← Назад к обзору

Сын

Цена тишины и привкус пепла

Дорога до дома казалась бесконечной. Черный внедорожник Сухо бесшумно скользил по пустынным улицам Сеула, разрезая фарами густой предутренний туман. В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом Сухо и едким, тяжелым запахом маны, который всё еще исходил от Юкио. Младший брат полулежал на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник. Его обычно яркие голубые глаза были прикрыты, а на бледном лице отчетливо проступали тени — не магические, а обычные следы изнеможения и действия того дрянного коктейля, который ему всучили на вечеринке.

Сухо крепко сжимал руль, глядя прямо перед собой. Его челюсти были плотно сжаты. Каждый раз, когда Юкио влипал в подобные неприятности, Сухо чувствовал странную смесь ярости и облегчения. Ярости — потому что брат продолжал играть с огнем, и облегчения — потому что он всё еще мог прийти на помощь.

– Как ты вообще умудрился? – наконец нарушил тишину Сухо. Его голос в замкнутом пространстве машины звучал глухо. – Ты ведь не новичок. Ты чувствуешь ману за километр. Как ты позволил кому-то подмешать тебе эту дрянь?

Юкио приоткрыл один глаз и криво усмехнулся. Даже сейчас, в состоянии полного разбора, он пытался сохранить свой имидж невозмутимого бунтаря.

– Она была красивой, Сухо, – прохрипел он, облизнув пересохшие губы. – Рыжая, с глазами цвета янтаря. Сказала, что это особый импортный ликер «для тех, кто не боится искр». Кто же знал, что под искрами она имела в виду блокиратор нейронных связей, смешанный с эссенцией демонической крови?

– Идиот, – повторил Сухо, сворачивая в жилой квартал. – Ты ведь понимаешь, что это была ловушка? Тебя выслеживали. Твои «скейтерские тусовки» — идеальное место для тех, кто хочет подобраться к семье Сон через самое слабое звено.

Юкио резко выпрямился, несмотря на то, что это движение явно отозвалось болью в висках. Его глаза вспыхнули ледяным синим светом.

– Слабое звено? – Его голос опасно понизился. – Ты видел, что осталось от того склада, Сухо? Если бы я не сдерживался, от того района осталась бы только воронка. Я не «слабое звено». Я просто не хочу жить в клетке, которую вы с отцом называете «безопасностью».

– Жить в клетке и сдохнуть в подворотне от передоза магической дряни — разные вещи, Юки, – Сухо резко затормозил у ворот их особняка. – Выходи. И постарайся не рухнуть на газон. Мама расстроится, если увидит, что её любимые пионы помяты твоей тушей.

Юкио фыркнул, натягивая куртку на плечи. Татуировка на его руке всё еще едва заметно пульсировала, словно живое существо, пытающееся успокоиться после долгой охоты. Он вышел из машины, пошатываясь, и вдохнул прохладный утренний воздух.

Дом встретил их тишиной, но это была та самая тишина, от которой у охотников S-ранга волосы вставали дыбом. В гостиной не горел свет, но в глубоком кресле у окна сидел силуэт, который невозможно было спутать ни с чем другим.

Сон Джин Ву не двигался. Он просто сидел, сложив руки на коленях, и смотрел на сад за окном. Но аура, заполнявшая комнату, была настолько плотной, что Юкио на мгновение показалось, будто он снова оказался на том складе, придавленный собственной силой.

– Вы поздно, – произнес Джин Ву, не оборачиваясь.

Сухо замер в дверях, почтительно склонив голову. Юкио же, собрав остатки воли, прошел в центр комнаты и небрежно бросил ключи на столик.

– Задержались на афтепати, пап, – бросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Сухо решил, что мне пора домой, пока я не выиграл все деньги у местных мажоров в покер.

Джин Ву медленно повернул голову. Его взгляд, глубокий и пронзительный, казалось, видел Юкио насквозь — каждую каплю яда в его крови, каждый синяк под футболкой и каждую искру бушующей тени.

– Сухо, иди к себе, – негромко сказал отец.

– Отец, он... – начал было Сухо, пытаясь заступиться за брата.

– Иди, Сухо.

Старший брат бросил на Юкио короткий, сочувствующий взгляд и исчез на лестнице. Юкио остался один на один с Теневым Монархом.

Джин Ву встал. Он подошел к сыну, и Юкио пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Несмотря на свой рост и мускулы, рядом с отцом он всё еще чувствовал себя тем маленьким мальчиком, который когда-то впервые испугался собственной тени.

– Ты куришь, – констатировал Джин Ву, принюхиваясь.

– Успокаивает нервы, – огрызнулся Юкио. – Тебе ли не знать, каково это — когда внутри тебя легион мертвецов требует крови.

– Твои нервы были бы в порядке, если бы ты не пытался доказать всему миру, что ты — это не я, – Джин Ву протянул руку и коснулся плеча сына. Юкио вздрогнул. По его телу прошла волна тепла, смывая остатки химии и успокаивая ману. – Тебя накачали «Слезой Бездны». Это вещество создано для того, чтобы сводить с ума магических существ. Если бы твоя связь с тенями не была такой крепкой, ты бы уже разнес половину Сеула в припадке безумия.

Юкио отвел взгляд. Весь его боевой запал куда-то испарился.

– Они сказали, что ты забыл о тех, кто остался в тени, – тихо проговорил Юкио. – Те люди на складе... они говорили, что ты стал слишком «человечным». Что ты запер свою истинную силу и силу своих детей в золотой клетке.

Джин Ву усмехнулся. Это была холодная, пугающая усмешка.

– И ты решил проверить, насколько глубока эта клетка? Юкио, я дал тебе свободу быть тем, кем ты хочешь. Рисовать, кататься на своем доске, слушать музыку. Но ты выбрал путь тени. И этот путь не терпит беспечности.

Отец внезапно схватил Юкио за подбородок, заставляя смотреть на него.

– Ты думаешь, татуировка на твоем теле — это просто украшение? Это печать, которую ты сам наложил на свою силу, чтобы не пугать мать. Но сегодня ты едва не сломал её. Если еще раз я узнаю, что ты рискуешь собой ради мимолетного желания «побунтовать», я лично запру тебя в залах тренировок на десять лет. Ты меня понял?

– Понял, – выдавил Юкио.

– Ступай в свою комнату. И выкинь сигареты. От них воняет хуже, чем от гнилого высшего орка.

Юкио кивнул и быстро направился к лестнице. Но уже на первой ступеньке он остановился.

– Пап?

– Да?

– Спасибо. Что не сказал маме.

Джин Ву снова повернулся к окну, где уже начинало розоветь небо.

– Она всё равно узнает по твоему лицу за завтраком. Так что готовься есть её фирменный суп из ростков сои — она уверена, что он выводит любые токсины. Даже магические.

Юкио застонал, представив это «наказание», и поплелся к себе.

Зайдя в комнату, он не зажигая света бросился на кровать прямо в одежде. Тело ломило, а в голове всё еще крутились обрывки ночного кошмара. Он вытянул правую руку перед собой. В полумраке татуировка казалась просто черным пятном, но Юкио знал — под кожей пульсирует нечто древнее и великое.

Он щелкнул пальцами. В углу комнаты сгустилась тьма, и из неё медленно вышел костяной воин. Маленький скелет, ростом не больше метра, в нелепом шлеме, который явно был ему велик. Он преданно замер у кровати.

– Эй, Кай, – прошептал Юкио. – Достань-ка ту заначку из-под подоконника.

Скелет замер, словно в нерешительности, а затем отрицательно покачал черепом, издав сухой костяной стук.

– Предатель, – вздохнул Юкио, закрывая глаза. – Весь в отца.

Спустя десять минут он уже спал крепким сном без сновидений. А в это время в гостиной Сон Джин Ву продолжал смотреть на рассвет. За его спиной из тени материализовался Игритт.

– Мой Господин, – доспехи рыцаря тихо звякнули при поклоне. – Нам выследить тех, кто посмел отравить молодого господина?

Джин Ву медленно сжал кулак. Воздух в комнате затрещал от колоссального давления.

– Найдите их всех. До единого. Юкио должен учиться на своих ошибках, но это не значит, что я позволю всякому мусору касаться моей семьи.

– Будет исполнено, – Игритт исчез так же бесшумно, как и появился.

Наступал новый день. Юкио Сон, шестнадцатилетний бунтарь и наследник безграничной тьмы, еще не знал, что его «вечеринка» стала началом чего-то гораздо более масштабного. Но сейчас он просто спал, и на его губах играла слабая, дерзкая улыбка — улыбка человека, который знал, что даже в самой глубокой тьме он никогда не останется один.

Утром его ждал завтрак с семьей, суп из ростков сои и, несомненно, лекция от Сухо о вреде случайных связей с рыжеволосыми охотницами. Жизнь продолжалась, и в этой жизни Юкио Сон собирался написать свою собственную историю — не идеальную, как у брата, и не легендарную, как у отца. Свою. С привкусом пепла, шумом скейта и грохотом костяного дракона за спиной.