← Назад к обзору

Сын

Пламя в хрустальном бокале

Зал торжеств Ассоциации охотников сиял так ярко, что резало глаза. Хрустальные люстры под высоким потолком дробили свет на тысячи острых осколков, отражаясь в начищенном паркете и позолоте колонн. Здесь собралась элита: высокоранговые охотники в дорогих костюмах, политики и их разодетые жены. В воздухе стоял густой аромат селективного парфюма, дорогого шампанского и едва уловимый, но отчетливый запах магической силы.

Юкио чувствовал себя в этой обстановке как черная дыра в центре сверхновой. На нем была белоснежная рубашка, воротник которой казался удавкой, и приталенный черный пиджак, идеально подчеркивающий его атлетическую фигуру. Тонкая цепочка на шее тускло поблескивала, а черные пирсинг-кольца в ушах вносили нотку бунтарства в его безупречный образ. Он выглядел божественно красиво — фарфоровая кожа, растрепанные черные волосы и эти глаза, ярко-голубые, холодные, как ледники Антарктики.

Девушки, присутствовавшие на приеме, не сводили с него глаз. Они шептались, прикрывая рты ладонями, хихикали и краснели каждый раз, когда он бросал на них случайный взгляд. Юкио знал силу своей привлекательности и сегодня решил использовать её как щит. Или как оружие.

– Вы ведь сын Монарха, верно? – К нему подошла молодая девушка, дочь одного из спонсоров Ассоциации. На ней было нежно-розовое платье, а в глазах читалось неприкрытое восхищение.

– Юкио, – он обворожительно улыбнулся, и эта улыбка не имела ничего общего с той ледяной гримасой, которую он демонстрировал отцу. – Но для такой прекрасной леди можно просто Юки.

Он непринужденно положил руку ей на талию, чувствуя, как девушка вздрогнула и залилась краской. Юкио наклонился к ней, сокращая дистанцию до опасного предела, и что-то зашептал на ухо. Она коротко рассмеялась, глядя на него снизу вверх. Юкио легонько, почти невесомо, коснулся губами её щеки.

В нескольких метрах от них Сон Джинву вел беседу с председателем Ассоциации и парой иностранных послов. Он выглядел как само спокойствие, но те, кто знал его ближе, заметили бы, как потемнели его глаза. Воздух вокруг него начал едва заметно вибрировать. Когда он увидел, как Юкио прижимает к себе девушку, как его рука бесстыдно лежит на её талии, Джинву на мгновение замолчал на полуслове.

Внутри Монарха Теней закипела ревность — темная, первобытная, не знающая границ. Это не было чувством отца, защищающего сына. Это была ярость собственника, увидевшего, как чужие руки тянутся к его самому ценному трофею. К его тени.

– Прошу меня извинить, господа, мне нужно отойти на минуту, – сухо бросил Джинву, прерывая собеседника.

Он направился к Юкио тяжелой, размеренной походкой хищника. Толпа инстинктивно расступалась перед ним, чувствуя исходящую угрозу. Юкио заметил приближение отца, но не убрал руки с талии девушки. Напротив, он прижал её к себе чуть плотнее, бросая на Джинву вызывающий взгляд.

– Юкио, нам нужно поговорить, – голос Джинву был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури.

– Отец? Разве ты не занят спасением мира или чем-то столь же важным? – Юкио приподнял бровь. – Мы с Миной как раз обсуждали искусство.

– Сейчас, – Джинву не стал слушать. Он железной хваткой вцепился в локоть сына, так сильно, что Юкио поморщился.

– Эй, полегче! – вскрикнул парень, но отец уже тащил его прочь из зала под недоуменные взгляды гостей.

Джинву вел его по длинным коридорам Ассоциации, мимо пустых кабинетов, пока не нашел одну из дальних комнат отдыха, предназначенную для высокопоставленных гостей. Он буквально зашвырнул Юкио внутрь и с грохотом захлопнул дверь.

– Какого черта ты творишь?! – прорычал Джинву, мгновенно воздвигая магический барьер. Стены комнаты окутало фиолетовое марево, отсекая любые звуки извне.

Юкио выпрямился, поправляя пиджак. Его глаза горели ответной яростью.

– Что я творю? Просто провожу время в компании милой девушки. Тебе-то какое дело до этого? Ты сам притащил меня на этот чертов вечер, чтобы я «соответствовал статусу». Вот я и соответствую.

– Ты не будешь касаться никого, кроме меня, – Джинву сделал шаг вперед, и его аура заполнила комнату, прижимая Юкио к стене. – Ты мой, Юкио. Только мой. Каждая твоя мысль, каждый вздох, каждый взгляд принадлежат мне. Ты забыл наш уговор?

– Уговор?! – Юкио рассмеялся ему в лицо, хотя его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Ты просто больной маньяк, который не может смириться с тем, что я живой человек, а не твоя послушная тень! Я буду целовать кого захочу, буду спать с кем захочу...

Джинву не дал ему закончить. Одним резким движением он схватил Юкио за волосы, заставляя его запрокинуть голову, и толкнул на широкую кровать, стоявшую в углу комнаты.

– Ты не понимаешь, – прошептал Джинву, нависая над ним. Его лицо было искажено маской обладания. – Ты не просто человек. Ты — часть моей сущности. И я не позволю тебе осквернять её прикосновениями этих ничтожеств.

Юкио попытался ударить его, но тени, вырвавшиеся из-под кровати, мгновенно опутали его запястья, приковывая к изголовью.

– Отпусти! – Юкио забился в путах, но Джинву был неумолим.

Он рывком расстегнул свои брюки. В его глазах не было и следа родительской любви — только холодное, пугающее вожделение и жажда наказать непокорного раба.

– Раз ты так хочешь внимания, ты его получишь, – Джинву схватил Юкио за подбородок, заставляя открыть рот.

Он вошел в него резко, без предупреждения, пресекая любой протест. Юкио поперхнулся, его глаза расширились от шока и боли. Джинву начал двигаться — быстро, жестко, вколачивая в сына осознание его полной беспомощности. Юкио мог только мычать, чувствуя, как слезы застилают зрение, а в горле нарастает удушье.

Но Джинву этого было мало. Его ревность требовала полного подчинения. Пока он брал рот Юкио, его тени начали действовать самостоятельно. Гибкие, холодные щупальца скользнули под одежду парня, разрывая тонкую ткань рубашки. Они обвились вокруг его бедер, бесцеремонно раздвигая их.

Юкио почувствовал, как одно из щупалец, скользкое и ледяное, начало проникать в него сзади, подготавливая тело к тому, что должно было последовать дальше. Он выгнулся дугой, его пальцы судорожно скребли простыни. Это было двойное осквернение — физическое и магическое.

– Смотри на меня, – приказал Джинву, на мгновение замедляясь.

Юкио поднял на него затуманенный взгляд. В голубых глазах парня плескалась такая смесь ненависти и вынужденного наслаждения, что Джинву почувствовал всплеск адреналина.

– Ты никогда не будешь принадлежать другой, – Джинву снова начал двигаться, на этот раз еще неистовее. – Каждое твоё удовольствие будет связано со мной. Каждый твой кошмар будет носить моё имя.

Щупальца теней действовали всё смелее, растягивая Юкио, заставляя его тело гореть от неестественного жара. Магия Монарха проникала в кровь парня, вызывая непроизвольные судороги. Юкио чувствовал, как его собственная гордость рассыпается в прах под этим напором. Он ненавидел себя за то, что его тело отзывалось на эти пытки, за то, что пульсация внизу живота становилась невыносимой.

Джинву чувствовал каждое изменение в состоянии сына. Он наслаждался его сопротивлением, которое медленно превращалось в агонию страсти. Для него это не было просто сексом — это было ритуалом закрепления власти.

Когда Джинву наконец излился в рот Юкио, он не отстранился сразу. Он прижал парня к кровати, чувствуя, как тот мелко дрожит. Щупальца теней закончили свою работу, оставив Юкио полностью готовым, влажным и раскрытым.

– Это был только разогрев, Юки, – Джинву отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его взгляд скользнул по обнаженному, татуированному телу сына, на котором теперь отчетливо виднелись красные следы от хватки теней. – Ты хотел проводить время в компании? Что ж, вся ночь впереди. И я обещаю тебе — к утру ты забудешь даже имя той девчонки.

Юкио лежал, тяжело дыша, его волосы разметались по подушке. Он посмотрел на отца — на этого бога, который только что обошелся с ним как с дешевой подстилкой.

– Ты... ты чудовище... – прохрипел он, пытаясь сглотнуть ком в горле.

– Я твой создатель, – Джинву снова навис над ним, раздвигая его колени своими бедрами. – И я единственный, кто имеет право ломать тебя.

В этот момент Юкио понял, что всё, что было раньше — тренировки, побеги, споры — было лишь прелюдией. Настоящий ад начался именно здесь, в этой стерильной комнате отдыха Ассоциации, под сиянием магического барьера.

Джинву вошел в него одним мощным толчком, заполняя собой всё его существо. Юкио вскрикнул, и этот крик, полный боли и невозможного, болезненного восторга, утонул в тишине комнаты.

За дверью, в сияющем зале, продолжался праздник. Люди смеялись, пили шампанское и обсуждали будущее мира, даже не подозревая, что прямо за стеной Монарх Теней окончательно и бесповоротно забирает душу своего собственного сына, превращая его в вечного пленника своей темной любви.

А Юкио... Юкио, чувствуя, как его сознание окончательно тонет в фиолетовом пламени, в последний раз подумал о том, что его глаза, такие же голубые, как у отца в юности, теперь навсегда останутся отражением этой бездны. Он больше не был лишним. Он был центром вселенной Сона Джинву. И это было самым страшным проклятием, которое только можно было вообразить.