← Назад к обзору

Сын

Пульс преисподней

Тренировочный зал Ассоциации охотников, зарезервированный лично для Сона Джинву, представлял собой стерильное пространство из армированного бетона и магических барьеров высшего уровня. Здесь не было окон, не было лишних звуков — только гул охладительных систем и тяжелое, прерывистое дыхание человека, доведенного до предела.

Юкио стоял в центре зала, облаченный в черные спортивные штаны. Его торс был обнажен, и в ярком свете ламп татуировка на правой стороне тела казалась живым, пульсирующим организмом. Капли пота стекали по рельефным мышцам пресса, смешиваясь с кровью из разбитых костяшек пальцев.

Напротив него, в десяти шагах, стоял Сон Джинву. Он даже не снял пиджак. Его руки были заложены в карманы, а лицо выражало пугающее, почти божественное спокойствие.

– Это всё? – голос Джинву эхом отразился от стен. – Вчера под пледом ты был гораздо энергичнее, Юкио. Где же твоя хваленая ненависть?

Эти слова подействовали как искра, брошенная в бочку с бензином. Юкио вскинул голову, и его ярко-голубые глаза вспыхнули ледяным пламенем. В этот момент он не был сыном, он не был учеником. Он был сгустком чистой, нефильтрованной ярости.

– Заткнись! – выкрикнул парень, срываясь с места.

Его скорость была за гранью человеческих возможностей. Воздух завыл, когда Юкио нанес первый удар — прямой, сокрушительный, усиленный магией теней. Джинву лишь слегка наклонил голову, пропуская кулак в сантиметре от своего лица.

Юкио не остановился. Он крутанулся на пятке, выбрасывая локоть назад, а затем, используя инерцию, нанес серию ударов по корпусу. Каждый его выпад сопровождался всплеском темной энергии, которая оставляла на бетонном полу глубокие борозды.

– Слишком предсказуемо, – Джинву плавно отступил, блокируя удары одной рукой, даже не вынимая вторую из кармана. – Ты бьешь как обиженный ребенок, а не как воин. Твоя злость ослепляет тебя, вместо того чтобы направлять.

– Я убью тебя! – Юкио зарычал, и в этот миг его тень под ногами взорвалась.

Из пола вырвались десятки черных шипов, устремляясь к Джинву со всех сторон. Одновременно с этим Юкио прыгнул вверх, концентрируя всю свою силу в правой руке. Его татуировка вспыхнула фиолетовым, и кулак окутало плотное марево чистой деструктивной энергии.

– Сдохни!

Удар пришелся в блок. Джинву наконец вынул руку из кармана и выставил ладонь, принимая атаку сына. Раздался оглушительный грохот. Магический барьер зала пошел трещинами, а бетон под ногами Джинву просел на несколько сантиметров. Ударная волна была такой силы, что осветительные приборы под потолком лопнули, погружая зал в полумрак, освещаемый лишь фиолетовым сиянием их аур.

Юкио тяжело дышал, его кулак всё еще упирался в ладонь отца. Он чувствовал, как кости в его руке трещат от напряжения, но не отступал.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Джинву, глядя сыну прямо в глаза. – Эту пульсацию? Это не твоя сила, Юкио. Это моя сила, которую я влил в тебя вчера. Она признает своего хозяина.

– Она... моя! – Юкио ударил головой, пытаясь разбить лицо отца, но Джинву перехватил его движение, резко дернув парня на себя и опрокидывая на пол.

Юкио больно ударился спиной об бетон, но тут же перекатился, вскакивая на ноги. Его трясло. Ненависть жгла внутренности, требуя выхода, требуя крови того, кто превратил его жизнь в этот извращенный кошмар.

– Ты думаешь, что контролируешь меня? – Юкио выпрямился, и его голос стал пугающе тихим. – Ты думаешь, что если ты сильнее, то можешь забирать всё, что хочешь? Мою жизнь, моё тело... моё право выбирать?

Джинву медленно пошел на него, и его тень за спиной начала принимать очертания огромного крылатого чудовища.

– В этом мире, Юкио, право выбора принадлежит только сильнейшему. Твоя мать выбрала комфорт и новую семью, потому что она слаба. Я выбрал тебя, потому что я могу себе это позволить. Ты — продолжение моей воли.

– Я — не ты! – Юкио вскинул руки, и на этот раз тени вокруг него начали сплетаться в нечто иное.

Это не были щупальца или шипы. Тень начала обволакивать его тело, создавая подобие доспеха, из которого выступали острые лезвия. В руках Юкио сформировались два коротких клинка из застывшей тьмы.

– О... – глаза Джинву расширились в притворном удивлении. – Материализация тени без использования системы? Твой талант действительно пугает.

– Я вырежу эту связь из своего тела, – Юкио снова бросился в атаку.

На этот раз это был не просто мордобой. Это была пляска смерти. Клинки Юкио свистели в воздухе, оставляя за собой черные росчерки. Он двигался хаотично, непредсказуемо, используя тени для мгновенных перемещений за спину противника.

Джинву перестал улыбаться. Он начал двигаться быстрее, его движения стали более резкими. Он всё еще не нападал, только защищался, но теперь ему приходилось задействовать обе руки.

– Ты ненавидишь меня за то, что я сделал вчера? – Джинву уклонился от выпада, который едва не задел его горло. – Или ты ненавидишь себя за то, что тебе это понравилось?

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – Юкио наносил удар за ударом, вкладывая в каждый из них всю свою боль.

Он вспомнил лицо матери, когда она провожала его, её облегченный вздох, когда она закрывала за ним дверь. Вспомнил холодный, оценивающий взгляд Хэ Ин. И, наконец, вспомнил тяжелое тело отца над собой, запах его кожи и то удушающее чувство принадлежности, от которого хотелось вырвать собственное сердце.

– Ты — монстр! – Юкио совершил рывок, и один из его клинков наконец достиг цели, оставив тонкий порез на щеке Сона Джинву.

На мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина. Капля темной, почти черной крови скатилась по лицу Монарха и упала на пол.

Джинву замер. Он медленно поднял руку и коснулся раны кончиками пальцев. Посмотрев на кровь, он внезапно рассмеялся. Это был не добрый смех отца, а сухой, трескучий звук, от которого по стенам зала поползли настоящие трещины.

– Ты смог... – Джинву поднял взгляд на сына. – Ты действительно смог ранить меня.

Юкио стоял, тяжело опираясь на свои клинки, которые начали медленно таять. Он был истощен. Его магические каналы горели, а мышцы сводило судорогой. Но в его глазах всё еще горел триумф.

– Это только начало, – прохрипел он.

– Да, – Джинву мгновенно оказался перед ним. – Это начало твоего истинного обучения.

Прежде чем Юкио успел среагировать, Джинву схватил его за горло и с силой впечатал в стену. Бетон за спиной парня раскрошился. Юкио забил ногами по воздуху, хватаясь за стальное запястье отца.

– Ты ранил бога, Юкио. Это великое достижение. Но за каждое достижение нужно платить.

Джинву прижался своим телом к телу сына, лишая его возможности двигаться. Его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Юкио, и в его глазах парень увидел бездну, в которой не было места жалости.

– Ты хочешь убить меня? Прекрасно. Но пока ты недостаточно силен, ты будешь подчиняться. Каждому моему слову. Каждому моему желанию.

Джинву свободной рукой грубо схватил Юкио за волосы, заставляя его запрокинуть голову.

– Ты ведь чувствуешь это, верно? Как твоя тень тянется к моей? Как твоё тело предаёт тебя прямо сейчас, несмотря на всю твою ярость?

Юкио хотел плюнуть ему в лицо, но сил не осталось. Его тело действительно обмякло, отзываясь на пугающую ауру Джинву. Магия Монарха обволакивала его, подавляя волю, превращая его гнев в бессильное, томительное томление.

– Ты... не получишь... мою душу... – прошептал Юкио, чувствуя, как сознание начинает затуманиваться.

– Мне не нужна твоя душа, – Джинву прижался губами к его уху. – Мне нужен ты весь. Твоя ярость, твоя сила, твоя боль. Я буду ковать тебя, пока ты не станешь идеальным клинком. А пока...

Джинву резко отпустил его, и Юкио рухнул на колени, хватая ртом воздух.

– На сегодня достаточно, – Джинву поправил пиджак и вытер кровь со щеки. Порез затянулся на глазах, не оставив даже шрама. – Иди в душ. И приведи себя в порядок. Вечером мы идем на прием в Ассоциацию. Ты будешь стоять по правую руку от меня.

Юкио сидел на полу, глядя на свои дрожащие руки. Он проиграл. Снова. Его ярость, его клинки, его попытка бунта — всё это было лишь частью плана Джинву. Он был как муха в паутине, которая, пытаясь вырваться, только сильнее запутывается в липких нитях.

– Я ненавижу тебя... – повторил он, но на этот раз в его голосе не было прежней силы. Только бесконечная, черная усталость.

– Знаю, – Джинву уже дошел до двери. – И это делает тебя еще более ценным. Увидимся вечером, Юкио.

Когда дверь закрылась, Юкио наконец позволил себе упасть на бок. Он лежал на холодном бетоне, глядя на обломки ламп и трещины в стенах. Он был силен, он был невероятно силен для своего возраста, но против него стоял человек, который переписал законы мироздания.

Он закрыл глаза, и перед ним снова возник образ отца — его властные руки, его холодный взгляд и то пугающее обещание, которое он прочел в его глазах. Юкио понял, что его жизнь в доме бабушки и дедушки была сном. Настоящая реальность — это холодный бетон, кровь на костяшках и тень, которая медленно, но верно пожирала его изнутри, превращая в подобие того, кого он ненавидел больше всего на свете.

– Бабушка... дедушка... – прошептал он, и одна-единственная слеза скатилась по его щеке, мгновенно испаряясь под воздействием остаточной магии в зале. – Простите меня.

Он поднялся, пошатываясь, и медленно побрел к выходу. Впереди был вечер, полный фальшивых улыбок, вспышек камер и тяжелой руки отца на плече. Он будет играть свою роль. Он будет идеальным сыном великого охотника. Но внутри него, за каждым поклоном и каждым вежливым словом, будет расти черное пламя, которое однажды вырвется наружу.

И тогда, возможно, даже Монарх Теней не сможет его остановить.

Юкио вошел в душевую, и горячая вода начала смывать кровь и пот. Он посмотрел на свою татуировку. Она больше не пульсировала. Она замерла, словно хищник в засаде, ожидая своего часа. И Юкио знал — этот час придет. Даже если ради этого ему придется сжечь весь этот мир дотла.