Сын
Секреты под кожей и зов А-ранга
Зеркало в ванной комнате было его единственным честным собеседником в это утро. Юкио стоял, обернув вокруг бедер белоснежное полотенце, и рассматривал «подарки» прошедшей ночи. По лицу пробежала судорога, когда он коснулся пальцами небольшой ссадины на скуле. Кожа была влажной, тяжелые капли воды медленно скатывались по рельефным мышцам пресса, задерживаясь в ложбинках и исчезая за краем полотенца.
Его тело было картой сражений, которые он вел втайне от мира. Массивная черно-белая татуировка на правом плече и груди в утреннем свете казалась почти серой, утомленной вчерашним выбросом маны. Юкио тяжело вздохнул, чувствуя, как в затылке всё еще пульсирует тупая боль — отголосок «Слезы Бездны».
– Ну и видок, – прошептал он сам себе, рассматривая лопнувший капилляр в ярко-голубом глазу. – Теневой наследник, а выглядишь так, будто тебя переехал «Белый замок» в полном составе.
Внезапно смартфон, брошенный на мраморную столешницу раковины, завибрировал, издавая короткий, мелодичный звук. Юкио невольно улыбнулся. Этот рингтон стоял только на одного человека.
Он взял телефон влажной рукой и разблокировал экран. На дисплее высветилось сообщение от Лии.
«Доброе утро, милый! Как голова? Ты вчера так внезапно исчез с радаров... Что делаешь сейчас?»
Юкио прислонился спиной к холодному кафелю, и его улыбка стала шире, мягче. Лия. Охотница А-ранга, чья сила могла бы заставить многих ветеранов дрожать, но для него она была просто девушкой, которая видела в нем Юкио, а не «младшего сына того самого Сона».
Они встречались уже полгода, и это были самые странные и прекрасные полгода в его жизни. Лия с её длинными каштановыми волосами, отливающими медью на солнце, и пронзительными зелеными глазами, была его тихой гаванью. Она любила его за его бунтарский дух, за его дурацкие шутки и за то, как он уверенно стоял на скейте, а не за фамилию в паспорте. Собственно, она до сих пор была уверена, что его отец — просто какой-то высокопоставленный чиновник из Ассоциации, а не человек, удерживающий баланс миров.
Юкио взглянул в зеркало, оценивая свой растрепанный вид. В голове промелькнула шальная мысль. Он поднял телефон, навел камеру на свое отражение — обнаженный торс, игра света на мокрой коже, капли воды, подчеркивающие линии мышц, и легкая, дерзкая полуулыбка. Щелчок.
«И я тебя люблю. Как освобожусь — напишу, если что, прогуляемся», – набрал он текст, прикрепляя фото.
Отправив сообщение, он отложил телефон и начал быстро одеваться. Ему нужно было выйти из дома раньше, чем мама или тетя застукают его в коридоре.
– Если они узнают про Лию, мне конец, – пробормотал он, натягивая футболку. – Мама тут же начнет планировать свадьбу и выбирать цвет салфеток для банкета, а тетя зачитает лекцию о методах контрацепции и о том, что "мы еще слишком молоды, чтобы я становилась бабушкой".
Юкио передернул плечами. Мысль о том, что его семья — а особенно женская её половина — вмешается в его личную жизнь, пугала его больше, чем легион демонов. Они бы задушили Лию своей заботой и гиперопекой, а Юкио хотел сохранить это чувство только для себя. Это был его единственный секрет, который не был связан с кровью, тенями или смертью.
Он накинул куртку, скрывая татуировку и шнурок с кулоном, и тихо приоткрыл дверь комнаты. В доме стояла подозрительная тишина. Сухо, скорее всего, уже уехал на тренировку или в Академию, а отец... отец всегда был где-то рядом и одновременно нигде.
Юкио проскользнул по коридору, стараясь не шуметь. Но когда он уже почти достиг лестницы, из кухни донесся голос матери.
– Юкио? Ты уже встал? Зайди, суп почти готов.
Парень замер, закусив губу. Суп из ростков сои. Наказание неизбежно.
– Иду, мам! – отозвался он, стараясь придать голосу бодрости.
На кухне Чха Хаин выглядела как всегда безупречно. Она помешивала что-то в кастрюле, и аромат действительно был лечебным — настолько, что мана внутри Юкио недовольно заворчала.
– Выглядишь бледным, – заметила она, едва он переступил порог. Она подошла и приложила ладонь к его лбу. – Сухо сказал, что ты вчера поздно вернулся. Опять свои трюки на скейте до рассвета отрабатывал?
– Вроде того, – соврал Юкио, не моргнув и глазом. – Просто свежий воздух и всё такое.
– Свежий воздух в доках? – раздался спокойный голос отца. Джин Ву вошел в кухню, держа в руках планшет. Он даже не поднял глаз, но Юкио почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Там... отличный асфальт, – выкрутился Юкио, усаживаясь за стол.
Мать поставила перед ним тарелку с дымящимся супом.
– Ешь всё. И сегодня никаких гуляний. Тебе нужно восстановить силы. Скоро приедет тетя, она хотела обсудить твою подготовку к экзаменам.
Юкио едва не подавился первой же ложкой. Тетя Джин Хи. Это было хуже, чем допрос в полиции. Она обладала удивительной способностью выуживать информацию, просто глядя человеку в глаза.
– Мам, я обещал другу помочь с... проектом по искусству, – быстро проговорил он. – Мы рисуем граффити для молодежного центра. Это важно.
Джин Ву наконец поднял взгляд на сына. В его глазах промелькнула искра понимания. Он знал, что Юкио врет, но, к удивлению парня, решил не выдавать его.
– Искусство — это хорошо, – сухо произнес отец. – Но не задерживайся. И Юкио...
– Да?
– Телефон вибрирует у тебя в кармане уже вторую минуту. Видимо, твой «проект» очень срочный.
Юкио вспыхнул и поспешно доел суп, игнорируя обжигающую жидкость.
– Спасибо, было вкусно! Я побежал!
Он выскочил из дома, чувствуя себя так, будто совершил побег из тюрьмы строгого режима. Только оказавшись за воротами и вскочив на скейт, он позволил себе выдохнуть.
Достав телефон, он увидел ответ от Лии. Это была фотография.
Девушка сидела перед зеркалом, прихорашиваясь. Она держала тюбик помады телесного цвета, поднося его к нижней губе. Её каштановые волосы были уложены в высокий хвост сбоку, а несколько прядей мягко падали на плечи. На фото она выглядела невероятно живой и настоящей. Её зеленые глаза лучились теплом, а на губах была та самая полуулыбка, которую он так любил.
«Фото получила. Слишком горячо для такого раннего утра, Юки. Жду тебя в нашем парке через час. И не опаздывай, а то заставлю тебя спарринговаться со мной в полную силу!»
Юкио рассмеялся, лавируя между прохожими на тротуаре.
– Спарринг с охотницей А-ранга? – прошептал он, ускоряясь. – Знала бы ты, милая, что мой спарринг-партнер обычно — это тень великого рыцаря или костяной дракон.
Он чувствовал, как внутри него просыпается энергия. Ночь была тяжелой, разговор с отцом — еще тяжелее, но сейчас, под ярким утренним солнцем Сеула, всё это казалось второстепенным.
Проезжая мимо витрин, он мельком увидел свое отражение. Высокий, мускулистый парень с дерзким взглядом и черными серьгами-гвоздиками. В нем видели бунтаря, видели лентяя, видели тень великого отца. Но только Лия видела в нем самого Юкио.
Он знал, что рано или поздно тайное станет явным. Что его сила вырвется наружу, и Лия узнает, кто он на самом деле. Но пока... пока он просто хотел быть шестнадцатилетним парнем, который спешит на свидание к самой красивой девушке в мире, скрывая под курткой татуировки и мощь, способную перевернуть этот мир.
– Главное — не попасться на глаза тете, – подмигнул он своему отражению в стекле торгового центра и, сделав крутой финт на скейте, скрылся в толпе, направляясь к парку, где его ждала его маленькая, личная свобода.