← Назад к обзору

Сын

Белое пламя и колыбель теней

Утро в Сеуле началось не с кофе, а с требовательного крика, который мог бы пробудить даже древнего дракона, спящего в глубинах подземелья S-ранга. Юки, едва разлепив глаза, почувствовал, как по его груди бьют маленькие, но настойчивые ладошки. Кай, его шестимесячная копия и главный командир в этом доме, решил, что шесть утра — идеальное время для игр и завтрака.

Юки с трудом сел на кровати, чувствуя себя так, словно вчера он в одиночку зачистил не ранг А, а как минимум логово верховных демонов. Бессонные ночи из-за прорезывающихся зубов сына изматывали сильнее, чем любые тренировки.

– Ладно-ладно, маленький монстр, – прохрипел Юки, осторожно подхватывая сына под мышки. – Иду я. Сейчас будет твоя смесь, только не ори так, будто я тебя в портал сдаю.

Кай, услышав голос отца, мгновенно сменил гнев на милость и выдал беззубую улыбку. Мальчик был одет в крошечную черную футболку с принтом черепа — подарок Юки самому себе в приступе отцовской сентиментальности. В памперсе и этой футболке Кай выглядел как миниатюрный рок-звезда или, учитывая его наследственность, как будущий повелитель преисподней в миниатюре.

Юки, будучи в одних только серых домашних штанах, с волосами, торчащими в разные стороны, и заспанным лицом, поплелся на кухню. Его татуировки на спине и плечах казались тусклыми в утреннем свете, но стоило ему взять бутылочку, как пальцы привычно окутало мягкое белое пламя, мгновенно подогревая воду до идеальной температуры.

Звонок в дверь раздался именно в тот момент, когда Кай начал с аппетитом поглощать свой завтрак.

Юки замер. В это время к нему никто не приходил. Курьеры знали, что раньше десяти его лучше не беспокоить, а друзей у него в Сеуле практически не было. Мана, витающая за дверью, была слишком знакомой, слишком плотной и до боли родной.

– Серьезно? – прошептал Юки, глядя на закрытую дверь. – В субботу? В такую рань?

Он не стал надевать футболку. Во-первых, Кай вцепился в его плечо, а во-вторых, Юки было плевать на приличия. Он подошел к двери и, придерживая сына одной рукой, другой резко распахнул замок.

На пороге стояла семья Сон в полном составе. Сон Джин Ву в безупречном темном костюме выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Охотник года». Ча Хэ Ин стояла рядом, сжимая в руках огромную корзину, наполненную фруктами и какими-то коробками, перевязанными лентами. Су Хо, стоявший чуть позади, держал в руках гигантского плюшевого медведя, который был больше его самого.

Юки моргнул, щурясь от яркого света из коридора.

– Вы что, дверью ошиблись? – его голос был хриплым от сна, а глаза — ярко-голубыми и опасно холодными. – Приют для бездомных богов находится на три этажа выше.

Джин Ву не ответил. Его взгляд мгновенно приковало к маленькому существу на руках Юки. Он впервые видел внука так близко, не в спешке аэропорта, а в домашней обстановке. Кай, заметив новых людей, перестал сосать бутылочку и уставился на Джин Ву своими лазурными глазами, в которых на мгновение вспыхнули фиолетовые искры — отголосок силы Монарха.

– Мы... мы решили зайти, – Джин Ву прочистил горло, чувствуя себя непривычно неуверенно. – Ты не отвечал на сообщения.

– Потому что я спал, – отрезал Юки, отступая в сторону, чтобы дать им войти. – Заходите, раз уж приперлись. Только тихо, если Кай снова начнет орать, успокаивать его будете вы. Все трое. По очереди.

Семья Сон вошла в квартиру, которая была пропитана запахом детской присыпки и острой свинины — странное, но уютное сочетание. Хэ Ин робко огляделась. Квартира была небольшой, но идеально чистой. Она перевела взгляд на Юки, отметив его атлетичное телосложение и обилие татуировок, которые в домашней обстановке не пугали, а скорее подчеркивали его дикую, независимую натуру.

– Юки, это... – Хэ Ин протянула корзину. – Здесь свежие персики. И немного одежды для малыша. Мы не знали размеров, поэтому взяли несколько вариантов.

Юки принял корзину, поставив ее на кухонный стол.

– Персики — это хорошо, – буркнул он, чуть смягчаясь. – Кай, смотри, какие странные люди пришли на тебя посмотреть.

Су Хо, наконец избавившись от медведя, прислонил его к стене и подошел к брату.

– Ничего себе, – выдохнул он, разглядывая племянника. – Юки, он же твоя вылитая копия. Только... ну, без татуировок и недовольной мины.

– Подожди пару лет, – хмыкнул Юки. – С такой наследственностью он скоро начнет требовать черный кофе и переаттестацию ранга.

Кай внезапно потянулся ручонками к Су Хо. Юки, удивленный такой доверчивостью сына, осторожно передал его брату. Су Хо замер, боясь пошевелиться, держа младенца так, словно тот был сделан из тончайшего стекла.

– Ого... он такой легкий, – прошептал Су Хо. – И теплый.

– Это мана, – пояснил Юки, прислонившись к косяку. – Его кровь постоянно подогревается. Печать сдерживает основную мощь, но природа берет свое.

Джин Ву подошел ближе. Он стоял рядом с Су Хо, глядя на Кая. В этот момент Теневой Монарх выглядел как обычный человек, переполненный эмоциями, которые он не мог выразить словами. Он протянул палец, и Кай тут же обхватил его своей крошечной ладонью.

– У него твой взгляд, Юки, – тихо сказал Джин Ву. – Но в нем нет той горечи, что была у тебя в его возрасте.

– Потому что я рядом, – просто ответил Юки. – У него есть отец, который не собирается спасать мир ценой его детства.

Слова ударили в цель, но на этот раз Джин Ву не отвернулся. Он принял этот удар.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь, – Джин Ву поднял глаза на сына. – И имеешь на это полное право. Но я хочу, чтобы Кай знал, что у него есть семья. Не только ты.

– Семья, – Юки повторил это слово, словно пробуя его на вкус. – Знаешь, Джин Ву, когда я привез его из Японии, я думал, что справлюсь сам. Всегда справлялся. Но вчера, когда у него поднялась температура, а я не знал, что делать... я поймал себя на мысли, что хочу позвонить кому-то, кто понимает, что такое — нести в себе эту силу.

Хэ Ин подошла к Юки и мягко коснулась его предплечья, прямо там, где был изображен череп.

– Ты не должен быть один, Юки. Мы совершили много ошибок, но Кай не должен за них расплачиваться. Позволь нам помочь. Не как Монархам или героям, а как... бабушке и дедушке.

Юки посмотрел на ее руку, затем на лицо. Он увидел в ее глазах искреннее сочувствие и ту самую мудрость, о которой всегда говорила его мать.

– Бабушка и дедушка, – Юки усмехнулся, но на этот раз без издевки. – Вы выглядите слишком молодо для таких званий. Люди подумают, что вы его старшие брат и сестра, которые слишком увлеклись косплеем.

Су Хо рассмеялся, и Кай, подхватив общее настроение, звонко хлопнул в ладоши.

– Ладно, – вздохнул Юки, потирая затылок. – Раз уж вы здесь, Су Хо, иди на кухню. В холодильнике яйца и овощи. Будешь помогать готовить завтрак. Хэ Ин... если хочешь, можешь переодеть Кая. В корзине вроде были вещи. А ты, «великий и ужасный»...

Юки перевел взгляд на Джин Ву.

– ...иди в гостиную и убери этого медведя. Он занимает полкомнаты.

Джин Ву послушно кивнул, и в его глазах промелькнула искра истинного счастья. Для него это было важнее любой победы над внешними богами.

Следующий час в квартире Юки царил контролируемый хаос. Су Хо под руководством брата пытался нарезать лук, постоянно вскрикивая, когда Юки критиковал его технику владения ножом.

– Ты охотник или кто? – ворчал Юки, ловко разбивая яйца одной рукой. – У тебя координация должна быть идеальной, а ты режешь перец так, будто это хвост босса подземелья!

– Юки, это сложнее, чем махать мечом! – оправдывался Су Хо, вытирая слезы от лука.

В гостиной Хэ Ин переодевала Кая в новый комбинезон песочного цвета. Мальчик вел себя на удивление спокойно, внимательно изучая лицо женщины.

– Ты такой красивый, Кай, – шептала она, целуя его в крошечный лоб. – Мы защитим тебя. Обещаю.

Джин Ву сидел на диване, наблюдая за всей этой сценой. Его тени, обычно скрытые и безмолвные, сейчас едва заметно вибрировали. Игрис и Бер, если бы могли, наверняка бы прослезились от умиления. Для них это было высшим проявлением силы их господина — не разрушение, а созидание связей.

Когда завтрак был готов, они все уселись за небольшой стол. Юки приготовил омлет с овощами и острую свинину — его фирменное блюдо. Даже Джин Ву, который давно не нуждался в обычной пище, ел с явным удовольствием.

– Это действительно божественно, – признал Джин Ву, откладывая палочки. – Ты превзошел все мои ожидания, Юки.

– Я просто умею читать рецепты и чувствовать огонь, – Юки пожал плечами, кормя Кая из ложечки специальным пюре. – Пламя — это не только оружие. Это инструмент. Мама всегда говорила, что если ты можешь согреть еду, ты можешь согреть и душу.

– Она была очень мудрой женщиной, – тихо произнесла Хэ Ин.

Юки кивнул. На мгновение в комнате стало тихо, но это была не та ледяная тишина, что раньше. Это было молчание людей, которые начали понимать друг друга.

– Слушай, Юки, – Су Хо подался вперед, с энтузиазмом глядя на брата. – А когда Кай подрастет, ты научишь его этому белому пламени? Это же круче, чем просто тени!

– Я научу его быть человеком, Су Хо, – серьезно ответил Юки. – А пламя... пламя само найдет дорогу, если он будет готов. Но сначала он должен научиться готовить идеальный рамен. Это база.

Все рассмеялись. Кай, почувствовав общее веселье, начал размахивать руками, случайно выпустив крошечную искру белого огня, которая тут же погасла, оставив в воздухе легкий запах озона.

Джин Ву и Юки переглянулись. В этом коротком взгляде было сказано больше, чем в тысяче слов. Они оба понимали, что путь к полному примирению будет долгим. Будут еще споры, будет недоверие, будут моменты, когда прошлое снова заявит о себе. Но сегодня, в этой маленькой кухне, был заложен первый камень.

– Спасибо, что пришли, – сказал Юки, когда семья Сон собралась уходить. – И... Джин Ву.

Монарх остановился в дверях.

– На следующей неделе у Кая плановый осмотр у врача. Если хочешь... можешь подвезти нас. Моя машина в ремонте после последнего рейда.

Джин Ву улыбнулся — открыто и тепло.

– Я буду здесь в девять утра. Без опозданий.

Когда дверь закрылась, Юки остался стоять в прихожей, прижимая к себе уснувшего Кая. Он посмотрел на гигантского медведя, который теперь гордо восседал в углу гостиной, и на корзину с персиками.

– Ну что, Кай, – прошептал он, целуя сына в макушку. – Кажется, наш маленький мир стал немного больше.

Он прошел на кухню, взял один из персиков и откусил сочный плод. Вкус был идеальным — сладким, с легкой прохладой, именно таким, как он любил.

Юки знал, что его мать сейчас улыбается, глядя на них откуда-то сверху. Он перестал быть одиноким пламенем в пустоте. Он стал частью костра, который, возможно, когда-нибудь сможет согреть весь этот сложный и опасный мир.

Но это будет потом. А сейчас у него была гора грязной посуды, спящий сын и совершенно новая, блестящая духовка, которая ждала своего часа. Жизнь продолжалась, и впервые за долгое время Окумура Юки чувствовал, что он на правильном пути.