Сын
Свет и тени кисти
– Пап, ты меня вообще слышишь?
Я невольно вздрогнул и отвел взгляд от окна. Солнечный свет, заливавший кабинет отца, сегодня казался слишком ярким, почти ослепляющим. Прошло пять лет с тех пор, как мой старший брат Алекс ворвался в нашу жизнь, превратив мой привычный мир «золотого мальчика» в груду обломков, из которых мне пришлось строить себя заново. Пять лет — это много или мало? Для кого-то это мгновение, а для меня — целая жизнь. Жизнь, в которой я перестал быть тенью матери и стал самим собой.
Отец, Сон Джинву, сидел за своим массивным столом. Он почти не изменился, разве что взгляд стал еще глубже, а аура — спокойнее, словно бушующий океан внутри него наконец нашел свои берега. Он отложил планшет и внимательно посмотрел на меня.
– Я слышу тебя, Сухо. Просто... дай мне секунду осознать, как быстро летит время. Кажется, только вчера ты прятал свои наброски под кроватью, боясь гнева матери, а теперь стоишь здесь и говоришь о семье.
Я усмехнулся, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть. Да, те времена остались в прошлом. Мама... Ча Хэ Ин теперь жила отдельно, в своем идеальном мире из светских раутов и воспоминаний о былом величии. Мы почти не общались, и, честно говоря, это было лучшим решением для нас обоих. Моим настоящим домом стал этот кабинет, дом Алекса в Каннаме и мастерская Юджина.
– Мы с Юджином долго говорили об этом, – я сделал шаг вперед, сжимая в руках кожаный чехол от кистей — мою привычку успокаивать нервы. – Мы решили пожениться. К черту официальные приемы и одобрение Ассоциации. Мы просто хотим быть вместе официально. Но... есть кое-что еще.
Я замялся, глядя на свои руки. Юджин научил меня видеть красоту в деталях, но сейчас я видел только собственную неуверенность.
– Мы хотим детей, пап. Настоящую семью. Юджин мечтает о маленьком художнике, а я... я просто хочу, чтобы в нашем доме звучал такой же смех, как у Юки и Тэхэ. Мы думали о суррогатном материнстве или поиске какого-то иного способа... магического, возможно? Ведь в нашем мире границы возможного давно стерлись. Что ты скажешь? Что посоветуешь?
Отец встал из-за стола и подошел к окну. Его фигура на фоне неба казалась монументальной. Теневой Монарх, человек, победивший смерть, сейчас размышлял о зарождении новой жизни.
– Дети — это не просто радость, Сухо. Это величайшая ответственность и самая уязвимая точка в броне любого мужчины. Посмотри на Алекса. Его сила выросла в разы, но его страх за Юки и Тэхэ — это то, что держит его в узде. Ты готов к этому? Готов ли Юджин, чья душа тонка, как пергамент?
– Юджин сильнее, чем кажется, – твердо ответил я. – Он выдержал давление моей матери, он выдержал косые взгляды охотников, когда мы появлялись вместе. Его искусство — это его сила. И он хочет подарить эту силу новому человеку. Мы готовы, пап. Мы просто не знаем, с чего начать, чтобы ребенок был... в безопасности. С нашей-то наследственностью.
Отец обернулся. В его глазах промелькнула искра понимания.
– Суррогатное материнство — это путь обычных людей. В нем нет ничего плохого, но ты — мой сын. В твоих жилах течет кровь, которая резонирует с миром теней. Юджин — носитель уникальной магии созидания через цвет. Ваша связь... она уже породила нечто большее, чем просто чувства.
Он подошел ко мне и положил руку на плечо. От его ладони исходило ровное, уверенное тепло.
– Есть древние способы, о которых современные охотники забыли. Магия крови и духа. Ли Вон, муж Алекса, знает об этом больше многих. Его род «хранителей жизни» веками изучал, как объединять энергии двух людей, чтобы создать новую искру, не прибегая к вмешательству извне. Это требует времени, огромных затрат маны и абсолютного доверия друг к другу.
– Ты хочешь сказать, что мы можем... сами? – я почувствовал, как сердце пропустило удар.
– Я хочу сказать, что в мире, где существуют Теневые Монархи и правители пламени, нет ничего невозможного для тех, кто любит по-настоящему, – отец чуть заметно улыбнулся. – Поговори с Алексом и Ли Воном. Они через это прошли, пусть и иначе. Ли Вон помог Алексу стабилизировать его пламя, чтобы оно не выжигало жизнь, а давало её.
Я глубоко вздохнул. Перспектива казалась пугающей и захватывающей одновременно. Создать жизнь из нашей любви, из наших энергий... Юджин будет в восторге. Его бирюзовые глаза загорятся тем самым светом, который я так люблю.
– Спасибо, пап. Я знал, что ты поймешь.
– Сухо, – отец придержал меня за плечо, когда я уже направился к двери. – Помни одну вещь. Каким бы способом ребенок ни появился на свет, он будет нести в себе часть моей тени. Это дар и проклятие одновременно. Тебе придется защищать его не только от внешних врагов, но и от его собственной силы. Как это делаем мы с Алексом.
– Я справлюсь, – я посмотрел отцу прямо в глаза. – У меня был хороший пример. Несмотря на всё, что было в прошлом, ты научил меня главному — защищать то, что тебе дорого.
Я вышел из кабинета с легкостью, которой не чувствовал очень давно. Пять лет назад я был потерянным подростком, а сегодня я шел навстречу своему будущему.
Мастерская Юджина находилась в мансарде старого здания, которое отец помог нам выкупить. Там всегда пахло льняным маслом, скипидаром и каким-то особым, «юджиновским» уютом. Когда я вошел, он стоял у огромного холста, нанося резкие, экспрессивные мазки бирюзовой краской.
– Ты вернулся, – Юджин не обернулся, но я почувствовал, как его аура радостно вздрогнула. – Что сказал Джинву-сан?
Я подошел к нему сзади и обнял за талию, утыкаясь носом в его плечо. Он был теплым и пах весной.
– Он сказал, что мы сумасшедшие, – прошептал я, чувствуя, как Юджин расслабляется в моих руках. – И что он нами гордится. А еще... он намекнул, что Ли Вон может помочь нам с особенным способом. Таким, где будем только ты и я.
Юджин замер, кисть в его руке дрогнула, оставляя яркую каплю на полу. Он медленно повернулся в моих объятиях, его лицо было серьезным, а в глазах блестели слезы.
– Только мы? Сухо, ты понимаешь, что это значит? Наш ребенок будет буквально соткан из наших душ.
– Я знаю, Юджин. И я не хочу ничего другого.
– Тогда поехали к Алексу, – он решительно отложил палитру. – Прямо сейчас. Я не смогу уснуть, пока не узнаю подробности.
Дом Алекса в Каннаме встретил нас привычным хаосом. Пятилетний Юки носился по гостиной на игрушечном драконе, а маленький Тэхэ сидел на ковре, пытаясь с помощью магии — или просто детского упрямства — заставить кубики левитировать.
Алекс, сидевший на диване с ноутбуком, поднял голову и усмехнулся, увидев нас.
– О, будущие молодожены пожаловали. Судя по вашим лицам, отец уже всё разболтал?
– Он только дал направление, – я сел в кресло напротив брата. – Где Ли Вон? Нам нужен его совет. Как «хранителя» и как человека, который знает о жизни больше нас всех.
– Он на кухне, готовит ужин, – Алекс закрыл ноутбук. – Идите туда. Но предупреждаю, Сухо: то, о чем вы просите — это не прогулка по парку. Когда мы с Ли Воном решили завести Тэхэ, используя ритуал слияния искр, я неделю не мог встать с кровати от магического истощения. Ли Вон буквально поддерживал мою жизнь своей энергией.
– Я готов отдать всё, что у меня есть, – серьезно сказал Юджин.
Мы прошли на кухню. Ли Вон, в домашнем фартуке поверх дорогой рубашки, помешивал что-то в сотейнике. Увидев нас, он тепло улыбнулся.
– Присаживайтесь. Чай уже готов. Я чувствовал, что вы придете сегодня. Джинву-сан позвонил мне десять минут назад.
Мы сели за стол. Атмосфера была странной — смесь предвкушения и легкого страха перед неизвестным.
– Ритуал «Золотой Колыбели», – начал Ли Вон, разливая чай по чашкам. – Это древняя техника моего рода. Она позволяет двум мужчинам, обладающим сильным магическим ядром, создать энергетический эмбрион. Он будет развиваться в специальном сосуде — артефакте, подпитываясь вашей маной. Девять месяцев вы будете связаны невидимой нитью. Ваше здоровье, ваши эмоции, ваша сила — всё будет общим.
Ли Вон посмотрел на Юджина.
– Для тебя, Юджин, это будет особенно тяжело. Ты — созидатель. Твоя энергия станет основой для физического тела ребенка. Сухо даст ему искру жизни и защиту теней. Вы готовы к такой связи? В это время вы не сможете лгать друг другу, вы будете чувствовать каждую боль и каждую радость партнера как свою собственную.
Я накрыл руку Юджина своей. Его пальцы слегка дрожали, но взгляд был твердым.
– Мы любим друг друга, Ли Вон. Нам нечего скрывать.
– Тогда нам нужно подготовить артефакт, – Ли Вон кивнул. – И выбрать время, когда ваши ауры будут в полном резонансе. Обычно это полнолуние, когда магические потоки в Корее наиболее стабильны.
– Значит, через две недели? – уточнил я.
– Да. И эти две недели вы должны провести в медитациях и покое. Никаких подземелий, никаких сражений, Сухо. Твоя мана должна быть чистой и спокойной.
Следующие две недели пролетели как в тумане. Мы с Юджином почти не выходили из мастерской. Мы рисовали вместе, мы разговаривали часами, мы просто молчали, слушая дыхание друг друга. Я чувствовал, как наше единство крепнет. Мои тени, обычно беспокойные, затихли, словно тоже ждали чего-то великого.
И вот наступила та самая ночь. Мы приехали в загородный дом отца — место, где магическая защита была абсолютной. В центре большого зала стоял постамент, на котором покоился артефакт — прозрачная сфера, внутри которой мерцал мягкий золотистый свет.
Алекс и Ли Вон стояли по краям, готовые подстраховать нас. Отец сидел в тени у стены, его присутствие было почти неощутимым, но я знал, что он контролирует каждый дюйм пространства.
– Начнем, – тихо сказал Ли Вон.
Мы с Юджином встали по обе стороны от сферы. Я положил левую руку на холодное стекло, Юджин — правую. Наши свободные руки переплелись.
– Закройте глаза, – велел Ли Вон. – Найдите внутри себя источник вашей силы. Сухо, твоя тень. Юджин, твой свет. Направьте их в центр сферы. Не боритесь, не пытайтесь доминировать. Сливайтесь.
Я закрыл глаза и погрузился в себя. Там, в глубине моей души, колыхалось море тьмы. Но это не была злая тьма. Она была теплой, защищающей, как объятия отца. Я потянул за эту нить, направляя её наружу, в артефакт. Одновременно я почувствовал ответный поток — яркий, бирюзовый, искрящийся. Это был Юджин. Его энергия была похожа на свежий ветер и запах красок после дождя.
Внутри сферы начался хаос. Тень и свет столкнулись, закружились в неистовом вихре. Я почувствовал резкую боль в груди, словно из меня вырывали кусок сердца. Юджин вскрикнул, его рука в моей ладони сжалась до хруста.
– Держитесь! – голос Ли Вона доносился как будто издалека. – Не отпускайте! Направьте любовь, а не только силу! Помните, ради чего вы это делаете!
Я стиснул зубы. Перед глазами поплыли круги. Я видел наше будущее: маленькую кроватку в мастерской, первые шаги по траве, смех, который заполнит пустоту. Я отдал всё — все свои надежды, все свои мечты, всю свою преданность Юджину.
И вдруг боль исчезла. На смену ей пришло невероятное чувство полноты. Словно мы с Юджином стали одним целым. Внутри сферы вихрь успокоился. Тень и свет больше не боролись. Они переплелись, образовав маленькое, пульсирующее ядро нежно-фиолетового цвета с золотыми прожилками.
Оно дышало. Оно жило.
Я открыл глаза и пошатнулся. Юджин упал бы, если бы я не подхватил его. Мы оба тяжело дышали, пот градом катился по лицам. Но мы не могли оторвать взгляда от артефакта.
– Получилось... – прошептал Юджин, касаясь дрожащими пальцами поверхности сферы. – Сухо, посмотри... оно живое.
Внутри золотистого тумана билось крошечное сердце нашего будущего ребенка. Оно было таким хрупким и в то же время таким могущественным, что у меня перехватило горло.
Отец подошел к нам и молча положил руки нам на плечи. Я почувствовал его гордость и его благословение.
– Теперь начинается самое трудное, – тихо сказал он. – Девять месяцев ожидания. Но глядя на эту искру, я знаю — оно того стоило.
Алекс подошел к нам и крепко обнял нас обоих.
– Ну что, братишка, добро пожаловать в клуб «бессонных ночей и вечного беспокойства». Поверь, это лучший клуб в мире.
Мы с Юджином стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на нашу искру. Пять лет назад я и представить не мог, что моя жизнь повернет в эту сторону. Что я найду в себе силы противостоять матери, найду свое призвание в искусстве и встречу человека, с которым захочу разделить вечность.
– Как мы его назовем? – спросил Юджин, не сводя глаз с пульсирующего ядра.
Я улыбнулся, чувствуя, как в моей душе окончательно воцарился мир.
– Давай назовем его Минджэ. «Ясный талант». Ведь он — самое прекрасное произведение искусства, которое мы когда-либо создавали.
Юджин кивнул, прислоняясь лбом к моему плечу. В зале загородного дома, под охраной Теневого Монарха и его наследников, зародилась новая жизнь. Жизнь, которая не будет знать золотых клеток, а будет расти в свете любви и тени защиты.
Я посмотрел на отца, на Алекса, на Ли Вона. Мы были странной семьей. Семьей, рожденной из боли, сражений и пепла прошлого. Но глядя на маленькую искру внутри сферы, я понимал: мы — самая сильная семья в этом мире. Потому что наша сила больше не измерялась уровнями. Она измерялась жизнями, которые мы создали и которые обязались беречь.
– Пойдем домой, Юджин, – сказал я, осторожно беря артефакт в руки. – Нам нужно подготовить комнату. Нам нужно подготовить весь мир к его приходу.
И мы вышли в ночь, которая больше не была темной. Она сияла миллионами звезд, и каждая из них казалась мне отражением той маленькой искры, что теперь билась в такт моим собственным сердцем. Пять лет пролетели быстро, но самое интересное только начиналось. Ведь впереди была целая жизнь, наполненная светом, тенью и бесконечным цветом любви.