← Назад к обзору

Сын

Граница дозволенного

Вечерний Сеул за окном панорамной квартиры Чон Ли Вона рассыпался миллионами неоновых огней, похожих на драгоценные камни, брошенные на черный бархат. Внутри же царил уютный полумрак, разбавленный лишь мягким светом кухонных ламп и тихим, вкрадчивым перебором струн джазовой гитары из колонок.

Ли Вон стоял у барной стойки, наблюдая за Юки. Тот сидел на высоком стуле, обхватив длинными пальцами бокал с соком, и выглядел непривычно тихим. На нем была одна из тех широких футболок, которые так любил младший Сон, — на этот раз темно-серая, почти сливающаяся с тенями в углах комнаты. Три серебряных кольца в его левом ухе поблескивали каждый раз, когда он поворачивал голову.

Прошло три месяца с тех пор, как их жизни переплелись. Три месяца свиданий на мотоциклах, ночных разговоров о музыке, праве и кулинарии, и бесконечного, почти осязаемого напряжения, которое росло между ними с каждым днем.

Ли Вон знал, о чем думает Юки. Он видел это в каждом его осторожном прикосновении, в том, как Юки отдергивал руку, если случайно сжимал запястье адвоката чуть сильнее положенного. Сын Теневого Монарха боялся. Не врагов, не Ассоциации и даже не своего отца. Он боялся самого Ли Вона. Точнее — своей разрушительной силы рядом с ним.

– Юки, – негромко позвал Ли Вон, сокращая расстояние между ними.

Юки вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и поднял на него свои небесно-голубые глаза. В этом полумраке они казались почти прозрачными, светящимися изнутри тем самым потусторонним светом, который Ли Вон научился не бояться, а боготворить.

– А? Да, Ли Вон-ши? – Юки попытался улыбнуться, но улыбка вышла бледной.

– Ты снова делаешь это, – Ли Вон остановился в шаге от него, вдыхая знакомый аромат парфюма Юки — смесь горького табака, дорогой кожи и чего-то свежего, напоминающего озоновый воздух перед грозой.

– Что «это»? – Юки поставил бокал на стойку, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, скрывая татуировки-кости на кистях.

– Ты считаешь себя стихийным бедствием, которое может меня разрушить, – Ли Вон протянул руку и осторожно коснулся взъерошенных черных волос парня, пропуская пряди сквозь пальцы. – Ты думаешь, что если позволишь себе лишнее, то твои кости или твоя мощь причинят мне боль.

Юки отвел взгляд, его кадык дернулся.

– Ты человек, Ли Вон. Обычный человек. А я... ты видел, что я сделал на том складе. Я не просто парень с татуировками. Я — это смерть, завернутая в кожу. Если я потеряю контроль хотя бы на секунду...

– Посмотри на меня, – Ли Вон взял его за подбородок, заставляя встретиться взглядами. – За эти три месяца я изучил тебя лучше, чем любой юридический кодекс. Я знаю, как ты готовишь кофе по утрам, как ты злишься, когда проигрываешь в видеоигры, и как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я сплю. Ты — это не только твоя сила. Ты — это ты.

Ли Вон медленно провел большим пальцем по нижней губе Юки, чувствуя, как тот затаил дыхание.

– Я целую неделю подготавливал тебя к этому вечеру, Юки. Я говорил тебе, что я не хрустальная ваза. Я — твой адвокат, твой партнер и, если ты позволишь, твой якорь. Хватит держать дистанцию. Я хочу, чтобы ты перестал бояться меня сломать.

Юки шумно выдохнул, и в этом звуке было столько подавляемого желания и боли, что у Ли Вона на мгновение перехватило дыхание.

– Ты уверен? – прошептал Юки. – Ты действительно понимаешь, во что ввязываешься? Моя мана... она может быть холодной. Она может давить.

– Я уверен так, как не был уверен ни в одном судебном процессе, – Ли Вон улыбнулся, и в его глазах, обычно спокойных и рассудительных, вспыхнул огонь, который заставил Юки вздрогнуть.

Ли Вон мягко, но настойчиво потянул его за собой в сторону спальни. Юки шел следом, его шаги были бесшумными, как у хищника, но плечи были напряжены.

В спальне горела лишь одна лампа на тумбочке, отбрасывая длинные, причудливые тени на стены. Ли Вон остановился у кровати и повернулся к Юки. Тот стоял, возвышаясь над ним — сто девяносто пять сантиметров атлетичного телосложения, идеальная фарфоровая кожа и эта аура мощи, которая сейчас буквально вибрировала в воздухе.

– Сними это, – Ли Вон коснулся края его широкой футболки.

Юки помедлил секунду, а затем одним плавным движением стянул одежду через голову, бросив её куда-то на пол.

Ли Вон невольно замер, залюбовавшись. Он видел Юки без рубашки и раньше, но каждый раз это зрелище лишало его дара речи. Татуировка на спине, начинающаяся у основания шеи и уходящая вниз по позвоночнику, казалась живой. Костяные крылья на лопатках, сегментированные элементы, напоминающие структуру костей... Это было пугающе и прекрасно одновременно.

Юки стоял перед ним, обнаженный по пояс, и свет лампы подчеркивал рельеф его мышц. Он выглядел как античная статуя, если бы древние греки решили изобразить бога смерти в образе современного бунтаря.

– Твоя очередь, – голос Юки стал низким, вибрирующим.

Ли Вон начал расстегивать пуговицы своей рубашки, не сводя глаз с Юки. Он видел, как расширились зрачки парня, как побелели его костяшки пальцев. Когда рубашка Ли Вона упала на пол, Юки сделал шаг вперед, и его холодные пальцы коснулись груди адвоката.

– Ты такой теплый, – выдохнул Юки, и в его голосе послышалась почти детская уязвимость.

– А ты — нет, – Ли Вон улыбнулся, накрывая ладонь Юки своей. – Но мне нравится твой холод. Он освежает.

Ли Вон мягко толкнул его в грудь, и Юки послушно опустился на кровать, увлекая адвоката за собой. В следующее мгновение Ли Вон оказался сверху, нависая над этим грозным существом, которое сейчас смотрело на него с такой смесью обожания и страха, что сердце Ли Вона сжалось.

– Ли Вон... – Юки попытался что-то сказать, но адвокат заткнул его поцелуем.

Этот поцелуй не был похож на их прежние осторожные касания. Он был требовательным, глубоким, со вкусом кофе и желания. Ли Вон вложил в него всё то терпение, которое он копил эти месяцы, всю свою решимость доказать Юки, что он — не жертва.

Юки ответил с неожиданной страстью. Его руки, покрытые татуировками-костями, легли на талию Ли Вона, и адвокат почувствовал, как пальцы парня впились в его кожу. Было больно? Возможно. Но эта боль была самой желанной вещью на свете, потому что она означала, что Юки наконец-то начинает отпускать контроль.

– Сильнее, – прошептал Ли Вон в губы Юки, отрываясь на секунду. – Не сдерживайся. Я выдержу всё, что ты мне дашь.

Юки зарычал — это был звук, в котором смешались человеческий голос и рокот магической силы. Он перевернул их одним мощным движением, теперь уже сам нависая над Ли Воном. Его волосы были растрепаны, глаза сияли небесно-голубым пламенем, а на спине татуировка, казалось, начала пульсировать.

– Ты сам напросился, адвокат, – прохрипел Юки.

Его руки скользнули по телу Ли Вона, избавляя его от остатков одежды. Юки действовал быстро, его движения были точными и пугающе эффективными. Ли Вон чувствовал, как воздух вокруг них становится густым от маны Юки. Это было похоже на погружение в ледяную воду — захватывало дух, но в то же время обостряло каждое чувство до предела.

Юки прижался к нему всем телом, и Ли Вон почувствовал контраст между своей теплой кожей и прохладной гладкостью тела Юки. Пирсинг в ушах парня холодил щеку Ли Вона, когда тот прижался к нему, вдыхая запах его шеи.

– Я так долго хотел этого, – признался Юки, и его голос сорвался. – Я каждую ночь представлял, как это будет. И каждую ночь я проклинал свою силу за то, что она стоит между нами.

– Больше не стоит, – Ли Вон обхватил его за шею, притягивая к себе для нового поцелуя. – Посмотри на меня. Я здесь. Я живой. И я никуда не денусь.

Юки начал покрывать его тело поцелуями, спускаясь от челюсти к ключицам, а затем ниже. Каждое его прикосновение оставляло на коже Ли Вона легкий фиолетовый след — след Кармического Возмездия, который сейчас не забирал жизнь, а словно клеймил, помечал Ли Вона как нечто, принадлежащее лично Сон Юки.

Ли Вон выгнулся навстречу этим ласкам, его пальцы запутались в черных волосах Юки, прижимая его ближе. Он чувствовал мощь этого парня — каждое сокращение мышц, каждый удар сердца, который отдавался в ушах Ли Вона как бой барабанов.

– Юки... – выдохнул Ли Вон, когда губы парня нашли особенно чувствительное место.

Юки поднял голову, его лицо было маской из желания и концентрации. Он боролся с собой, Ли Вон видел это по тому, как дрожали его руки.

– Я чувствую твоё сердце, – прошептал Юки. – Оно бьется так быстро. Ли Вон, если я...

– Заткнись и люби меня, – прервал его Ли Вон, притягивая за затылок. – Перестань анализировать. Просто будь со мной.

И Юки сдался.

В этот момент грань, которую он так тщательно охранял, окончательно рухнула. Его мана выплеснулась наружу, заполняя комнату призрачным сиянием. Ли Вон почувствовал, как его собственные чувства обострились до предела. Он видел каждую ворсинку на простыне, слышал каждый вздох Юки, чувствовал малейшее движение воздуха.

Юки вошел в него медленно, с мучительной осторожностью, его глаза были прикованы к лицу Ли Вона, выискивая малейший признак боли.

– Дыши, – прошептал Ли Вон, хотя сам едва мог дышать от переполнившего его чувства полноты. – Всё хорошо.

Юки замер на мгновение, его лоб уперся в лоб Ли Вона. Он дрожал всем телом, и Ли Вон видел, как на его предплечьях татуировки костей на мгновение стали объемными, словно хотели прорасти сквозь кожу.

– Ты... ты такой тесный... такой живой... – прохрипел Юки.

Он начал двигаться, сначала осторожно, а затем всё увереннее, ловя ритм, который диктовали им их сердца. Ли Вон вцепился в его плечи, его ногти оставили красные полосы на фарфоровой коже Юки, но тот, казалось, даже не заметил этого.

Для Юки в этот момент мир сузился до этого человека под ним. До его стонов, до тепла его тела, до того, как его серые глаза смотрели на него с абсолютным доверием. Сила Теневого Монарха, сила костей и возмездия — всё это отступило на задний план, подчиняясь более древней и могущественной силе.

Комната наполнилась звуками их дыхания, тихими стонами и скрипом кровати. Ли Вон чувствовал, как его сознание начинает расплываться. Мана Юки окутывала его, даря ощущение полета и одновременно невероятной заземленности. Это было похоже на танец на краю пропасти, где Юки был и самой пропастью, и единственным, кто мог удержать его от падения.

– Ли Вон... Ли Вон... – Юки повторял его имя как молитву, как заклинание, удерживающее его в реальности.

Его движения стали яростными, почти дикими. Он больше не боялся сломать. Он чувствовал, что Ли Вон принимает его полностью, со всей его тьмой и его светом. В какой-то момент Юки применил «Короткий путь» — не для перемещения в пространстве, а словно для того, чтобы еще глубже проникнуть в самую суть Ли Вона, сокращая дистанцию между их душами до нуля.

Ли Вон закинул голову назад, его тело выгнулось дугой. Он чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, похожее на электрический разряд.

– Юки! – вскрикнул он, когда пик настиг его.

В этот же миг Юки содрогнулся, его мана вспыхнула ослепительным белым светом, заполняя всю спальню. Гастер-бластеры, которые он обычно призывал для боя, на мгновение материализовались в углах комнаты — прозрачные, призрачные, — и издали тихий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье, прежде чем окончательно раствориться.

Юки рухнул на Ли Вона, тяжело дыша. Его кожа была влажной от пота, а сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафон. Он уткнулся лицом в изгиб плеча адвоката, и Ли Вон почувствовал, как по его коже скатилась горячая слеза.

– Юки? – Ли Вон осторожно обнял его, поглаживая по вздрагивающей спине, вдоль того самого костяного узора.

– Я... я не сломал тебя, – голос Юки был полон неверующего облегчения. – Ты здесь. Ты дышишь.

Ли Вон негромко рассмеялся, хотя его голос всё еще дрожал.

– Я же говорил тебе. Я крепче, чем кажется.

Юки приподнялся на локтях, вглядываясь в его лицо. Его глаза снова стали обычного небесно-голубого цвета, пламя исчезло, оставив лишь тепло и бесконечную нежность.

– Спасибо, – прошептал Юки. – Спасибо, что не побоялся.

Он осторожно поцеловал Ли Вона в нос, а затем в губы — на этот раз мягко и лениво.

– Знаешь, – Ли Вон провел рукой по татуировке на плече Юки, – твоя теория кармического возмездия... кажется, сегодня она сработала в обратную сторону.

Юки приподнял бровь.

– Это как?

– Ну, я определенно получил вознаграждение за всё своё терпение, – улыбнулся адвокат.

Юки усмехнулся, и эта усмешка была той самой — дерзкой и уверенной, которую Ли Вон полюбил с первого взгляда в зале Ассоциации.

– Погоди, это ты еще не пробовал мой завтрак. После такой ночи я просто обязан приготовить тебе что-то легендарное.

– Стейк «Теневой Монарх» в три часа ночи? – Ли Вон притянул его к себе, заставляя лечь рядом.

– Почему бы и нет? – Юки прижался к нему, закидывая ногу на бедро Ли Вона и собственнически обнимая его. – Но сначала... давай полежим так еще пять минут. Или пять часов.

Они лежали в тишине, слушая, как успокаивается дыхание друг друга. За окном Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью, но здесь, в этой комнате, время остановилось.

Юки чувствовал себя странно легким. Словно те тяжелые костяные крылья на его спине наконец-то обрели плоть и перья, позволяя ему не просто падать в бездну, а парить. Он посмотрел на Ли Вона, который уже начал дремать, и понял, что его отец был прав. Сила — это инструмент. И сегодня он нашел для этого инструмента самое лучшее применение — защищать и согревать то, что ему дорого.

– Я люблю тебя, адвокат, – прошептал Юки в темноту, зная, что Ли Вон, возможно, уже не слышит.

– Я тоже тебя люблю, смертоносный повар, – донеслось в ответ сонное бормотание.

Юки улыбнулся и закрыл глаза. Впереди было много трудностей — Ассоциация, враги, вечные попытки Сухо быть «золотым мальчиком» и тяжелый взгляд отца. Но теперь он знал: у него есть место, где он может быть просто Юки. Без титулов, без рангов, без страха.

И это было самое ценное сокровище, которое когда-либо находил сын Теневого Монарха.