Сын
Кровавый закат и цена тишины
Вечер опустился на поместье Сон мягким бархатным покрывалом. Сухо, необычайно суетливый и надушенный, уже полчаса как умчался на свое свидание, едва не сбив с ног Игрита в коридоре. Хэ Ин и Джинву остались в гостиной, наслаждаясь редким моментом абсолютного покоя. В доме пахло жасминовым чаем и тишиной — той самой драгоценной тишиной, которую так ценил Теневой Монарх.
Юкио решил воспользоваться своим законным выходным. Никаких заказов на маффины, никакой муки на волосах и даже никаких изнуряющих спаррингов с отцом. Он накинул темную куртку прямо на обнаженный торс, небрежно застегнув пару пуговиц, и вышел в сад. Прохладный воздух приятно холодил кожу, а татуировка на плече, казалось, слегка пульсировала в такт его шагам.
Он шел по тенистым аллеям, погруженный в свои мысли. Юкио любил этот сад — здесь он часто отрабатывал плавность движений, наблюдая за тем, как колышутся на ветру ветви сакуры. Но сегодня что-то было не так. Птицы, обычно не умолкавшие до самых сумерек, внезапно смолкли. Воздух стал тяжелым, словно перед грозой, но в нем не было ни капли маны.
Это и усыпило бдительность Джинву, находившегося в доме. Монарх привык реагировать на всплески магической энергии, на колебания пространства, на зов теней. Но те, кто пришел сегодня, знали свою цель. Они были порождением древней ненависти, существами, чья природа была выжжена до пустоты. Они не имели маны, они были лишь живыми инструментами, скрытыми под мощнейшими артефактами «Занавеса тишины», которые отсекали любые вибрации реальности.
Юкио замер. Его инстинкты, отточенные годами тренировок без магических костылей, взвыли. Он не «чувствовал» врага, он его слышал — мимолетный хруст гравия, едва уловимое смещение воздушного потока.
– Выходите, – негромко произнес Юкио, принимая низкую стойку. – Прятаться в кустах — это как-то не по-мужски, даже для наемных убийц.
Из теней выступили четверо. Они были одеты в глухие серые костюмы, лица скрыты масками, а в руках — странные клинки из тусклого, поглощающего свет металла. В них действительно не было магии, только холодная, механическая решимость убивать.
– Сын Монарха, – проскрежетал один из них. Голос звучал неестественно, словно металл о металл. – Ты — слабое звено в его броне. Умри, и он познает истинное отчаяние.
– Слабое звено? – Юкио усмехнулся, хотя внутри всё сжалось. Он понимал: эти люди — профессионалы высшего разряда, и их четверо. Без маны, без поддержки теней, полагаясь только на свои мышцы. – Вы явно плохо собирали информацию. Я — то звено, об которое вы обломаете свои гнилые зубы.
Первый нападающий сорвался с места с невероятной скоростью. Юкио едва успел уклониться, почувствовав, как лезвие срезало прядь волос у виска. В ту же секунду второй и третий ударили с флангов.
Юкио крутился волчком, используя инерцию их же атак. Он наносил удары ладонями, целясь в сочленения доспехов, но враги были словно из камня. Его обычные приемы едва замедляли их. Один из нападающих сумел достать его, полоснув по ребрам. Юкио зашипел от боли, чувствуя, как горячая кровь заливает пресс.
– Черт... – пробормотал он, отпрыгивая назад. – Ладно, сами напросились.
Он знал, что это опасно. Он только недавно начал изучать высшие уровни акупунктурной техники «Скрытого потока». Отец и Сухо просили его не торопиться, предупреждая, что тело может не выдержать нагрузки. Но сейчас у него не было выбора.
– Двадцатый уровень... Испепеление границ, – прошептал Юкио.
Его пальцы мелькнули с такой частотой, что слились в единое пятно. Он ударил себя по точкам на шее, за ушами, в основание позвоночника и прямо в центр груди.
Мир для Юкио взорвался.
Его зрение стало неестественно четким, каждый звук превратился в грохот. Кровь в жилах закипела, а мышцы вздулись, едва не разрывая кожу. Это не было магией — это было радикальное снятие всех биологических ограничителей мозга. Его тело начало работать на 500% своей мощности, сжигая жизненный ресурс со скоростью лесного пожара.
– Теперь поиграем, – его голос стал низким, вибрирующим.
Юкио исчез. Нападавшие даже не успели поднять клинки. Первый из них просто разлетелся на куски от одного удара кулака Юкио в грудную клетку. Кости хрустнули, как сухие ветки. Второй попытался ударить в спину, но Юкио, не глядя, перехватил его руку и вывернул её так, что локоть выскочил с мясом.
Это была не битва, это была бойня. Юкио двигался за гранью человеческих возможностей. Его движения были настолько быстрыми, что за ним оставался призрачный след из испаряющегося пота и крови. Однако цена была ужасающей. С каждым ударом он чувствовал, как рвутся его собственные связки, как трещат капилляры в глазах.
Последний из нападавших, видя смерть своих товарищей, в отчаянии метнул короткий нож. Юкио, чей мозг уже начал отключаться от перегрузки, не успел среагировать полностью. Нож вошел глубоко в грудь, чуть ниже ключицы.
Юкио зарычал, схватил нападавшего за горло и одним рывком впечатал его голову в ближайшее дерево, превращая череп в крошево.
Всё было кончено. «Занавес тишины» пал вместе с последним убийцей. Юкио стоял посреди разоренного сада, тяжело дыша. Изо рта текла тонкая струйка крови. Техника начала давать откат — самый страшный, какой только можно представить.
– Па... па... – прохрипел он, делая шаг к дому.
Его ноги подкосились. Перед глазами всё поплыло. Последним усилием воли он рванулся вперед, буквально проламывая собой пространство.
***
В гостиной Джинву внезапно замер, не донеся чашку до губ. Его лицо в мгновение ока превратилось в маску из чистого ужаса.
– Юкио! – выкрикнул он.
В ту же секунду панорамное окно, выходящее в сад, разлетелось вдребезги. В комнату, пробив стену рядом с проемом, влетело окровавленное тело.
Хэ Ин вскрикнула, вскакивая с места. Джинву в один прыжок оказался рядом с рухнувшим сыном. Пыль еще не успела осесть, когда они увидели масштаб катастрофы.
Юкио лежал на полу, окруженный осколками стекла и обломками камня. Его одежда превратилась в лохмотья, всё тело было покрыто гематомами и глубокими порезами, но страшнее всего был нож, по самую рукоять торчащий из груди. Мальчик был смертельно бледен, его дыхание было прерывистым и хриплым.
– Нет... Юки! – Хэ Ин упала на колени рядом с ним, её руки дрожали, когда она коснулась его лица. – Джинву, сделай что-нибудь!
Джинву прижал ладонь к груди сына, пытаясь направить в него исцеляющую энергию, но тут же отдернул руку, словно обжегся.
– Проклятье... – прошипел он. – Его каналы... они не просто заблокированы, они выжжены. Эта техника... он применил двадцатый уровень.
– О чем ты говоришь? – Хэ Ин плакала, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из-под ножа.
– Он снял все лимиты тела, – Джинву быстро отдавал команды теням, которые мгновенно заполнили комнату. – Кайсел! В Ассоциацию, за лучшими целителями! Белла, тащи все восстанавливающие эликсиры из моего хранилища! Сейчас же!
Юкио на мгновение открыл глаза. Его ярко-голубой взгляд был затуманен болью и подступающей тьмой. Он увидел над собой лицо отца — не холодного бога, а человека, чей мир сейчас рушился на глазах.
– Пап... – едва слышно прошептал Юкио. – Я... я их... уложил...
– Молчи, Юки, просто молчи, – Джинву осторожно взял его за руку. – Ты справился. Ты молодец. Только не уходи, слышишь? Не смей уходить.
– Больно... – выдохнул мальчик, и его голова бессильно упала набок. Он потерял сознание.
Откат от техники «Скрытого потока» был безжалостным. Без маны, которая могла бы смягчить удар по внутренним органам, тело Юкио фактически переваривало само себя. Сердце работало на пределе, легкие едва справлялись.
В этот момент в дом ворвался Сухо. Он почувствовал неладное еще за квартал от поместья и бросил свидание, сорвавшись на максимальную скорость.
– Что случилось?! – он замер на пороге, глядя на окровавленного брата. – Юки!
– Враги, – коротко бросил Джинву, и в его голосе прорезалась та самая тьма, которая заставляла миры содрогаться. – Они использовали артефакты скрытия. Юкио принял удар на себя.
Сухо бросился к брату, его лицо исказилось от вины.
– Это я... я должен был быть здесь. Я просил его научить меня этой технике, а он отказал... Сказал, что я не выдержу...
– Он был прав, Сухо, – Джинву поднял сына на руки. – Если бы ты применил это, будучи магом, твои каналы взорвались бы в первую же секунду. Юкио... он единственный, кто мог это пережить. Но цена...
Джинву понес сына в медицинский блок, который был оборудован в подвале. Хэ Ин шла следом, сжимая кулаки так, что из-под ногтей выступила кровь. В её глазах больше не было слез, там горел холодный огонь.
– Кто это сделал, Джинву? – спросила она тихим, мертвенным голосом.
– Те, кто скоро пожалеет, что вообще родились на свет, – ответил Монарх. – Но сначала — Юкио.
Целители прибыли через пять минут. Лучшие мастера страны, вызванные лично Теневым Монархом, дрожали от страха, входя в дом. Атмосфера в поместье была настолько тяжелой, что казалось, сам воздух превратился в свинец.
Операция длилась несколько часов. Нож был извлечен, раны зашиты, но главной проблемой оставалось внутреннее истощение. Юкио находился в глубокой коме. Его организм вошел в режим гибернации, пытаясь восстановить разрушенные ткани.
– Он будет жить? – Джинву стоял у кровати сына, не отрывая взгляда от мониторов.
Старший целитель, вытирая пот со лба, поклонился.
– Мы сделали всё возможное, господин Сон. Но его случай уникален. Без маны его тело восстанавливается медленнее, чем у охотников. Ему понадобится минимум месяц, чтобы просто прийти в себя. И еще долгое время на реабилитацию. Его мышцы... они буквально превратились в кашу в некоторых местах.
– Он сильный, – Сухо сидел в углу, опустив голову на руки. – Он выберется. Он слишком вредный, чтобы просто так сдаться.
Джинву подошел к окну. За ним уже наступила глубокая ночь. Он вызвал Бериу и Игрита.
– Найдите их, – приказал он. Голос Монарха звучал как приговор. – Всех, кто причастен. Всех, кто изготовил эти артефакты. Всех, кто платил. Я не хочу видеть их мертвыми. Я хочу, чтобы они позавидовали тем, кто уже в аду.
Тени склонились и исчезли в ночи.
Хэ Ин подошла к мужу и положила руку ему на плечо.
– Мы виноваты в этом, Джинву. Мы позволили себе расслабиться. Мы забыли, что наш мир — это не только запах выпечки.
– Юкио не позволил нам забыть, – Джинву обернулся и посмотрел на спящего сына. – Он защитил этот мир ценой самого себя. Он единственный из нас, кто по-настоящему понимает, что значит быть героем без суперспособностей.
Прошло два дня. Юкио всё еще не приходил в сознание. Его комната превратилась в филиал реанимации, но Хэ Ин настояла на том, чтобы в воздухе всё равно пахло лавандой и мятой — Юкио это любил.
Сухо почти не выходил из комнаты брата. Он приносил его любимые поваренные книги и читал их вслух, надеясь, что знакомые слова о рецептах и специях помогут Юкио вернуться.
– Слышишь, мелкий? – шептал Сухо, переворачивая страницу. – Тут написано, что для идеального суфле нужно взбивать белки ровно семь минут. Ты же не хочешь, чтобы я испортил твой рецепт, когда ты проснешься? Вставай давай. Мама уже три раза пыталась испечь хлеб, и это больше похоже на кирпичи. Нам без тебя никак.
На третий день пальцы Юкио едва заметно дрогнули. Джинву, который всё это время сидел в кресле рядом, мгновенно оказался у кровати.
– Юки?
Мальчик медленно, с видимым трудом открыл глаза. Его взгляд был мутным, сфокусироваться стоило ему колоссальных усилий. Он увидел отца, увидел Сухо, который подскочил с места, едва не уронив книгу.
– Воды... – прохрипел Юкио. Голос был едва узнаваем.
Хэ Ин, вошедшая в комнату с подносом, едва не выронила его. Она бросилась к сыну, помогая ему сделать глоток из трубочки.
– Ты с нами, Юки! Слава богу! – она прижала его руку к своей щеке.
Юкио попытался улыбнуться, но лицо исказилось от боли. Он чувствовал себя так, словно по нему проехался грузовик, а потом его еще и подожгли.
– Сколько... я провалялся? – спросил он, с трудом ворочая языком.
– Три дня, – ответил Джинву, и в его голосе Юкио впервые услышал неприкрытую дрожь. – Ты напугал нас до смерти, сын. Больше никогда... слышишь? Никогда не используй двадцатый уровень один.
Юкио закрыл глаза, собираясь с силами.
– Они... мертвы?
– Больше чем мертвы, – отрезал Джинву. – Забудь о них. Сейчас главное — ты. Тебе придется лежать в этой койке месяц, Юки. Врачи запретили тебе даже садиться.
– Месяц?! – Юкио попытался возмутиться, но тут же закашлялся, и его лицо побледнело. – Но у меня... заказы... тарт для министра...
– Министр подождет, – Сухо строго посмотрел на брата. – А если будешь дергаться, я сам тебя свяжу. Папа научил меня паре узлов, которые не разорвать даже с твоей техникой.
Юкио выдохнул и расслабился, чувствуя, как наваливается невыносимая усталость.
– Ладно... ваша взяла... Но Сухо...
– Что? – старший брат наклонился ближе.
– Кухня... присмотри за закваской... она в синей миске... если она погибнет, я тебя... сам пришибу... когда встану...
Сухо рассмеялся, и в этом смехе было столько облегчения, что даже тени в комнате стали светлее.
– Присмотрю, Юки. Обещаю. Клянусь честью охотника.
Юкио снова заснул, но теперь это был не тяжелый забытье комы, а восстанавливающий сон. Джинву стоял у окна, глядя на рассвет. Он знал, что впереди еще долгие недели восстановления, что Юкио будет злиться, капризничать и пытаться сбежать на кухню на костылях. Но это было неважно.
Важно было то, что его живое, дерзкое и невероятно сильное «слабое звено» осталось на месте. И что в этом мире, полном магии и теней, по-прежнему есть место для обычного человеческого мужества, которое светит ярче любого магического кристалла.
Джинву посмотрел на свои руки. Он был Монархом Теней, но сегодня он понял: истинная сила не в том, чтобы поднимать мертвых. Она в том, чтобы иметь ради кого оставаться живым. И Юкио, его младший сын без капли маны, преподал ему этот урок самым жестоким и прекрасным способом.
– Спи, Юки, – прошептал Джинву. – Твоя кухня подождет. А мир... мир я как-нибудь прикрою, пока ты отдыхаешь.
За окном вставало солнце, освещая разоренный сад, где скоро снова зацветут деревья. Жизнь продолжалась. И в доме Сон она теперь ценилась больше, чем когда-либо прежде.