Сын
Белое пламя и пепел справедливости
Утро в доме семьи Сон начиналось обманчиво мирно. Аромат свежесваренного кофе и поджаренных тостов заполнял кухню, создавая иллюзию абсолютного благополучия. Юки, облаченный в безразмерную черную футболку, из-под которой на предплечьях виднелись четкие контуры татуировок-костей, сосредоточенно раскладывал по тарелкам омлет с беконом. За последние два месяца он стал выглядеть еще более внушительно: плечи раздались, а движения приобрели ту уверенную грацию, которая бывает только у хищников, точно знающих свою силу.
Ча Хэ Ин сидела за столом, подперев подбородок ладонью, и с нескрываемым удовольствием наблюдала за младшим сыном. Она видела, как Юки то и дело поглядывает на экран телефона, лежащего на столешнице. На заставке мелькало фото: Юки на своем мотоцикле, а позади него, чуть приобнимая за талию, стоял Чон Ли Вон. Адвокат на снимке выглядел непривычно расслабленным, без своего вечного футляра из официальности.
– Юки, – мягко позвала Хэ Ин, когда сын поставил перед ней тарелку.
– М-м? – отозвался он, не отрываясь от процесса нарезки овощей.
– Я вот тут подумала... Вы с Ли Воном встречаетесь уже два месяца. Он молодой, перспективный, из хорошей семьи. Да и ты у нас парень видный.
Юки замер с ножом в руке, почуяв неладное. Его «Ясновидение» молчало, потому что угрозы жизни не было, но интуиция кричала о неминуемой социальной катастрофе.
– К чему ты клонишь, мам? – осторожно спросил он.
– Ну, я просто хотела уточнить, – Хэ Ин лукаво прищурилась, – скоро ли нам с отцом ждать внуков?
Тишину кухни разорвал резкий звук — Юки, как раз собиравшийся отправить в рот кусочек бекона, поперхнулся так сильно, что его лицо мгновенно сравнялось по цвету с спелым помидором. Он согнулся пополам, кашляя и отчаянно пытаясь вернуть себе способность дышать.
– Мама! – наконец выдавил он, когда приступ кашля отступил. – Ты... ты что такое говоришь?!
– А что? – Хэ Ин невинно захлопала ресницами. – Время летит быстро. Ли Вон кажется очень ответственным человеком. Я уверена, он будет прекрасным отцом.
Юки выпрямился, чувствуя, как жар заливает не только лицо, но и шею, уходя под воротник футболки. Он оглянулся по сторонам, словно ища поддержки у теней в углах кухни, но те лишь сочувственно подергивались.
– Мам, во-первых, мне шестнадцать! Ну, почти семнадцать! – Он замахал руками. – А во-вторых... у нас еще... ну... ничего такого не было!
Последние слова он произнес так тихо, что их едва можно было расслышать. Его фарфоровая кожа пылала, а взгляд был прикован к собственным кедам. В этот момент великий и ужасный Сон Юки, способный призывать костяные бластеры, выглядел как самый обычный, до смерти смущенный подросток.
Хэ Ин не выдержала и звонко рассмеялась. Она поднялась со своего места, подошла к сыну и, обхватив его лицо ладонями, заставила посмотреть на себя.
– Глупый ты мой, – ласково сказала она, поцеловав его в лоб. – Я же просто шучу. Мне достаточно того, что ты счастлив и что твои глаза светятся не только от магии, когда ты возвращаешься со своих свиданий.
Юки вздохнул, утыкаясь лбом в плечо матери. Его рост позволял ей едва доставать ему до груди, но в её объятиях он всегда чувствовал себя защищенным от любых бурь.
– Больше так не шути, – пробурчал он. – У меня сердце чуть не остановилось.
– Иди уже, «сердечный» ты мой, – Хэ Ин легонько подтолкнула его. – Джин Ву и Сухо ждали тебя на тренировочном выезде еще десять минут назад. Кажется, они нашли какой-то заброшенный складской комплекс на окраине, где зафиксировали странные колебания маны.
Юки кивнул, мгновенно становясь серьезным. Он подхватил свою куртку и шлем.
– Буду осторожен. Обещаю.
***
Шесть часов спустя. Окраина Инчхона.
Запах гнили, ржавчины и застоявшейся магии был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Сон Джин Ву и Сухо стояли посреди огромного складского помещения, скрытого под мощными маскирующими печатями. Но не печати заставили Теневого Монарха нахмуриться, а то, что они обнаружили внутри.
Это не был обычный склад. Это была лаборатория. Ряды клеток, медицинское оборудование, покрытое бурыми пятнами, и колбы с мутной жидкостью. Здесь ставили эксперименты над детьми, обладающими пробужденным потенциалом, пытаясь искусственно повысить их ранг.
Юки стоял в центре комнаты, опустившись на колени. В его руках лежало маленькое, хрупкое тело девочки лет семи. Её глаза были открыты, но в них больше не было жизни. Она умерла всего минуту назад, прямо в тот момент, когда Юки выломал дверь её клетки. Её последним вздохом было тихое, едва слышное «спасибо».
Тишина на складе стала звенящей. Сухо сделал шаг к брату, но Джин Ву схватил его за плечо, останавливая.
– Назад, Сухо! – голос Монарха прозвучал как удар грома.
Юки медленно поднял голову. Его лицо было бледнее самой смерти, а небесно-голубые глаза начали выцветать. В воздухе раздался жуткий, сухой треск — это татуировки на его теле начали оживать. Черные линии на руках вздулись, превращаясь в рельефные костяные пластины, которые разрывали кожу, выходя наружу.
– Они... они плакали, – прошептал Юки. Его голос больше не принадлежал человеку. Это был многоголосый хор сотен мертвецов. – Они звали на помощь, а эти... существа... просто смотрели на показатели приборов.
– Юки, успокойся! – крикнул Сухо, его ладони засветились золотым светом. – Мы их найдем! Мы передадим их Ассоциации!
– Ассоциации? – Юки медленно встал, осторожно положив тело девочки на чистый участок пола. – Нет. Для них не будет суда. Для них будет только возмездие.
В этот момент печать окончательно сорвалась.
Мощный выброс фиолетовой и белой энергии отшвырнул Сухо к стене. Джин Ву мгновенно возвел вокруг себя и старшего сына барьер из чистой тьмы, но даже он затрещал под натиском этой ярости.
В центре зала больше не было Сон Юки. Там стоял кошмар, сошедший со страниц древних легенд. Высокий, почти двухметровый скелет, обтянутый остатками черной футболки. Его кости не были сухими и старыми — они сияли полированным мрамором, а вдоль позвоночника расправились гигантские костяные крылья-шипы, каждое из которых заканчивалось острым, как бритва, наконечником.
Правая глазница скелета вспыхнула яростным синим пламенем, которое вырывалось наружу длинным шлейфом.
– Пап... – Сухо нервно сглотнул, глядя, как вокруг Юки из воздуха материализуются десятки Гастер-бластеров. Они не были похожи на те, что он призывал раньше — эти были огромными, с тремя парами глаз, и их пасти были полны острых костяных зубов.
– Он потерял контроль, – Джин Ву стоял, напряженный как струна. Его собственная тень бурлила, готовая защищать своего господина. – Его человеческая душа не выдержала тяжести этого греха. Кармическое возмездие требует крови.
Склад начал содрогаться. Из пола, пробивая бетон, вырывались тысячи костяных пик. Те немногие охранники-лаборанты, что еще оставались в живых и пытались бежать, были мгновенно настигнуты. Кости не просто пронзали их — они окрашивали их сущности в фиолетовый цвет, заставляя их кричать от боли, которая не утихала даже после смерти.
– ЮКИ! ОСТАНОВИСЬ! – Джин Ву шагнул вперед, его аура Теневого Монарха столкнулась с аурой Кармического Возмездия.
Две великие силы ударили друг в друга, создавая вакуум в центре склада.
Скелет повернул голову. Синее пламя в его глазу хищно дернулось. Гастер-бластеры одновременно развернулись в сторону Джин Ву и Сухо, их пасти начали заряжаться ослепительным фиолетовым светом.
– Виновны... – проскрежетал Юки. – Все, кто допустил это... виновны.
– Пап, он собирается стрелять! – Сухо выставил вперед щит света.
– Юки, это я! – Джин Ву не выпускал мечи, он пытался достучаться до сознания сына через ментальную связь. – Ты не убийца! Ты защитник! Ты Сон Юки!
Но Юки его не слышал. Перед его глазами всё еще стояло лицо той девочки. Он видел её последние воспоминания — холодные иглы, безразличные лица в масках и бесконечную тьму одиночества. Его сила, подпитываемая этой болью, требовала стереть это место из истории.
Бластеры выстрелили.
Световые лучи колоссальной мощности ударили в барьер Джин Ву. Раздался оглушительный взрыв. Стены склада начали рушиться, крыша просела, осыпая всё вокруг обломками.
Джин Ву удерживал защиту, чувствуя, как его собственные тени стонут от напряжения. Юки был невероятно силен в этом состоянии — его мана была бесконечной, черпаемой из самого понятия справедливости.
– Сухо, оставайся здесь! – приказал Джин Ву. – Я должен подойти ближе!
– Ты с ума сошел?! Он тебя сожжет! – Сухо пытался удержать отца.
– Он мой сын. Он не причинит мне вреда, если я смогу напомнить ему, кто он.
Джин Ву рванулся вперед, используя «Поступь Монарха». Он уклонялся от костяных копий, которые градом сыпались на него, и от лучей бластеров, которые выжигали землю. Юки двигался с невероятной скоростью, используя «Короткий путь», мелькая в пространстве как призрак.
Наконец, Джин Ву удалось оказаться вплотную к нему. Он отбросил мечи и просто обхватил костяное тело сына, прижимая его к себе.
– Юки... – прошептал он, вливая свою ману напрямую в его структуру, пытаясь стабилизировать его ядро. – Посмотри на меня. Посмотри на свои руки. На них нет крови невинных. И не будет.
Скелет замер. Синее пламя в глазнице дрогнуло и начало затухать. Гастер-бластеры, готовые к новому залпу, медленно растворились в воздухе.
– Па... па? – голос Юки был едва слышен, он снова стал человеческим, но полным невыносимой муки. – Мне... мне так больно. Я слышу их всех. Всех детей, что были здесь...
Костяной экзоскелет начал осыпаться мелкой пылью. Тело Юки, изможденное и покрытое ранами в местах, где кости выходили наружу, обмякло на руках отца. Татуировки вернулись на свои места, но теперь они казались более глубокими, словно впечатанными в саму плоть.
Джин Ву опустился на колени, прижимая сына к груди. Сухо подбежал к ним, его глаза были полны слез.
– Он жив? – спросил он, дрожащим голосом.
– Жив, – Джин Ву приложил руку к шее Юки. Пульс был слабым, но стабильным. – Но его мир никогда не будет прежним. Он увидел изнанку человеческой жестокости, и его сила ответила на неё.
Юки открыл глаза. Небесно-голубой цвет вернулся, но в нем теперь навсегда поселилась тень той скорби, которую он впитал. Он посмотрел на тело девочки, лежащее неподалеку.
– Мы должны... похоронить их, – прошептал он. – Всех. Чтобы они больше не были в клетках.
– Мы сделаем это, Юки, – пообещал Сухо, сжимая руку брата. – Мы всё сделаем.
В этот момент за пределами склада послышался рев моторов и визг тормозов. Юки вздрогнул, его пальцы инстинктивно вцепились в куртку отца.
– Это Ли Вон? – спросил он с надеждой и страхом.
Джин Ву прислушался. Среди прибывших отрядов Ассоциации он действительно почувствовал знакомую, спокойную ауру адвоката. Ли Вон, узнав о местонахождении Юки, бросил всё и примчался сюда, нарушая все возможные протоколы.
– Да, это он, – ответил Джин Ву.
Юки закрыл глаза, и по его щеке скатилась одинокая слеза.
– Пожалуйста... не давай ему заходить сюда. Я не хочу, чтобы он видел меня таким. Я не хочу, чтобы он видел... это место.
Но было поздно. Шаги быстро приближались. Ли Вон ворвался в разрушенный зал, тяжело дыша. Его безупречный костюм был помят, волосы растрепаны. Он замер, оглядывая ужасающую картину бойни и разрушения. Его взгляд упал на Юки, лежащего на руках Монарха, на его разорванную одежду и кровавые следы на коже.
Ли Вон не отвернулся. Он не выказал страха или отвращения. Он просто подошел, опустился на колени рядом с ними и, сняв свое дорогое пальто, бережно укрыл им Юки.
– Я здесь, – тихо сказал адвокат, касаясь лба парня. – Всё закончилось.
Юки посмотрел на него, и в этом взгляде была вся мудрость и вся боль мира.
– Ты сказал... принять обе стороны, – прохрипел он. – Но что делать, если одна из сторон хочет уничтожить весь мир за его грехи?
Ли Вон посмотрел на него своими спокойными серыми глазами.
– Тогда вторая сторона должна держать её за руку, чтобы она не ушла слишком далеко. Я буду твоим вторым якорем, Юки. Столько, сколько потребуется.
Джин Ву и Сухо медленно поднялись, давая им пространство. Теневой Монарх смотрел на своего младшего сына и понимал: сегодня Юки не просто потерял контроль. Сегодня он прошел обряд инициации, который проходят все великие силы. Он познал ярость справедливости и горечь утраты.
За стенами склада занимался рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Но внутри, среди руин и пепла, рождалось нечто новое. Сон Юки больше не был просто «красивым парнем» или «младшим братом золотого мальчика». Он стал Печатью, стоящей на страже между миром живых и бездной кармического возмездия.
И пока у него были те, кто готов был держать его за руку, костяной трон в его душе оставался пустым, уступая место человеческому сердцу, которое всё еще умело любить и готовить лучшие стейки в Сеуле.
– Поехали домой, – тихо сказал Ли Вон, помогая Юки подняться.
Юки кивнул, опираясь на плечо адвоката. Он знал, что впереди его ждут кошмары, долгие разбирательства с Ассоциацией и, возможно, еще более страшные битвы. Но сейчас, чувствуя тепло пальто Ли Вона и поддержку своей семьи, он верил, что сможет справиться.
Потому что даже у самой Смерти должны быть те, ради кого стоит возвращаться к свету.