← Назад к обзору

Сын

Зеркала судьбы и шёпот пепла

Вечерний Сеул переливался миллионами огней, но с высоты пентхауса Ассоциации охотников он казался лишь россыпью драгоценных камней на чёрном бархате. Сон Джин Ву стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его отражение в стекле казалось призрачным, почти нереальным — Теневой Монарх, чья сила могла стирать миры, сейчас выглядел просто как человек, обременённый тяжёлыми думами.

Сзади послышались мягкие шаги. Ча Хэ Ин подошла бесшумно, её присутствие всегда действовало на него как якорь, удерживающий в реальности. Она остановилась рядом, глядя на то же созвездие городских огней.

– Знаешь, Джин Ву, – начала она тихим, задумчивым голосом, – когда Юки привез Кая из Японии, всё изменилось. Ты заметил?

Джин Ву медленно кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

– Он стал другим. Словно то белое пламя, что выжигало его изнутри, наконец-то нашло свою цель. Оно больше не разрушает. Оно греет.

– Именно, – Хэ Ин чуть улыбнулась, вспоминая их последний визит к Юки. – Я разговаривала с ним на днях. Пока ты возился с Каем в гостиной, мы столкнулись на кухне. Он стал намного мягче. Исчезла та колючая броня, которой он отгораживался от нас в Ассоциации.

Джин Ву повернулся к жене, в его глазах промелькнул интерес.

– О чём вы говорили?

– Я спросила его о матери Кая, – Хэ Ин вздохнула, и тень печали пробежала по её лицу. – Мне было неловко, но я чувствовала, что должна знать. Юки ответил просто, без злобы, но с такой глубокой тоской в голосе... Она была охотницей ранга B. Погибла в подземелье, когда Каю было всего три месяца. Прорыв врат, который никто не успел купировать.

Джин Ву закрыл глаза. Ирония судьбы была жестокой: его сын, рождённый от женщины из стертой временной линии, потерял свою любимую в мире, который Джин Ву создал как «безопасный». Смерть всё равно находила лазейки, как бы глубоко он ни прятал свои тени.

– Он сказал мне одну вещь, которая до сих пор звучит у меня в голове, – продолжала Хэ Ин, глядя на мужа. – Юки признался, что с появлением этого ребёнка их дом перестал быть пустым. Он сказал, что раньше тишина в его квартире была похожа на пепел — мёртвая и холодная. А теперь там жизнь. Шум, крики, запах молока... Он сказал, что Кай — это его единственное настоящее искупление.

– Искупление за что? – глухо спросил Джин Ву.

– За то, что он выжил, когда его мать и мать его ребёнка ушли, – Хэ Ин коснулась руки мужа. – Он видит в Кае шанс сделать всё правильно. То, чего, по его мнению, не сделал ты.

В этот момент двери кабинета распахнулись, и внутрь буквально влетел Су Хо. Восемнадцатилетний охотник выглядел возбуждённым, в его руках был пакет с логотипом элитного кондитерского магазина.

– Пап, мам! Я только что от Юки! – выпалил он, переводя дух. – Представляете, он разрешил мне посидеть с Каем целых два часа, пока сам ходил за продуктами. И знаете что? Кай уснул у меня на руках!

Джин Ву не смог сдержать короткой улыбки. Видеть Су Хо таким восторженным было редкостью.

– И как ты справился, дядя Су Хо? – поддразнила его мать.

– О, это было невероятно! – Су Хо замахал руками. – Сначала он пытался схватить меня за волосы, и, клянусь, у него в кулачках уже такая сила, что я чуть не активировал «волю монарха». А потом он просто затих и уснул. Юки пришёл, увидел нас на диване и... он даже не наорал на меня за то, что я крошки от печенья на ковёр уронил. Он просто улыбнулся. По-настоящему, понимаете?

– Мы понимаем, Су Хо, – кивнул Джин Ву. – Юки находит свой путь.

– Он пригласил нас всех на выходные, – добавил Су Хо, сияя. – Сказал, что будет готовить персиковый пирог по какому-то секретному рецепту его мамы. Пап, ты ведь пойдёшь?

Джин Ву посмотрел на сына, затем на Хэ Ин. Внутри него всё ещё жило чувство вины, тяжёлое и неповоротливое, как гранитная глыба. Но глядя на Су Хо, он понял, что Юки делает то, чего не смог сделать сам Джин Ву — он объединяет их.

– Конечно, мы пойдём, – ответил Джин Ву.

***

Субботний вечер в квартире Юки разительно отличался от стерильной роскоши особняка Сона. Здесь пахло ванилью, корицей и чем-то неуловимо домашним. Юки, одетый в простую чёрную футболку, которая обтягивала его мускулистое тело, ловко орудовал на кухне. Его татуировки на предплечьях двигались в такт движениям ножа, когда он нарезал сочные персики.

Кай сидел в своём высоком стульчике, увлечённо размазывая пюре по лицу и столу. Его ярко-голубые глаза следили за каждым движением отца.

Раздался звонок в дверь. Юки вытер руки о полотенце и пошёл открывать.

– Вы вовремя, – бросил он, пропуская семью Сон внутрь. – Разувайтесь, только осторожно, Кай раскидал свои кубики прямо у входа.

Джин Ву вошёл первым, неся в руках небольшую коробку. Он выглядел непривычно расслабленным — без галстука, в мягком джемпере.

– Привет, Юки, – произнёс он, глядя сыну в глаза.

– Привет, – Юки кивнул, и в его взгляде больше не было той ледяной ненависти, что при их первой встрече. Осталась лишь настороженность, которая постепенно таяла.

Хэ Ин тут же направилась к Каю, который радостно загулил при виде «бабушки».

– Ой, кто это у нас такой грязнуля? – засмеялась она, доставая салфетку. – Юки, ты его совсем не балуешь дисциплиной.

– Он — Сон по крови, – хмыкнул Юки, возвращаясь к пирогу. – Какая уж тут дисциплина? Сплошное упрямство и желание доминировать над миром... или хотя бы над этой кашей.

Су Хо уже сидел на полу рядом с племянником, строя башню из кубиков.

– Смотри, Кай, сейчас мы построим замок Игриса! А потом придёт большой плохой дракон и всё разрушит!

Джин Ву подошёл к кухонному острову, наблюдая за работой Юки. Белое пламя на кончиках пальцев парня едва заметно пульсировало, когда он ставил форму в духовку.

– Ты действительно хорошо справляешься, – тихо сказал Джин Ву. – Я смотрел отчёты Ассоциации. Твои показатели в рейдах растут, но ты перестал брать сверхурочные.

– У меня теперь есть причина возвращаться домой пораньше, – Юки облокотился на столешницу, глядя на Джин Ву. – Знаешь, когда я был в Японии, я думал, что справлюсь один. Что мне никто не нужен. Но Кай... он заставил меня понять, что одиночество — это не сила. Это просто пустота.

Джин Ву промолчал, чувствуя, как слова сына отзываются в его собственном сердце.

– Хэ Ин сказала мне про мать Кая, – Джин Ву опустил голову. – Мне жаль, Юки. Если бы я мог...

– Не надо, – прервал его Юки, но на этот раз мягко. – Ты не бог, Джин Ву, как бы люди ни называли тебя. Ты не можешь предотвратить каждую смерть в каждом подземелье. Она была воином. Она знала, на что шла. Моя задача теперь — сделать так, чтобы Кай гордился ею. И чтобы он не вырос, считая, что его отец — лишь тень великого деда.

Юки вздохнул и достал из холодильника банку холодного чая, протянув её Джин Ву.

– С тех пор как появился Кай, в этом доме стало шумно. Постоянно что-то падает, кто-то кричит, вечно не хватает подгузников... Но, чёрт возьми, Джин Ву, это лучшее, что со мной случалось. Наш дом перестал быть пустым. В нём наконец-то появилось что-то, кроме моих воспоминаний о маме и ненависти к тебе.

Джин Ву принял банку, его пальцы на мгновение коснулись пальцев сына. Он почувствовал жар его маны — живой, пульсирующий, человеческий.

– Я рад, что ты так думаешь, – ответил Монарх. – И я благодарен, что ты позволил нам быть частью этого шума.

– Не обольщайся, – Юки усмехнулся, возвращая себе привычный дерзкий тон. – Если Су Хо ещё раз попытается накормить Кая шоколадом до обеда, я выкину его с балкона. И мне плевать, что он S-ранг.

Из гостиной донёсся звонкий смех Кая и грохот падающих кубиков. Хэ Ин что-то весело рассказывала Су Хо, и их голоса сливались в уютный домашний гул.

– Пойдём, – Юки кивнул в сторону гостиной. – Пирог будет готов через двадцать минут. А пока... помоги мне собрать этот лего-дворец, пока Су Хо не разрушил его окончательно.

Джин Ву последовал за сыном. Глядя на его широкую спину и татуированные крылья на шее, он впервые почувствовал, что завеса прошлого наконец-то приподнялась.

Вечер пролетел незаметно. Они ели пирог, который действительно оказался невероятным — нежное тесто и карамелизованные персики таяли во рту. Юки рассказывал забавные истории о том, как Кай впервые попытался ползать и случайно подпалил ковёр своими искрами. Су Хо хвастался своими успехами в тренировках, а Хэ Ин давала Юки советы по воспитанию, которые тот, на удивление, внимательно слушал.

Когда пришло время уходить, Кай уже спал в своей колыбели, размеренно посапывая.

– Спасибо за вечер, Юки, – Хэ Ин обняла парня на прощание. – Пирог был чудесным.

– Приходи ещё, – добавил Су Хо, пожимая брату руку. – И не забудь, на следующей неделе мы идём в парк аттракционов! Кай должен увидеть карусели.

Юки проводил их до двери. Джин Ву задержался на пороге.

– Юки, – он замялся, подбирая слова. – То, что ты сказал про дом... я чувствую то же самое. Когда я возвращаюсь в свой особняк, он кажется мне огромным и холодным. Но сегодня... сегодня я почувствовал себя дома здесь.

Юки посмотрел на него долгим, проницательным взглядом. Его ярко-голубые глаза в полумраке прихожей светились мягким лазурным светом.

– Может быть, потому что дом — это не стены, Джин Ву, – тихо произнёс он. – Это люди, которых ты не боишься впустить внутрь. Даже если они приходят с медведями и дурацкими советами.

Джин Ву улыбнулся и кивнул.

– До встречи в парке, сын.

– До встречи... отец.

Слово «отец» прозвучало почти неслышно, но для Джин Ву оно прогремело громче любого грома. Он вышел на ночную улицу, чувствуя, как в груди разливается странное, давно забытое тепло.

Юки закрыл дверь на замок и прислонился к ней спиной. Он посмотрел на пустую гостиную, где ещё витал запах персиков и слышались отголоски смеха. Он прошёл в комнату Кая и поправил одеяльце сына.

– Спи, малыш, – прошептал он. – Завтра будет новый день. И, кажется, он будет неплохим.

Он подошёл к окну, глядя на звёзды. Белое пламя на его руке вспыхнуло на мгновение и погасло, оставив после себя лишь тепло. Его дом больше не был пустым. Пепел прошлого наконец-то развеялся, уступая место живому огню будущего. И в этом огне не было места ненависти — только тихая, спокойная решимость защитить то, что ему дорого.

Юки выключил свет и лёг на диван, глядя в потолок. Впервые за многие годы он засыпал с улыбкой на губах. Жизнь охотника S-ранга была опасной и непредсказуемой, но теперь он знал: за его спиной стоит не просто тень великого монарха, а семья. Настоящая, шумная и немного сумасшедшая. И этого было достаточно.