– Отец, а мы можем... позвать его? – спросил он тихо. – Или хотя бы дать ему знать, что мы его видим?
Джин Ву покачал голвой.
– Нет, сын. Баланс миров слишком хрупок. Если мы вмешаемся, этот огонь может погаснуть. Юкио принадлежит той реальности. Он — их сокровище. Но мы можем продолжать смотреть. Иногда достаточно просто знать, что где-то там существует версия нас, которая умеет так громко смеяться по утрам.
***
На кухне в «основной» реальности музыка наконец стихла, сменившись шипением чайника. Юкио, тяжело дыша, плюхнулся на стул и потянулся за первой порцией оладий.
– Ну всё, я официально объявил этот завтрак открытым, – провозгласил он, набивая рот. – Пап, твои движения плечом... это было мощно. Нам нужно поработать над твоим футволком.
Джин Ву сел напротив сына, пододвигая к себе чашку чая, которую подала Хэ Ин.
– Боюсь, мир не готов к моим танцам, Юкио. Давай оставим это в пределах этой кухни.
– Мир вообще мало к чему готов, когда дело касается нашей семьи, – философски заметил Сухо, усаживаясь рядом и наконец открывая свой блокнот. Его карандаш быстро забегал по бумаге, набрасывая силуэт Юкио в прыжке.
Юкио вдруг замер с вилкой в руке. Он снова почувствовал этот странный зуд в затылке, словно чьи-то теплые взгляды касались его плеч. Он обернулся, посмотрел на пустое пространство за окном, где в утреннем мареве дрожал воздух.
– Юки? Что случилось? – спросила Хэ Ин, заметив его замешательство.
Парень моргнул, и странное чувство исчезло так же быстро, как появилось. Он снова улыбнулся своей фирменной дерзкой улыбкой.
– Да так, мам. Просто показалось, что у нас сегодня очень много зрителей. Наверное, Игрис привел своих подчиненных теней посмотреть на мой мастер-класс.
Игрис, стоявший у стены, лишь хранил величественное молчание, хотя внутри него, в самой глубине теневого естества, теплилось странное чувство гордости за своего подопечного.
Завтрак продолжался. Юкио что-то увлеченно рассказывал о новом скейт-парке, который открылся в центре, и о том, что ему обязательно нужно купить новые кроссовки, потому что старые «сгорели от скорости». Джин Ву слушал его, и в глубине его сознания мелькнула мысль о том, что печати на силе сына становятся всё тоньше. Скоро наступит день, когда Юкио не сможет больше сдерживать океан внутри себя.
Но глядя на то, как парень смеется, подначивая брата, Монарх Теней понял одну вещь. Какую бы силу ни пробудил Юкио, он никогда не станет монстром. Потому что его сердце было слишком наполнено этим утренним светом, музыкой и любовью семьи.
– Кстати, – Юкио вдруг хитро прищурился, глядя на отца. – Раз уж мы все так хорошо размялись... Пап, домашний арест всё еще в силе? А то ребята зовут вечером на набережную, там будет баттл по брейк-дансу...
Джин Ву обменялся взглядом с Хэ Ин. Она едва заметно кивнула.
– Только если Игрис будет в твоей тени, – сказал Джин Ву. – И никакого алкоголя. Если я получу еще один звонок из интерпола о «летающем корейце» над очередной мировой достопримечательностью...
– Понял, принял! – Юкио вскочил, на ходу хватая еще один оладушек. – Игрис, собирайся! Мы идем показывать этим смертным, что такое настоящий стиль!
Он вылетел из кухни, и через секунду сверху донесся грохот захлопнувшейся двери в его комнату.
– Он когда-нибудь устает? – вздохнул Сухо, качая головой.
– Никогда, – ответила Хэ Ин, прислоняясь головой к плечу мужа. – И слава богу. Без него в этом доме было бы слишком тихо.
Джин Ву обнял жену, глядя на пустую тарелку Юкио. В другом измерении его двойник сделал то же самое. Два мира, разделенные пространством и выбором, на мгновение синхронизировались в одной простой истине: пока в доме звучит смех младшего сына, тьме никогда не одержать победу.
А Юкио уже натягивал любимые кеды, подпевая новому треку в наушниках. Его ждал город, его ждал ветер, и где-то в глубине его души запечатанная лазурь предвкушала момент, когда она наконец сможет слиться с небом. Но это будет завтра. А сегодня — сегодня был просто отличный летний день.