← Назад к обзору

Сын

Ледяное пламя правды

Воздух в тренировочном отсеке Ассоциации охотников был пропитан запахом жженого пластика и тяжелым, почти осязаемым давлением маны. Это было элитное крыло, закрытое для простых смертных и репортеров. Здесь, в тишине армированных стен, Сон Джин Ву решил провести тренировку для своего сына Су Хо. Рядом, как всегда, была Ча Хэ Ин — ее присутствие всегда действовало на Теневого Монарха умиротворяюще. Но сегодня спокойствие было лишь иллюзией.

Джин Ву не мог выбросить из головы Окумуру Юки. За последние несколько недель он, пользуясь своей силой и влиянием, постоянно «случайно» оказывался там, где был юноша. То в тренировочном зале, то на выходе из подземелья, то просто на улице, где Юки покупал свои любимые персики. Джин Ву оправдывал это отцовским инстинктом, желанием защитить или просто узнать лучше. Но он не понимал, что для Юки это выглядело как навязчивая слежка хищника, который не дает своей жертве дышать.

Юки вошел в зал бесшумно. На нем была всё та же черная футболка, серые брюки, а кепка скрывала глаза. Он пришел сюда, чтобы сдать отчет о зачистке врат ранга А, и не ожидал встретить здесь «святое семейство» в полном составе.

– Снова вы, – голос Юки прозвучал низко, вибрируя от сдерживаемого раздражения. Он остановился в десяти метрах от них, не снимая наушников, которые сейчас просто висели на шее.

– Юки, я просто хотел убедиться, что твой последний рейд прошел без осложнений, – Джин Ву сделал шаг вперед, его лицо выражало спокойствие, которое он привык демонстрировать миру. – Ранг А может быть коварен для одиночки.

Юки медленно поднял голову. Его ярко-голубые глаза горели недобрым, фосфоресцирующим светом. Внутри него что-то надломилось. Эта бесконечная опека от человека, которого не было рядом двадцать лет, эти фальшивые заботливые интонации... это было последней каплей.

– Осложнений? – Юки усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал волка. – Единственное осложнение в моей жизни — это твое постоянное присутствие в радиусе ста метров от меня.

– Как ты разговариваешь с отцом? – Су Хо, не выдержав тона незнакомца, выступил вперед. Он всё еще не знал всей правды, но чувствовал странную связь и одновременно неприязнь к этому высокомерному парню. – Прояви хоть немного уважения к тому, кто спас этот мир!

Юки даже не посмотрел на Су Хо. Его взгляд был прикован к Джин Ву. В следующее мгновение реальность вздрогнула.

Пространство между ними схлопнулось. Юки не просто двигался быстро — он превратился в белую вспышку, игнорируя законы физики. Прежде чем Джин Ву успел активировать свою теневую защиту или даже призвать верных солдат, рука Юки, покрытая пульсирующими черными татуировками, сомкнулась на горле Теневого Монарха.

Удар был такой силы, что Джин Ву, бог среди людей, был впечатан в матовый пол зала. Плиты из сверхпрочного сплава треснули, разлетаясь крошкой. Юки навис сверху, прижимая отца к земле, и его пальцы сжимались с силой гидравлического пресса.

– Послушай сюда, Сон Джин Ву, – прорычал Юки прямо в лицо Монарху. От него исходил такой жар, что одежда на Джин Ву начала дымиться. – Ты меня достал. Слышишь? До-стал. Не лезь в мою жизнь. Я к тебе не лезу, не прошу твоих денег, не претендую на твой трон.

Джин Ву замер. Он мог бы сбросить парня, мог бы призвать Игриса или Бера, но он был парализован не силой Юки, а той первобытной, чистой яростью, которая исходила от его сына. Это была ярость брошенного ребенка, облеченная в мощь S-ранга.

– Двадцать лет я жил без тебя, – продолжал Юки, и его голос сорвался на хрип. – Мама умирала у меня на руках, пока ты красовался на обложках журналов. Она была мудрой, она прощала тебя, но я — не она. Ты бросил ее. Ты выбрал эту жизнь, выбрал эту пустую красивую куклу рядом с собой, играя в героя для всех.

Юки чуть ослабил хватку, но лишь для того, чтобы тряхнуть Джин Ву, как тряпичную куклу.

– Для мира ты бог. Для меня ты — никто. Существо, которое променяло свою человеческую сущность на эту пустую обертку идеального лидера. Ты пуст, Джин Ву. И твоя семья так же пуста, как и этот зал. Вы живете в сказке, которую ты сам себе нарисовал, стерев из памяти тех, кто был тебе дорог, когда ты еще был человеком.

– Юки, остановись! – Ча Хэ Ин бросилась к ним, ее лицо было бледным от ужаса и непонимания. Она выхватила меч, но не решалась нанести удар. – Ты не понимаешь, что говоришь! Он делал всё, чтобы защитить...

Юки среагировал мгновенно. Не отпуская Джин Ву одной рукой, другой он совершил молниеносный выпад. Его ладонь вцепилась в горло Хэ Ин, прерывая ее речь на полуслове. Он поднял ее над полом, глядя в ее глаза с ледяным презрением.

– Закрой пасть, шлюха, – выплюнул он, и это слово ударило больнее любого клинка. – Ты всего лишь пустая кукла, занявшая место, которое тебе не принадлежало. Ты — трофей героя, а не спутница человека.

Он швырнул ее в сторону Джин Ву, как ненужный мусор. Хэ Ин упала, тяжело дыша и хватаясь за шею, на которой уже проступали багровые пятна от пальцев Юки.

Су Хо застыл на месте, его ноги словно приросли к полу. Он никогда не видел своего отца — непобедимого Теневого Монарха — в таком положении. И он никогда не чувствовал такой исходящей от человека жажды убийства. Это была не мана охотника, это было само пламя преисподней.

Юки медленно выпрямился, возвышаясь над ними. Его челка упала на глаза, но сияние лазурных зрачков пробивалось сквозь пряди волос.

– Я тебя предупредил, «отец», – Юки выделил последнее слово с такой издевкой, что Джин Ву поморщился, словно от физической боли. – Играй дальше в свою пустую и лживую семью. Наслаждайся своим величием. Но если ты еще хоть раз возникнешь на моем пути, если твои тени посмеют следовать за мной в переулках... я обещаю тебе, я найду способ сжечь всё, что тебе дорого. Даже твои тени не спасут тебя от белого пламени.

Юки развернулся, поднял с пола свою кепку и, не оборачиваясь, направился к выходу. Его шаги гулко отдавались в тишине зала.

– Юки... – тихо позвал Джин Ву, приподнимаясь на локтях. В его голосе не было гнева, только бесконечная, сокрушительная печаль.

Парень остановился у самых дверей.

– У Сон Джин Ву нет сына по имени Юки, – бросил он через плечо. – У него есть наследник Су Хо и идеальная жена. А у Окумуры Юки никогда не было отца. Запомни это.

Двери с шипением разошлись и закрылись, отсекая его от них.

В зале воцарилась гробовая тишина. Су Хо наконец обрел способность двигаться и бросился к матери, помогая ей подняться.

– Папа... что это было? – прошептал юноша, глядя на отца. – Кто он такой? И почему он сказал... что ты бросил его мать?

Джин Ву сидел на полу, глядя на свои руки. Те самые руки, которые могли двигать горы и сокрушать армии небес, сейчас бессильно дрожали. Он чувствовал запах гари — это была не просто сожженная одежда, это горели остатки его иллюзии о том, что он может контролировать всё.

– Он сказал правду, Су Хо, – глухо ответил Джин Ву, закрывая лицо ладонями. – Самую страшную правду, которую я пытался скрыть даже от самого себя.

Хэ Ин, прижимаясь к плечу сына, смотрела на закрытую дверь. В ее глазах стояли слезы — не от боли, а от осознания того, какую бездну ненависти и одиночества они только что увидели в глазах того, кто должен был быть частью их семьи.

А Юки уже шел по залитой неоном улице Сеула. Он вытащил из кармана помятую пачку сигарет, закурил и глубоко затянулся. Его сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. На языке всё еще оставался привкус персикового сока от съеденного утром завтрака, и этот вкус казался ему сейчас единственной реальной вещью в этом мире фальшивых богов.

Он ненавидел их. Не за то, что они были сильными, а за то, что они были «счастливыми» за счет забвения.

– Пустышки, – прошептал он, выпуская облако дыма в ночное небо.

Юки знал, что этот разговор ничего не изменит в глобальном смысле. Джин Ву не перестанет быть Монархом, а мир не перестанет поклоняться ему. Но теперь, по крайней мере, маски были сброшены.

Он зашел в маленький магазинчик на углу, где его уже знала старая продавщица.

– Опять за персиками, сынок? – улыбнулась она.

– Да, бабушка. Дайте две банки. Сегодня был тяжелый день, – ответил Юки, и его лицо мгновенно разгладилось, вернув себе черты обычного, красивого двадцатилетнего парня.

Никто в этом магазине, никто в этом городе не мог бы подумать, что этот юноша только что прижал к полу бога. Юки расплатился, натянул кепку пониже и вышел в ночь. Ему нужно было приготовить ужин. Говорят, острая свинина отлично помогает забыть вкус горечи, который оставляет после себя прошлое.