← Назад к обзору

Сын

Шепот бездны под багровой луной

Вечер в резиденции Сон окутал комнаты тяжелым, почти осязаемым спокойствием. Хэ Ин уехала по делам, Сухо, воодушевленный редким выходным, отправился на свидание, и огромный дом остался в распоряжении двоих. Тишина не была пустой; она вибрировала от остаточного напряжения маны, которая всегда следовала за Юкио, словно невидимый шлейф.

Юки сидел на ковре у ног отца. Его кимоно было небрежно распахнуто, обнажая рельефные мышцы пресса и хитросплетения татуировок, которые в полумраке казались живыми. Девять хвостов, тяжелых и пушистых, были разбросаны вокруг него, словно лепестки экзотического черного цветка. Один из них, самый длинный, сейчас находился в руках Джинву.

Монарх Теней медленно сжимал чувствительный мех, пропуская его сквозь пальцы. Юкио вздрагивал от каждого движения, его дыхание становилось прерывистым и рваным. Эта новая форма божества сделала его чувства настолько острыми, что грань между удовольствием и легкой болью практически стерлась.

– Ты сегодня на удивление тихий, Юки, – негромко произнес Джинву. Его голос, глубокий и властный, заставил парня вскинуть голову.

Ярко-голубые глаза Юкио были затуманены, зрачки превратились в узкие вертикальные щели, выдавая его внутреннее состояние. На его щеках проступил лихорадочный румянец. Он выглядел чертовски соблазнительно — дикое божество, прирученное единственным человеком, чья сила превосходила его собственную.

Джинву подался вперед, сокращая расстояние. Его фиолетовая аура мягко коснулась багрового марева сына, вызывая у того тихий, гортанный стон. Монарх протянул руку и, обхватив лицо Юкио, заставил его открыть рот.

– Посмотри на меня, – скомандовал Джинву.

Юкио послушно подчинился. Его ушки на макушке прижались к волосам, а хвосты непроизвольно дернулись. Джинву засунул два пальца ему в рот, властно надавливая на корень языка и прощупывая острые, удлинившиеся клыки.

– Будешь хорошим мальчиком и получишь награду, – прошептал отец, глядя прямо в расширенные зрачки сына. – Ты ведь хочешь этого, не так ли? Хочешь почувствовать, как твоя мана окончательно подчинится моей?

Юкио не мог ответить словами, лишь утвердительно промычал, чувствуя вкус кожи отца. Его тело горело, а близость Джинву вызывала почти невыносимый зуд внизу живота. Он чувствовал, что Джинву уже возбужден — аура Монарха Теней стала горячей и требовательной, подавляя волю и заставляя инстинкты зверя кричать о подчинении.

Джинву медленно убрал пальцы изо рта сына, оставляя на его губах блестящий след. Другой рукой он расстегнул свои штаны, освобождая плоть, которая уже давно требовала разрядки. Юкио замер, жадно глядя на отца. В его взгляде не было страха, только чистая, первобытная жажда.

– Не кусай, – предупредил Джинву, его голос стал жестким, – иначе мне придется наказать тебя за несдержанность.

Он мягко, но уверенно направил голову Юкио к своему паху. Юкио подался вперед, его хвосты обвились вокруг ног Джинву, притягивая его ближе. Он чувствовал запах отца — аромат тьмы, стали и чего-то бесконечно древнего. Это пьянило сильнее любого вина.

Когда Юкио коснулся губами горячей кожи, по залу прошла волна магического резонанса. Девять хвостов за его спиной синхронно взметнулись вверх, а затем опали, создавая вокруг них кокон из черного меха. Юкио действовал старательно, используя язык так же виртуозно, как он обычно пользовался кухонным ножом или боевыми техниками. Он хотел угодить, хотел доказать, что его новая природа — это не только разрушение, но и бесконечная преданность.

Джинву откинулся на спинку кресла, запустив пальцы в длинные черные волосы сына. Он чувствовал, как мана Юкио пульсирует в такт его движениям, как багровые искры срываются с его кожи, смешиваясь с фиолетовым туманом.

– Сильнее, Юки... – выдохнул Монарх, теряя привычный самоконтроль.

Юкио ускорился, его уши чутко ловили каждый вздох отца. Он чувствовал, как внутри него растет напряжение, как девятихвостый дух довольно урчит, признавая превосходство правителя теней. Это было не просто физическое действие, это был акт высшего доверия между двумя существами, стоящими над законами человечества.

В какой-то момент Джинву не выдержал. Он резко приподнял Юкио за подбородок, заставляя его прерваться. Лицо парня было влажным, глаза светились безумием и обожанием.

– Хватит, – прохрипел Джинву. – Иначе я не сдержусь.

Он рывком поднял Юкио и пересадил его к себе на колени, лицом к лицу. Кимоно окончательно сползло с плеч парня, и теперь они соприкасались кожей. Юкио обхватил талию отца ногами, а его хвосты мягко, но крепко сжали спинку кресла и плечи Джинву.

– Ты обещал... награду... – прошептал Юкио, прижимаясь лбом к плечу отца.

– И ты её получишь, – ответил Джинву, переворачивая его и прижимая к широкому подлокотнику кресла.

В эту ночь резиденция Сон видела то, что не предназначалось для глаз смертных. Багровая мана смешивалась с фиолетовой в безумном танце, а крики наслаждения Юкио заглушались барьером, который Джинву воздвиг вокруг них. Девятихвостый Монарх обрел своего господина, а Монарх Теней нашел того, кто мог выдержать всю тяжесть его бездны.

Когда всё закончилось, Юкио лежал на груди отца, тяжело дыша. Его хвосты лениво покачивались, а ушки расслабленно опустились.

– Пап... – тихо позвал он через некоторое время.

– М-м? – Джинву лениво перебирал его волосы.

– В следующий раз... я всё-таки испеку тот пирог. Ты заслужил.

Джинву негромко рассмеялся, прижимая сына ближе. В этом доме, полном теней и древней магии, наконец воцарился истинный покой. Покой, который могли разделить только двое равных в своей силе и своей страсти.