← Назад к обзору

Сын

Печать новой жизни

Чон Ли Вон всегда гордился своим аналитическим складом ума. Как адвокат высшей категории, он привык оперировать фактами, логическими цепочками и неоспоримыми доказательствами. В его мире всё имело причину и следствие. Но последние несколько недель его собственное тело начало вести себя вопреки всем законам биологии, которые он знал.

Сначала это была легкая утренняя тошнота, которую он списал на переутомление и бесконечный кофе. Затем — странная чувствительность к запахам. Тот самый парфюм Юки, который раньше сводил его с ума, внезапно стал казаться слишком резким, почти удушающим. А еще была эта странная, тягучая пульсация маны внизу живота. Ли Вон был обычным человеком, он не должен был чувствовать движение магических потоков так отчетливо, но после той ночи с Юки что-то в нем изменилось. Словно магия Теневого Монарха оставила в нем глубокий, неизгладимый след.

Стоя в ванной своей квартиры, Ли Вон смотрел на пять пластиковых полосок, разложенных на мраморной столешнице. Его руки, обычно твердые, когда он подписывал многомиллионные контракты, заметно дрожали.

Две полоски. На каждой из пяти. Яркие, четкие, неоспоримые.

– Это невозможно... – прошептал он, и его голос сорвался, эхом отразившись от кафельных стен. – Я же мужчина. Это просто... физически невозможно.

Но затем он вспомнил, чьим сыном был Юки. Сон Джин Ву, Теневой Монарх, переписал законы жизни и смерти. Его младший сын, Юки, обладал силой Кармического Возмездия, силой, которая оперировала на уровне самой сути бытия. Когда они были вместе, когда их мана и тела слились в едином порыве, границы реальности для них перестали существовать. Ли Вон чувствовал это — то ослепительное белое сияние, которое заполнило комнату в момент их пика. Это не был просто секс. Это был акт творения.

Ли Вон медленно опустился на край ванны, закрыв лицо ладонями. По его щекам потекли горячие, непрошеные слезы. Это не был страх. Это было ошеломляющее, всепоглощающее чувство счастья, смешанное с благоговейным трепетом.

Он положил ладонь на свой живот, всё еще плоский, но теперь ощущающийся как самое драгоценное место во вселенной. Там, внутри, зародилось нечто новое. Сплав его человечности и великой, древней силы Монарха. Ребенок Юки.

– Боже... – Ли Вон всхлипнул, вытирая слезы рукавом рубашки. – Юки... что же ты со мной сделал?

Он представил лицо Юки, когда тот узнает. Представил, как округлятся его небесно-голубые глаза, как он начнет заикаться, а потом, скорее всего, случайно разнесет полстены от избытка эмоций. А Ча Хэ Ин? Мама Юки... Ли Вон невольно улыбнулся сквозь слезы. Она так мечтала о внуках, хотя и в шутку. Кажется, судьба решила преподнести ей подарок гораздо раньше, чем кто-либо ожидал.

Он просидел так почти час, пытаясь собрать мысли в кучу. Нужно было как-то сказать об этом Юки. Но как? «Привет, дорогой, помнишь ту ночь? Так вот, законы природы официально пошли к черту, и теперь я жду от тебя маленького наследника теней».

Ли Вон поднялся, умыл лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Он выглядел так же, как обычно, но в его серых глазах появилось новое свечение. Печать новой жизни.

В этот момент в прихожей послышался скрежет ключа, а затем знакомый грохот — Юки, как всегда, не рассчитал силу, закрывая дверь.

– Ли Вон-ши! Я дома! – крикнул Юки. – Я купил те самые пирожные из пекарни на углу, за которыми ты охотился! И, кажется, я случайно погнул ручку двери, прости!

Ли Вон глубоко вдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце. Он вышел из ванной, стараясь придать лицу спокойное выражение.

Юки стоял в коридоре, взъерошенный, в своей любимой кожаной куртке, с пакетом в руках. Увидев Ли Вона, он расплылся в широкой, мальчишеской улыбке, но она мгновенно погасла, как только он всмотрелся в лицо адвоката.

– Эй, – Юки бросил пакет на тумбочку и в два шага преодолел расстояние между ними. Его холодные пальцы коснулись щек Ли Вона. – Ты плакал? Что случилось? Кто-то в Ассоциации тебя обидел? Скажи мне имя, и я клянусь, его кости завтра будут служить мне в качестве подставки для зонтов.

Ли Вон невольно рассмеялся, перехватывая его руки и прижимая их к своим губам.

– Нет, Юки. Никто меня не обидел.

– Тогда почему у тебя глаза красные? – Юки нахмурился, его аура начала тревожно пульсировать фиолетовыми искрами. – Ли Вон, не пугай меня. Ты заболел? Я чувствую... твоя мана странно вибрирует.

Ли Вон молча взял его за руку и повел в гостиную. Он усадил Юки на диван, а сам остался стоять напротив, глядя на этого невероятного, красивого и опасного парня, который стал центром его мира.

– Юки, послушай меня внимательно, – начал Ли Вон, его голос дрожал. – То, что я сейчас скажу... это звучит как безумие. Я сам до конца не верю, хотя проверил пять раз.

Юки напрягся, его небесно-голубые глаза расширились.

– Ты... ты хочешь расстаться? – прошептал он, и в его голосе послышался такой неподдельный ужас, что Ли Вону стало больно.

– Нет! Боже, нет, конечно, нет! – Ли Вон быстро сел рядом и обнял его. – Наоборот. Я никогда не уйду от тебя. Просто... помнишь ту ночь, когда мы... когда ты перестал сдерживаться?

Юки покраснел до корней волос, отведя взгляд.

– Ну... да. Сложно такое забыть. Я до сих пор удивляюсь, как мы не провалились к соседям снизу.

– Твоя сила, Юки... она не просто разрушает. Она создает. Она оперирует на уровне жизни.

Ли Вон взял руку Юки и медленно приложил её к своему животу. Юки замер, его дыхание остановилось. Под его ладонью, скрытой тканью дорогой рубашки Ли Вона, пульсировало что-то теплое, крошечное, но обладающее невероятной, знакомой до боли энергетикой.

– Что это? – голос Юки стал хриплым. – Ли Вон... почему там... почему я чувствую свою тень? И твой свет?

– Потому что там наш ребенок, Юки, – тихо сказал Ли Вон, глядя ему прямо в глаза. – Я беременный.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают часы в кабинете. Юки застыл, словно превратился в одну из своих костяных статуй. Его зрачки сузились, а рот приоткрылся в немом шоке.

Прошла минута. Две. Ли Вон начал всерьез опасаться, что у Юки случился магический перезагруз сознания.

– Юки? – позвал он осторожно. – Ты в порядке?

Внезапно Юки издал странный звук — что-то среднее между смешком и всхлипом. Он медленно опустился с дивана на колени перед Ли Воном, всё еще не убирая руки с его живота.

– Ребенок... – прошептал Юки. – У нас... будет ребенок? Настоящий? С твоими глазами и... и моими дурацкими волосами?

– И, надеюсь, с твоим талантом к готовке, но без твоей привычки курить на балконе, – улыбнулся Ли Вон, чувствуя, как новая волна слез подступает к глазам.

Юки вдруг прижался лбом к его животу, и Ли Вон почувствовал, как плечи парня начали сотрясаться от рыданий. Это были не те горькие слезы ярости, которые Ли Вон видел на складе. Это были слезы абсолютного, чистого счастья.

– Спасибо... – бормотал Юки в ткань его рубашки. – Спасибо, Ли Вон... Я... я буду самым лучшим отцом. Я построю ему дворец из костей... нет, это плохо звучит. Я куплю ему самый быстрый мотоцикл... нет, мама меня убьет. Я просто... я буду его защищать. Всегда. Вас обоих.

Ли Вон гладил его по голове, чувствуя, как мана Юки, обычно холодная и колючая, теперь обволакивает его мягким, защитным коконом. Это было похоже на обещание — самое священное обещание, которое когда-либо давал сын Монарха.

Через некоторое время Юки поднял голову. Его лицо было мокрым от слез, но глаза сияли таким восторгом, что Ли Вону показалось, будто в комнате взошло солнце.

– Мама! – внезапно вскрикнул Юки, вскакивая на ноги. – Нам нужно сказать маме! Она же с ума сойдет! Она уже присматривала детские кроватки «на будущее», а тут такое!

– Юки, подожди! – Ли Вон рассмеялся, пытаясь его удержать. – Твой отец... как ты думаешь, как отреагирует Теневой Монарх на то, что его юрист ждет внука от его сына?

Юки на мгновение задумался, и на его лице появилось хитрое выражение.

– Знаешь, я думаю, папа сначала сделает вид, что он всё знал, потому что он «всевидящий Монарх». А потом пойдет в свой теневой мир и будет там танцевать с Берром от радости. Он обожает тебя, Ли Вон. Ты единственный, кто смог меня обуздать.

Юки снова подхватил Ли Вона на руки и начал кружить по комнате.

– Поставь меня! Мне нельзя сейчас так кружиться! – смеялся Ли Вон.

– Ой, точно! – Юки мгновенно и очень осторожно поставил его на ноги, словно Ли Вон был сделан из самого тонкого фарфора. – Теперь ты под моей личной охраной двадцать четыре на семь. Никаких судов, никаких стрессов, только фрукты, музыка и я.

– Юки, я всё еще адвокат...

– Ты — отец моего ребенка, – перебил его Юки, и в его голосе прозвучала та самая властная нотка Монарха, от которой у Ли Вона пошли мурашки. – И это сейчас самое важное дело в твоей карьере.

Он нежно поцеловал Ли Вона, и этот поцелуй был полон обещаний новой жизни.

Позже вечером, когда они сидели на диване, укрытые одним пледом, Юки не переставал гладить живот Ли Вона, прислушиваясь к чему-то, что было слышно только ему одному.

– Знаешь, – тихо сказал Юки. – Я чувствую его. Он... он очень сильный. Но в нем столько твоего спокойствия. Это будет удивительный ребенок.

– Он будет уникальным, – согласился Ли Вон. – Как и его отец.

– Ли Вон-ши?

– Да?

– Я люблю тебя. Больше, чем все тени в мире. Больше, чем саму силу.

Ли Вон прижался к нему, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Он знал, что впереди их ждет много вопросов от Ассоциации, шок общественности и, возможно, новые вызовы. Но глядя на Юки — этого гордого, красивого парня с пирсингом в ушах и сердцем Монарха, — он понимал, что они справятся.

Потому что их любовь оказалась сильнее законов природы. И теперь у них был целый мир, чтобы показать его тому, кто скоро придет в него, неся в себе свет человечности и мощь теней.

– Я тоже люблю тебя, Юки, – прошептал Ли Вон, засыпая на плече своего личного Монарха.

А татуировки на спине Юки в ту ночь светились мягким, защитным светом, охраняя покой двоих — и того третьего, кто уже стал частью их великой истории.

***

На следующее утро ранчо Сон Джин Ву содрогнулось от крика радости Ча Хэ Ин.

– Я ЖЕ ГОВОРИЛА! – восклицала она, обнимая ошеломленного Ли Вона и сияющего Юки. – Я знала, что это случится! Джин Ву, ты слышал? У нас будет внук!

Сон Джин Ву стоял у окна, скрестив руки на груди. На его губах играла едва заметная, но очень теплая улыбка.

– Я слышал, Хэ Ин, – ответил он, переводя взгляд на Юки. – Поздравляю, сын. Ты нашел способ применить свою силу для самого прекрасного творения.

Юки гордо выпрямился, приобнимая Ли Вона за талию.

– Это только начало, пап. Мы еще покажем этому миру, на что способны Соны, когда они по-настоящему влюблены.

И в этот момент Сухо, стоящий рядом, не выдержал и рассмеялся, хлопая брата по плечу.

– Ну что, «золотой мальчик» теперь я, а ты у нас официально «папочка года»?

– Заткнись, Сухо, – беззлобно отозвался Юки, но его глаза светились таким счастьем, что даже старший брат не смог удержаться от искренней улыбки.

Семья Монарха была готова к новой главе. И эта глава обещала быть самой яркой из всех.