← Назад к обзору

Сын

Пламя и персики

Зал для испытаний погрузился в вязкую, звенящую тишину. Датчики маны, установленные по периметру, всё еще жалобно попискивали, пытаясь переварить зафиксированные показатели. Воздух в помещении дрожал от остаточного жара, а запах озона и паленого металла был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом.

Сон Джин Ву стоял неподвижно, глядя на закрывшуюся за Юки дверь. В его глазах, обычно спокойных и бездонных, как сама бездна, сейчас отражалось смятение. Он чувствовал не просто силу. Он чувствовал отголосок чего-то, что должно было остаться в той, прошлой жизни, которую он переписал собственными руками.

– Милый, ты в порядке? – Ча Хэ Ин мягко коснулась его плеча. Ее голос, наполненный заботой, вывел его из оцепенения. Она видела, как изменилось лицо мужа в тот момент, когда этот юноша прошел мимо. – Ты выглядишь так, будто увидел призрака.

Джин Ву накрыл её ладонь своей, но взгляд его оставался прикованным к пустому коридору.

– Не знаю, Хэ Ин. Не знаю, – тихо ответил он, и в его голосе проскользнула несвойственная ему хрипотца. – Этот парень... Окумура Юки. В нем есть что-то... знакомое. Его мана. Она пахнет как огонь, но под ним скрывается тень. И его лицо...

Он замолчал, не решаясь произнести вслух то, что крутилось на языке. В памяти всплыла картинка: маленькая квартирка, запах домашнего ужина и смех женщины, чье имя он когда-то обещал не забывать. Но война с Монархами стерла многие человеческие привязанности, заменив их долгом перед человечеством. Когда он повернул время вспять, он верил, что дает всем шанс на лучшую жизнь. Но он не учел, что некоторые нити судьбы невозможно разорвать даже силой Бога.

– Он очень сильный, – вмешался Су Хо, потирая затылок. – Пап, ты видел? Его пламя... оно почти белое. Я никогда не чувствовал такой концентрации энергии. И он вел себя так, будто ты — просто обычный прохожий. Это было круто.

Джин Ву едва заметно улыбнулся энтузиазму сына, но в груди неприятно кольнуло. Если его догадка верна, то этот «крутой парень» имел все основания игнорировать Теневого Монарха.

Тем временем Юки уже покинул здание Ассоциации. Солнце нещадно палило, отражаясь от стеклянных фасадов небоскребов Сеула, но парень даже не вспотел. Его собственная внутренняя температура всегда была чуть выше нормы. Он поправил кепку, надвигая козырек на глаза, и привычным жестом сунул руки в карманы серых брюк.

«Слишком близко», – подумал он, сворачивая в узкий переулок, чтобы срезать путь к метро. – «Слишком много внимания для одного дня. Надо было сдержаться на тесте».

Но глубоко внутри он понимал, что сдержаться было невозможно. В присутствии Сона Джин Ву его кровь буквально закипела. Это не была ярость. Это был зов предков, инстинкт, требующий показать клыки перед вожаком другой стаи. Юки ненавидел это чувство. Он хотел быть просто Юки. Охотником, который любит вкусно поесть и ценит тишину.

Зайдя в небольшой круглосуточный магазин, он прямиком направился к полке с консервированными фруктами. Его пальцы, украшенные татуировкой в виде черепа, уверенно обхватили банку с персиками в сиропе. Это был его личный ритуал. После каждого стресса — сладкое. Мать всегда говорила, что сахар смягчает даже самое жесткое сердце.

– С вас четыре тысячи вон, – пролепетала кассирша, стараясь не смотреть в ярко-голубые глаза парня.

Юки расплатился и вышел, на ходу вскрывая банку. Он ел персики прямо пластиковой вилкой, прислонившись к стене магазина, и смотрел на прохожих. В наушниках снова заиграла музыка — он успел немного подзарядить их от портативного аккумулятора в сумке. Тяжелые басы помогали заглушить мысли о том, как Сон Джин Ву смотрел на него.

«Он догадается», – прожевав сочный кусок, подумал Юки. – «Такие, как он, не забывают лиц. Особенно если это лицо — отражение его собственного, только с чертами той, кого он предал».

Юки не считал поступок отца предательством в классическом смысле. Мать никогда не говорила о Джин Ву плохо. Она рассказывала о герое, который спас мир. Но для маленького Юки этот герой всегда был лишь тенью на стене, отсутствующей фигурой на праздниках. Его воспитала мудрость женщины, которая знала: любовь — это не владение, а умение отпустить.

Дома, в небольшой, но идеально чистой квартире, Юки сразу прошел на кухню. Кулинария была его медитацией. Он достал кусок свежей свинины, овощи и начал быстро, профессионально работать ножом. Стук лезвия о доску успокаивал.

– Так, имбирь, чеснок, соевый соус... – бормотал он себе под нос, нарезая перец идеальными полосками. – Немного ананасового сока для маринада.

Огонь на плите вспыхнул ярко-синим, повинуясь не только повороту ручки, но и невольному импульсу его маны. Юки улыбнулся. Здесь, среди запахов специй и шипения масла, он был настоящим хозяином своей судьбы. Никакие ранги S, никакие Монархи не имели значения, когда на сковороде рождался шедевр.

В это же время в офисе Ассоциации Сон Джин Ву листал личное дело нового охотника.

– Окумура Юки. Мать — Окумура Мизуки. Гражданка Японии, проживала в Корее последние двадцать лет. Скончалась два года назад от неизлечимой болезни, – читал Джин Ву, и каждое слово ложилось камнем на его сердце.

Мизуки. Это имя отозвалось в его душе резкой болью. Он помнил её. Тихая, с мягким голосом и удивительно теплыми руками. Она была его убежищем в те времена, когда он еще не стал богом, а был лишь напуганным парнем, получившим силу Системы.

– Отец не указан, – тихо произнесла Хэ Ин, стоя за его спиной. Она тоже читала документы. – Джин Ву... посмотри на дату его рождения.

Джин Ву закрыл глаза. Ему не нужно было смотреть. Он и так всё понял. Девять месяцев после их последней встречи в той, старой реальности. Когда он использовал Камень Рождения, чтобы повернуть время, он стер страдания миллионов, но, кажется, создал тайну, которая теперь стояла перед ним в облике татуированного юноши с ледяным взглядом.

– Он не пришел просить помощи, – заметил Джин Ву. – Он даже не назвал мою фамилию. Он живет как Окумура.

– Он очень похож на тебя, – Хэ Ин мягко коснулась его волос. – Не силой, а этим упрямым одиночеством. Ты должен поговорить с ним.

– О чем? – Джин Ву горько усмехнулся. – «Привет, я твой отец из другой временной линии, который забыл о твоем существовании на двадцать лет»? Он ненавидит меня, Хэ Ин. Я видел это в его глазах. Точнее, хуже ненависти — ему всё равно.

– Если бы ему было всё равно, он бы не стал охотником S-ранга в Сеуле, – возразила она. – Он мог бы уехать в Японию или скрыться. Но он здесь.

Джин Ву встал и подошел к окну, глядя на вечерний город. Где-то там, среди миллионов огней, его сын сейчас, возможно, тоже смотрел на небо.

– Я найду его, – твердо сказал Джин Ву. – Не как Монарх. Как человек, который задолжал объяснения.

А в это время Юки, закончив ужинать, мыл посуду. Он выключил воду и замер, почувствовав, как пространство в комнате едва заметно исказилось. Тень в углу кухни стала гуще, длиннее.

Юки не обернулся. Он спокойно вытер руки полотенцем и взял со стола оставшийся персик.

– Вы могли бы просто постучать, господин Сон, – не оборачиваясь, произнес он. – Но, полагаю, Теневым Монархам приличия ни к чему.

Из тени медленно выступила фигура Джин Ву. В маленькой кухне он казался слишком огромным, слишком могущественным. Его присутствие подавляло, но Юки лишь надкусил фрукт, демонстрируя полное спокойствие.

– Ты знал, что я приду, – сказал Джин Ву, внимательно изучая профиль сына.

– Это было очевидно. Вы слишком любопытны для бога, – Юки наконец повернулся, прислонившись к раковине. – Хотите рамен? Или, может, персиков? У меня еще осталась пара банок.

Джин Ву замолчал, сбитый с толку такой реакцией. Он ожидал криков, обвинений, возможно, нападения. Но этот парень предлагал ему еду с таким видом, будто перед ним стоял назойливый сосед, а не самый сильный человек на планете.

– Почему ты не пришел ко мне? – прямо спросил Джин Ву.

Юки пожал плечами. Его голубые глаза в полумраке кухни светились мягким светом.

– А зачем? У вас своя жизнь. У меня — своя. Мама была счастлива, несмотря ни на что. Она любила тебя до последнего вздоха, но она была мудрой. Она знала, что твоя судьба — это небо, а наша — земля. Я не ищу признания, Джин Ву. Мне не нужны твои деньги или твое влияние.

– Ты мой сын, – голос Джин Ву дрогнул.

– Биологически — возможно, – Юки сделал шаг вперед, и в его руке вспыхнуло маленькое, идеально круглое белое пламя. Оно не обжигало, а лишь освещало комнату. – Но я вырос на рассказах о герое, а не на руках отца. Для меня ты — легенда из телевизора. И я бы предпочел, чтобы так и оставалось.

Джин Ву посмотрел на пламя в руке юноши. В нем была такая чистота и контроль, каких он редко видел даже у опытных магов.

– Ты не сможешь просто жить обычной жизнью, Юки. С таким рангом Ассоциация и мир не оставят тебя в покое. Особенно теперь, когда я знаю правду.

Юки погасил огонь и усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

– Значит, я буду необычным охотником. Буду зачищать подземелья, готовить лучший в мире соус для свинины и иногда, может быть, есть персики. А теперь, если вы закончили свой визит вежливости... мне завтра рано вставать. У меня рейд в портал ранга А. Надо заработать на новую духовку.

Джин Ву смотрел на него долго, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то повод остаться. Но Юки был закрыт, как крепость. В нем чувствовалась невероятная внутренняя сила — не та, что разрушает горы, а та, что позволяет человеку стоять прямо, когда весь мир рушится.

– Твоя мать... – начал Джин Ву.

– Она умерла с улыбкой, – перебил его Юки, и в его голосе впервые прозвучал металл. – И она была бы очень недовольна, если бы я сейчас начал жалеть себя или тебя. Уходи, Сон Джин Ву. Возвращайся к своей идеальной семье. Су Хо — хороший парень, он в тебе нуждается больше, чем я.

Теневой Монарх медленно кивнул. Он понял, что сегодня проиграл. Не в битве силой, а в битве душ.

– Я всё равно буду приглядывать за тобой, – произнес он, отступая обратно в тень.

– Только не делай это слишком часто, – бросил Юки вслед. – Я не люблю, когда за едой за мной наблюдают призраки.

Когда тень в углу окончательно исчезла, Юки выдохнул. Его руки слегка дрожали, и он сжал их в кулаки. Он подошел к окну и посмотрел на луну.

– Видишь, мам? – прошептал он. – Я справился. Он ушел.

Он достал из холодильника еще одну банку персиков и сел за стол. Вкус был сладким, с легкой кислинкой, именно таким, как он любил. Жизнь продолжалась. Завтра будет новый день, новые монстры и новые рецепты. А тени... тени всегда будут рядом, но это не значит, что они должны управлять его светом.