← Назад к обзору

Сын

Тишина и ярость

Хэ Ин осторожно поправила одеяло, стараясь не задеть многочисленные трубки и датчики, прикрепленные к телу сына. Юкио лежал неподвижно, его лицо, обычно такое живое и насмешливое, сейчас казалось высеченным из бледного мрамора. Только едва заметное движение под веками говорило о том, что он всё еще здесь, борется в своем собственном, закрытом ото всех мире боли.

– Мам... хватит, – прохрипел Юкио, не открывая глаз. Его голос был сухим, как осенняя листва.

– Тебе нужно отдыхать, Юки. Врач сказал, что первые несколько дней — самые важные, – Хэ Ин мягко коснулась его лба, проверяя температуру.

Юкио медленно открыл глаза. Ярко-голубая радужка была подернута дымкой истощения. Он попытался пошевелить рукой, но тело отозвалось такой резкой, пронзительной судорогой, что он невольно вскрикнул и снова повалился на подушки.

– Проклятье... оно просто не слушается, – Юкио покраснел как рак, и это было не от жара, а от жгучего чувства беспомощности. Для парня, который привык контролировать каждый мускул, каждая секунда неподвижности была пыткой. – Я чувствую себя мешком с песком. Мам, это унизительно.

– Юкио, ты использовал технику, которая должна была разорвать тебя на куски, – Хэ Ин села на край кровати, взяв его за руку. – То, что ты вообще дышишь — это чудо, созданное твоим упорством. Потерпи. Сухо сейчас на кухне, пытается разобраться с твоими записями. Он сказал, что если ты не поправишься к выходным, он случайно сожжет твою любимую закваску.

Юкио издал слабый звук, похожий на смешок, который тут же перешел в болезненный стон.

– Скажи ему... если он её тронет... я встану и пришибу его прямо в гипсе.

Хэ Ин улыбнулась, но в глубине её глаз всё еще плескался страх. Она знала, что за пределами этой стерильно чистой комнаты, в тенях ночного города, её муж ведет совсем другую охоту.

***

Джинву стоял на крыше заброшенного складского комплекса в промышленном районе Инчхона. Ветер трепал полы его черного пальто, а тени вокруг него пульсировали, словно живое, голодное море. Бериу и Игрит уже закончили зачистку периметра, но Монарх не чувствовал удовлетворения.

В центре склада, под защитой мощнейшего артефакта, создававшего «мертвую зону» для маны, забаррикадировались те, кто организовал нападение. Это была элитная группа наемников, называвших себя «Пустотой». Они не были охотниками в привычном смысле слова. Это были фанатики, убежденные, что магия — это болезнь, а Теневой Монарх — опухоль на теле человечества.

– Мой Повелитель, – Бериу возник из тени, склонив голову. – Барьер всё еще активен. Моя магия рассеивается, едва я приближаюсь к стенам. Эти крысы хорошо подготовились.

Джинву посмотрел вниз. Внутри склада находилось около двадцати человек. У них были артефакты, блокирующие любое магическое воздействие в радиусе пятидесяти метров. Для любого другого охотника S-ранга это было бы смертельной ловушкой. Но Джинву помнил уроки своего сына.

«Магия — это костыль, папа. Если ты не можешь драться без неё, ты не воин, ты просто пользователь инструмента».

– Оставайтесь здесь, – приказал Джинву теням. – Я пойду один.

– Но Повелитель! – Игрит шагнул вперед, его доспехи звякнули. – Без магии ваше тело...

– Мое тело всё еще принадлежит мне, – отрезал Джинву.

Он спрыгнул с крыши, приземлившись на бетон с тяжелым глухим звуком. Едва он пересек границу барьера, как почувствовал, что привычная мощь, бурлившая в его венах, внезапно испарилась. Теневая энергия втянулась внутрь, оставив его один на один с физической оболочкой. Это было странное, почти забытое чувство уязвимости.

Дверь склада разлетелась от мощного пинка. Джинву вошел внутрь, и на него тут же наставили стволы высокотехнологичных винтовок.

– Сон Джинву! – выкрикнул человек на мостике, его лицо было скрыто маской. – Ты совершил ошибку, придя сюда. Здесь ты — просто человек. Твои тени не спасут тебя.

– Мне не нужны тени, чтобы наказать вас за Юкио, – голос Джинву звучал тихо, но в нем была такая мощь, что наемники невольно попятились.

Он закрыл глаза на мгновение, вспоминая схему, которую Юкио рисовал на кухонном столе между делом. «Скрытый поток». Техника, позволяющая телу использовать собственные ресурсы в обход магии.

– Седьмой уровень... – прошептал Джинву.

Он ударил себя по точкам на предплечьях и груди. Боль была мгновенной и острой, словно раскаленные иглы вонзились в нервные узлы. Джинву стиснул зубы. Его сердце забилось с бешеной скоростью, а зрение приобрело невероятную четкость. Это был не тот божественный контроль, к которому он привык. Это была первобытная, грубая сила живой стали.

Наемники открыли огонь. Джинву сорвался с места. Без магии он не мог летать или телепортироваться, но его движения стали настолько быстрыми и точными, что пули свистели позади. Он ворвался в ряды врагов, превратившись в вихрь разрушения.

Удар ладонью в грудную клетку — и боец отлетает на десять метров, его бронежилет лопается, как яичная скорлупа. Перехват руки, резкий разворот — и второй наемник падает с перебитыми костями. Джинву не использовал кинжалы, он бил кулаками, вкладывая в каждый удар инерцию всего тела.

Это был странный бой. Джинву чувствовал каждый свой мускул, слышал хруст собственных связок. Он ощущал вес своего тела, сопротивление воздуха, боль от пропущенных касательных ударов. Это было грязно, кроваво и честно.

– Невозможно! – закричал лидер наемников, выхватывая меч из антимагического сплава. – У тебя не должно быть сил!

– Это не сила магии, – Джинву оказался перед ним в одно мгновение. – Это сила воли. То, что вы никогда не поймете.

Он нанес финальный удар — прямой джеб, усиленный техникой «Скрытого потока». Воздух вокруг кулака задрожал от давления. Лидер наемников вместе с мечом и куском мостика улетел в стену склада, пробив её насквозь.

Тишина воцарилась в помещении. Джинву стоял посреди поверженных врагов, тяжело дыша. И тут на него обрушилась отдача.

Седьмой уровень. Всего лишь седьмой.

Джинву рухнул на одно колено, упираясь руками в холодный бетон. Его тело содрогалось от мелкой дрожи. Каждый нерв кричал, каждая мышца горела так, словно её облили кислотой. Сердце колотилось о ребра, угрожая сломать их изнутри.

– Кха... – Джинву сплюнул кровь. – Так вот... что ты чувствовал, Юкио...

Он попытался встать, но ноги подогнулись. Боль была невыносимой. Она не была похожа на ранения в подземельях, которые можно было залечить эликсиром. Это была внутренняя деструкция, плата за нарушение законов биологии.

– Седьмой уровень... и я едва могу дышать, – прошептал Джинву, чувствуя, как пот заливает глаза. – А мой мальчик... он использовал двадцатый.

В его голове не укладывалось, как тринадцатилетний подросток смог выдержать такую нагрузку и при этом еще улыбаться, когда его нашли. Юкио не просто сражался. Он прошел через ад, который даже для Теневого Монарха оказался почти непосильным.

Барьер замерцал и исчез — артефакт был уничтожен в ходе боя. В ту же секунду склад заполнили тени. Бериу бросился к господину, его лицо (если так можно было сказать о тени) выражало крайнюю степень паники.

– Мой Повелитель! Вы ранены! Позвольте мне...

– Не трогай меня, Бериу, – Джинву поднял руку, останавливая верного слугу. – Просто... дай мне минуту.

Он медленно, превозмогая жуткую ломоту в суставах, поднялся на ноги. Его тело всё еще вибрировало от остаточного напряжения техники. Джинву посмотрел на свои руки — они дрожали.

– Теперь я понимаю, – произнес он, глядя в пустоту. – Все эти годы он жил в мире, где каждый шаг давался ему с трудом. Он строил себя сам, пока мы полагались на дары системы.

***

Когда Джинву вернулся домой, была уже глубокая ночь. Он двигался осторожно, стараясь не тревожить ноющее тело. Зайдя в медицинский блок, он увидел Хэ Ин, которая уснула в кресле у кровати сына. Юкио тоже спал, но его дыхание стало более ровным.

Джинву подошел к кровати и сел рядом. Он осторожно коснулся плеча Юкио, там, где начиналась татуировка. Мальчик вздрогнул и приоткрыл глаза.

– Папа? – голос Юкио был слабым, но в нем уже не было той предсмертной хрипоты. – Ты... ты пахнешь гарью. И кровью.

– Я нашел их, Юки, – тихо ответил Джинву. – Больше они не причинят вреда нашей семье.

Юкио внимательно посмотрел на отца. Его взгляд скользнул по напряженной позе Джинву, по тому, как тот неестественно держит плечо.

– Ты использовал её, да? – Юкио едва заметно улыбнулся, хотя эта улыбка причинила ему боль. – Технику. Какой уровень? Пятый? Шестой?

– Седьмой, – признался Джинву. – И я чувствую себя так, будто меня переехал легион титанов.

Юкио издал тихий, сухой смешок.

– Добро пожаловать в мой мир, старик. Теперь ты знаешь, почему я так много ем и так долго сплю. Тело без маны — это очень капризная штука.

– Юки... – Джинву сжал его руку. – Как ты выжил после двадцатого? Это же... это за гранью.

Мальчик на мгновение посерьезнел. Его голубые глаза сверкнули в полумраке комнаты.

– Я просто не мог позволить им пройти к дому. Там была мама. Там был ты. Там была моя кухня, в конце концов. Знаешь, когда тебе есть что терять, ты не думаешь о том, больно тебе или нет. Ты просто становишься тем, кем должен быть.

Джинву склонил голову. В этот момент он чувствовал себя учеником перед великим мастером. Его сын, лишенный магии, обладал силой, которую нельзя было измерить рангами.

– Я горжусь тобой, – Джинву коснулся лба сына. – Но пообещай мне... больше никаких двадцатых уровней. По крайней мере, пока я не научусь хотя бы десятому, чтобы подстраховать тебя.

– Договорились, – прошептал Юкио, его веки начали тяжелеть. – Но завтра... завтра ты будешь делать мне массаж. Раз уж ты теперь понимаешь, как болят мышцы после «Скрытого потока»... это твоя обязанность как младшего по рангу в этой технике.

Джинву улыбнулся — искренне и тепло.

– Спи, мастер. Завтра я буду в твоем распоряжении.

Юкио закрыл глаза и почти мгновенно погрузился в глубокий, целительный сон. Джинву еще долго сидел рядом, слушая тишину ночи. Его собственное тело продолжало ныть, напоминая о цене человеческой силы, но на душе было спокойно.

Он понял главное: Юкио не был «слабым звеном». Он был стержнем этой семьи. Тем, кто напоминал им о цене каждого вдоха, о вкусе хлеба и о том, что истинное могущество рождается не в магических искрах, а в тишине бьющегося сердца, готового разорваться ради тех, кого любишь.

Джинву встал, стараясь не шуметь, и накрыл Хэ Ин пледом. Впереди было долгое восстановление — и для Юкио, и для него самого. Но теперь это была их общая битва. Битва за право быть людьми в мире, который слишком привык к богам.

За окном начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в нежные розовые тона. Жизнь продолжалась — шумная, болезненная и бесконечно прекрасная. И в этом доме, пахнущем лавандой и сталью, больше никто не сомневался в том, кто здесь на самом деле самый сильный.