← Назад к обзору

Сын

Тишина после бури

Вечер в доме семьи Сон наконец-то перестал напоминать поле битвы. После того как Джин Ву авторитетно заявил, что Юкио требуется покой для стабилизации маны, тётя Яджиа и бабушка нехотя свернули свои стратегические карты с потенциальными невестами. Лию, под предлогом того, что уже слишком поздно, а путь до её района небезопасен из-за нестабильного фона после врат, уговорили остаться на ночь в гостевой комнате. Хотя все прекрасно понимали — гостевая комната останется пустой.

Юкио чувствовал себя так, словно по нему проехался один из его собственных костяных драконов. Каждая мышца ныла, а магические каналы, через которые он прогнал колоссальный объем энергии, пульсировали тупой, тягучей болью.

Он стоял под ледяными струями душа, прислонившись лбом к кафельной плитке. Вода смывала копоть, пыль подземелья и остатки того безумного адреналина, который заставлял его глаза светиться синим пламенем. Татуировка на плече теперь выглядела иначе: линии стали четче, глубже, словно они окончательно впитались в плоть, становясь частью его существа, а не просто сдерживающей печатью.

– Шестнадцать лет... – прошептал он, выключая воду. – А ощущение, что прожил тысячу в теле ходячего мертвеца.

Выйдя из ванной с полотенцем на бедрах, Юкио прошел в свою комнату. В коридоре было тихо. Отец, вероятно, обсуждал с матерью детали произошедшего в Кёнгидо, а Сухо, избавленный от матримониальных планов родственниц, наверняка уже спал, восстанавливая силы после стресса.

В комнате Юкио царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом луны, струящимся сквозь приоткрытое окно. Он натянул свободные черные штаны и, не заботясь о футболке, направился к кровати. Голова кружилась от усталости, и всё, чего он хотел — это провалиться в глубокий сон без сновидений.

Он рухнул на матрас, даже не потрудившись расправить одеяло, и уже в следующее мгновение почувствовал нежное тепло рядом. Юкио замер.

В его постели, свернувшись калачиком и обнимая край подушки, спала Лия. Она уже успела переодеться в одну из его огромных черных футболок, которая была ей почти до колен. Её каштановые волосы разметались по простыне, а на лице застыло выражение такого абсолютного спокойствия, какого Юкио никогда не видел у охотников её ранга.

– Ты неисправима, – едва слышно выдохнул он, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке.

Он не стал её будить. Вместо этого Юкио осторожно лег рядом, стараясь не потревожить её сон. Но как только его тело коснулось кровати, Лия, не открывая глаз, инстинктивно придвинулась ближе, ища его тепло.

Юкио осторожно обнял её, притягивая к себе. Она была маленькой, хрупкой на вид, но он знал, какая сила скрыта в этих руках и в этом сердце. Её голова уютно устроилась на его плече, прямо на татуировке, которая теперь не жгла, а лишь приятно грела.

– Юки... – пробормотала она во сне, уткнувшись носом в его ключицу. – Дым... от тебя пахнет дымом...

– Это пламя, Лия, – прошептал он ей в макушку. – Просто пламя.

Он закрыл глаза, чувствуя её ровное дыхание. В этот момент всё остальное — Монархи, врата, ожившие скелеты и ожидания семьи — перестало иметь значение. Остались только они двое в этой тихой комнате.

***

В пространственном разломе Сон Джин Ву наблюдал за спящим сыном. Рядом с ним стояла Ча Хэ Ин, положив голову ему на плечо.

– Он нашел свой якорь, – тихо сказала она. – В нашей реальности у Сухо долго не было никого, кто мог бы просто так лежать рядом, не боясь его силы. А Юкио... он позволил себе быть слабым рядом с ней.

– Это не слабость, Хэ Ин, – возразил Монарх Теней, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым. – Это высшая форма доверия. Он знает, что если бездна снова позовет его, она будет той, кто вытянет его обратно.

– Ты позволишь им быть вместе? – спросила она, переводя взгляд на мужа. – В этой линии всё так хрупко.

– Я позволю ему прожить ту жизнь, которую он выберет сам, – Джин Ву коснулся пальцами пространственной глади. – Если он выберет её, я стану его щитом против любого бога или демона, который посмеет вмешаться. Мой сын заслужил свое право на тишину.

***

Юкио проснулся глубокой ночью от странного ощущения. В комнате было неестественно холодно. Он открыл глаза и увидел, что тени в углах шевелятся, сгущаясь в некие бесформенные фигуры.

Его инстинкты сработали мгновенно. Он хотел вскочить, призвать своих рыцарей, но Лия, всё еще крепко спавшая в его объятиях, удерживала его на месте. Её тепло было единственным, что противостояло этому могильному холоду.

– Кто здесь? – негромко спросил Юкио, и его голос прозвучал властно, с той самой интонацией, которую он неосознанно перенял у отца.

Из тени у окна медленно материализовалась фигура. Это был один из его новых рыцарей смерти — тот самый, с голубым пламенем в глазницах. Он не нападал. Он просто стоял на одном колене, склонив голову в глубоком поклоне.

– Мой повелитель... – прошелестел голос, похожий на шепот сухих листьев. – Бездна... она требует вашего внимания. Претенденты... они чувствуют рождение нового пламени.

Юкио нахмурился, крепче прижимая к себе Лию. Она заворочалась, но не проснулась.

– Уходите, – приказал он. – Я не в Бездне. Я дома. И сегодня я не повелитель. Я просто Юкио.

Рыцарь замер, и пламя в его глазах на мгновение вспыхнуло ярче, словно он был удивлен. Но воля Юкио была непреклонна. Она была пропитана человеческим теплом, которое пугало и одновременно притягивало нежить.

– Как прикажете... Юкио-сама, – прошептал рыцарь и медленно растворился в темноте.

Холод исчез. Юкио выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он понял, что его жизнь никогда не будет прежней. Подземелье в Кёнгидо открыло дверь, которую нельзя было просто закрыть. Теперь он был на радарах у существ, о которых люди даже не догадывались.

Но, взглянув на спящую Лию, он почувствовал, что готов к этому.

– Спи, – прошептал он, целуя её в лоб. – Я никуда не уйду.

Он снова закрыл глаза, погружаясь в сон, где не было войн и теней, а было только бесконечное бирюзовое море и запах ванили.

***

Утро наступило слишком быстро. Солнечный луч, наглый и яркий, пробрался сквозь шторы и ударил Юкио прямо в глаз. Он зажмурился, пытаясь спрятаться, но почувствовал, как кто-то легонько щекочет его нос прядкой волос.

– Вставай, «гроза коридоров», – раздался над ухом веселый шепот Лии. – Твоя бабушка уже трижды проходила мимо двери и подозрительно громко кашляла.

Юкио открыл один глаз. Лия уже проснулась и сидела на кровати, поджав под себя ноги. В его огромной футболке она выглядела очаровательно растрепанной и домашней.

– Пусть кашляет, – проворчал Юкио, перетягивая её обратно на подушки. – Я официально в отпуске по ранению.

– Какому еще ранению? – Лия рассмеялась, пытаясь вырваться. – Ты вчера разнес армию обсидиановых стражей и даже не поцарапался!

– Психологическому, – серьезно заявил он, утыкаясь лицом в изгиб её шеи. – Меня пытались женить без моего согласия. Это травма на всю жизнь.

Лия замерла, и её смех стал тише. Она нежно провела ладонью по его волосам, зачесывая их назад.

– Юки... то, что произошло вчера в подземелье...

– Я знаю, – он прервал её, поднимая голову. – Я видел их ночью. Моих рыцарей. Они приходят ко мне даже во сне.

– Ты боишься? – спросила она, и в её бирюзовых глазах отразилось искреннее беспокойство.

Юкио посмотрел на свою руку, где татуировка казалась живой в утреннем свете.

– С тобой — нет. Ты — моё заземление, Лия. Пока ты рядом, я не стану монстром.

Она улыбнулась и легонько стукнула его кулаком по плечу.

– Попробуй только стать монстром. Я тебя лично в кустах закопаю, тех самых, которые ты вчера так старательно восстанавливал.

– Жестокая женщина, – усмехнулся он.

В дверь внезапно постучали. Коротко и решительно.

– Юкио, Лия, завтрак на столе! – голос Ча Хэ Ин был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. – И если вы не спуститесь через пять минут, я пришлю Сухо. А у него сегодня очень плохое настроение из-за списков бабушки.

Братья и Лия переглянулись.

– Кажется, пора, – вздохнул Юкио.

– Пора, – согласилась Лия, вскакивая с кровати. – Чур, я первая в ванную!

Она упорхнула, оставив Юкио одного в комнате. Он сел на край кровати, глядя на свои руки. Он чувствовал, как в соседней комнате просыпается сила отца — мощная, древняя, неоспоримая. Он чувствовал раздражение Сухо и суету бабушки на кухне.

Мир был полон магии, опасностей и странных семейных традиций. Но, вставая с кровати, Юкио Сон впервые в жизни почувствовал, что он на своем месте. Он не был просто тенью. Он был пламенем, которое только начинало разгораться.

– Ну что, папа, – прошептал он, глядя на свое отражение в зеркале. – Посмотрим, кто из нас сегодня будет мыть посуду.

Он натянул чистую футболку, скрывая татуировки, и вышел из комнаты. Бунтарь вернулся, но теперь у этого бунта была цель. И эта цель стоила того, чтобы сражаться с любой бездной.

Спустя час весь дом снова гудел. Бабушка Сон потчевала Лию фирменными оладьями, дедушка Иль Хван обсуждал с Джин Ву политику Ассоциации, а Сухо пытался незаметно сжечь список невест в тостере.

Юкио сидел рядом с Лией, под столом переплетая свои пальцы с её. Он курил на балконе всего десять минут назад, и хотя мама неодобрительно покачала головой, учуяв запах, она ничего не сказала. В этой тишине после бури каждый обрел что-то свое.

А в тенях под полом, невидимые для обычного глаза, серебристые рыцари с голубым пламенем в сердцах хранили верность своему молодому королю, готовые по первому знаку превратить этот мир в прах или защитить этот хрупкий семейный завтрак ценой своего вечного небытия.

Юкио Сон, шестнадцатилетний подросток с глазами цвета неба и душой, полной теней, улыбнулся. Жизнь только начиналась.