← Назад к обзору

Сын

Пламя, закаленное в тишине

Дорога до нашего дома в элитном районе Сеула никогда не казалась мне такой длинной. Я привык к скорости, привык к тому, что пространство подчиняется моей воле, но сейчас я намеренно вел машину медленно. В салоне внедорожника повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение.

Я поглядывал в зеркало заднего вида. Алекс сидел, откинувшись на кожаное сиденье, и смотрел в окно на пролетающие мимо огни небоскребов. Его профиль, четкий и безупречный, казался высеченным из мрамора. Рядом с ним Ли Вон тихо переговаривался с проснувшимся Юки, шепотом объясняя малышу, что это за яркие вывески мелькают снаружи.

Сухо рядом со мной сидел тише воды, ниже травы. Я чувствовал его растерянность. Мой младший сын всегда был центром внимания, «наследником Теневого Монарха», но сейчас, в присутствии Алекса, он словно съежился, став обычным подростком. Мощь старшего брата подавляла его, хотя Алекс даже не старался проявлять силу.

– Пап, – голос Алекса разрезал тишину. Он не отрывал взгляда от окна. – Мы не задержимся у вас надолго. Ли Вон уже подобрал нам дом, и завтра он займется оформлением документов.

Я крепче сжал руль.

– Алекс, это излишне. В моем доме достаточно места для всех вас. К тому же, я только что узнал о внуке. Я хочу...

– Дело не в месте, отец, – Алекс повернул голову, и его ярко-синие глаза встретились с моими в зеркале. – Дело в климате. И я сейчас не о погоде в Сеуле.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как в салоне на мгновение поднялась температура. Тонкий запах озона, предвестник его черного пламени.

– Я дам тебе совет, – продолжил он ровным, почти холодным тоном. – Держи свою жену в узде. И особенно ее язык. Я знаю, как она относится к факту моего существования. Она может ненавидеть меня, может игнорировать — мне плевать. Но если она откроет рот в сторону Ли Вона или Юки, если она позволит себе хоть одно оскорбление или косой взгляд в их адрес... я сверну ей шею.

– Алекс! – выдохнул Сухо, оборачиваясь к брату с широко открытыми глазами. – Ты не можешь так говорить о моей маме!

Алекс даже не взглянул на него. Его внимание было сосредоточено на мне.

– Я серьезно, отец. Репутация и статус семьи Сон, которыми она так дорожит, не защитят её от меня. Для неё я — ошибка прошлого, но для меня она — лишь препятствие на пути безопасности моей семьи. Ли Вон — мой муж, и он... особенный.

Я нахмурился, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах.

– Особенный? – переспросил я.

– Юки родился у нас, – коротко бросил Алекс, и я заметил, как Ли Вон слегка сжал его предплечье, словно призывая к спокойствию. – Да, Ли Вон его родил. У него редкий дар, о котором в Корее, возможно, и не слышали, или предпочитают молчать. Остальное тебе знать пока не нужно. Просто прими это как факт: они — моя жизнь. А я не привык оставлять в живых тех, кто угрожает моей жизни.

Я молчал. Внутри меня боролись два чувства: гнев правителя, которому посмели угрожать в его же машине, и горькое осознание того, что мой сын прав. Ча Хэ Ин была прекрасной женщиной, верным соратником и любящей матерью для Сухо, но она была острой на язык и крайне ревнивой к моему прошлому. Появление Алекса с мужем и ребенком для неё станет не просто шоком, а личным оскорблением.

– Я поговорю с ней, – наконец сказал я. – Никто не причинит вреда твоей семье в моем доме.

– Надеюсь, – Алекс снова отвернулся к окну. – Потому что мое пламя не знает жалости к тем, кто трогает моих близких. Даже если у них твое имя.

Когда мы подъехали к особняку, Хэ Ин уже стояла на крыльце. Она выглядела как всегда безупречно: элегантное платье, идеальная укладка, холодная полуулыбка. Но я видел, как напряжены её плечи. Она почувствовала ауру Алекса еще до того, как мы въехали в ворота.

Мы вышли из машины. Алекс первым ступил на дорожку, неся Юки на руках. Ли Вон шел на полшага позади, сохраняя невозмутимое выражение лица профессионального юриста.

Хэ Ин замерла. Её взгляд скользнул по высокому блондину, задержался на сережках в его ухе, на татуировках на руках, и, наконец, остановился на ребенке и Ли Воне.

– Джинву, – её голос был подобен звону тонкого льда. – Ты не предупредил, что гостей будет... так много. И в таком составе.

– Это Алекс, мой старший сын, – я подошел к ней, стараясь смягчить обстановку. – А это его семья. Они останутся у нас, пока не решат вопросы с жильем.

Хэ Ин окинула Ли Вона оценивающим, почти брезгливым взглядом.

– Семья? – она приподняла бровь. – Я слышала, что за границей сейчас странные нравы, но привозить *это* в дом, где растет Сухо...

Воздух вокруг Алекса мгновенно потяжелел. Я увидел, как по его рукам, которыми он прижимал к себе Юки, пробежали черные искры. Это не было обычное магическое пламя. В нем чувствовалась пустота бездны, нечто, что могло поглотить даже свет.

– Хэ Ин, замолчи, – твердо произнес я, чувствуя, как моя собственная тень начинает беспокойно пульсировать под ногами.

Но она не унималась. Ей казалось, что на своей территории, под защитой моего авторитета, она в безопасности.

– Джинву, мы должны заботиться о репутации. Что скажут в Ассоциации? Что скажет пресса, когда узнает, что твой сын привез в Корею...

– Они скажут, что мой сын — мужчина, способный защитить то, что ему дорого, – Алекс сделал шаг вперед.

Несмотря на то, что на руках у него был ребенок, от него исходила такая жажда крови, что Хэ Ин невольно отступила на шаг, побледнев.

– Послушай меня внимательно, женщина, – голос Алекса был тихим, но он вибрировал от скрытой мощи. – Мой отец уважает тебя, и поэтому я стою здесь и разговариваю. Но для меня ты — никто. Если из твоего рта вылетит еще хоть одно слово, порочащее моего мужа или моего сына, я забуду о родстве. Репутация, о которой ты так печешься, рассыплется в пепел вместе с этим домом.

– Ты... ты смеешь мне угрожать? – Хэ Ин перевела взгляд на меня, ища поддержки. – Джинву, ты слышишь это?

Я посмотрел на неё, потом на Алекса. Я видел в глазах сына не ярость, а холодную решимость. Он не блефовал. Он действительно был готов уничтожить всё, если его семья окажется под ударом. И, честно говоря, я не был уверен, что смог бы остановить его, не разрушив при этом половину Сеула.

– Хэ Ин, иди в дом, – сказал я тихим, но не терпящим возражений тоном. – Сейчас же.

– Но...

– Иди! – мой голос прозвучал как гром.

Она вздрогнула, поджала губы и, бросив на Алекса полный ненависти взгляд, развернулась и скрылась за дверью. Сухо, бросив на нас растерянный взгляд, поспешил вслед за матерью.

На крыльце воцарилась тишина. Ли Вон подошел к Алексу и мягко коснулся его плеча. Черные искры на руках сына погасли, жар спал.

– Прости за это, – я вздохнул, чувствуя себя невероятно уставшим. – Она... ей нужно время.

– У неё нет времени, отец, – Алекс переложил спящего Юки на другое плечо. – Мы уйдем завтра утром. Я не хочу, чтобы мой сын рос в атмосфере яда.

– Позволь мне хотя бы показать вам ваши комнаты, – я указал на вход.

Мы вошли в дом. Внутри всё было обставлено с той роскошью, которую Хэ Ин считала необходимой для нашего статуса. Алекс шел по коридорам, равнодушно скользя взглядом по дорогим картинам и вазам. Его интересовала только безопасность пути.

Я привел их в гостевое крыло. Ли Вон сразу начал осматривать комнату, проверяя, насколько она удобна для ребенка.

– Ли Вон, – позвал я, когда Алекс вышел на балкон, чтобы подышать воздухом. – Сын сказал, что вы... что Юки ваш общий ребенок в буквальном смысле.

Адвокат обернулся. Его серые глаза были спокойными и мудрыми.

– Это правда, господин Сон, – ответил он ровным голосом. – В моем роду были те, кого называли «хранителями жизни». Моя физиология отличается от человеческой, как и физиология Алекса. Юки — плод нашей связи, и он унаследовал силы обоих родителей.

– Значит, он тоже... – я запнулся.

– Он сильнее, чем кажется, – Ли Вон слегка улыбнулся. – Но сейчас он просто ребенок. И Алекс сделает всё, чтобы он рос в мире. Даже если для этого придется сжечь этот мир дотла.

Я вышел на балкон к Алексу. Он стоял, опершись на перила, и смотрел на ночной город. Ветер трепал его светлые волосы.

– Ты действительно так сильно изменился, – сказал я, вставая рядом. – В письмах ты казался... мягче.

– Письма не передают вкуса крови и запаха гари, пап, – Алекс усмехнулся, не оборачиваясь. – Когда мама умерла, мне пришлось быстро повзрослеть. А когда я встретил Ли Вона и понял, что могу потерять и его из-за того, кто я есть... тогда мое пламя стало черным.

Он повернулся ко мне, и я увидел на его руке татуировку ассасинов.

– Знаешь, почему я люблю эту игру? – спросил он. – Потому что там всё просто. Есть цель, есть клинок и есть кредо. «Ничто не истинно, всё дозволено». В моем случае — всё дозволено, чтобы защитить свою семью. Даже если это означает пойти против Теневого Монарха.

– Тебе не нужно идти против меня, Алекс, – я положил руку ему на плечо. – Я потерял твою мать, не зная, что она уходит. Я не потеряю тебя.

Алекс долго смотрел мне в глаза, словно проверяя мою искренность. Затем он едва заметно кивнул.

– Посмотрим, отец. Но помни мой совет насчет Хэ Ин. Я не Сухо. Я не буду искать её одобрения. И я не буду терпеть её высокомерие.

Он развернулся и ушел в комнату, оставив меня одного на балконе.

Я смотрел на город и чувствовал, как внизу, в тенях дома, мои солдаты-тени перешептываются. Они чувствовали мощь Алекса. Они признавали в нем силу, равную моей, но иную по своей сути.

Ночью я долго не мог уснуть. Я слышал, как в соседнем крыле Хэ Ин что-то гневно выговаривала Сухо, как хлопали двери. А из гостевой комнаты доносился тихий, спокойный шепот Ли Вона, поющего колыбельную Юки, и ровное, мощное дыхание Алекса.

Мой старший сын привез с собой не только тайны и внука. Он привез с собой огонь, который не гаснет. И я понимал, что завтрашний день изменит всё. Ассоциация охотников, мировые лидеры, старые враги — все они скоро узнают, что у Теневого Монарха есть наследник, чье пламя чернее самой глубокой тени.

И этот наследник не просит признания. Он сам устанавливает правила.

Утром, когда первые лучи солнца коснулись крыши особняка, я спустился в столовую. Хэ Ин уже была там, сидя с чашкой кофе и глядя перед собой ледяным взглядом. Сухо ковырялся в завтраке, явно не выспавшийся.

Алекс, Ли Вон и Юки спустились через несколько минут. Алекс был в той же черно-золотой футболке, на плече у него висел рюкзак. Ли Вон нес Юки, который весело лепетал что-то на своем детском языке.

– Мы уходим, – коротко бросил Алекс, даже не садясь за стол.

– Вы даже не позавтракаете? – я встал.

– Аппетит портится в плохой компании, – Алекс мельком взглянул на Хэ Ин.

Она вспыхнула, её пальцы сжались на ручке чашки так, что фарфор хрустнул.

– Джинву, ты позволишь ему так разговаривать в нашем доме? – прошипела она.

– Это его право, Хэ Ин, – ответил я холоднее, чем хотел. – Ты сама создала такую атмосферу вчера.

Алекс подошел к выходу, но на пороге остановился и обернулся к Сухо.

– Эй, мелкий, – позвал он.

Сухо поднял голову.

– Если захочешь поиграть в нормальные игры или поучиться настоящему бою, а не тому, чему тебя учат эти «мастера» из Ассоциации — номер у отца есть. Но приходи один. Без мамочки.

Сухо покраснел, но в его глазах промелькнул интерес.

Алекс кивнул мне, и они вышли за дверь. Я последовал за ними до ворот. У входа уже стояло черное такси, заказанное Ли Воном.

– Куда вы едете? – спросил я, когда они начали грузить вещи.

– В район Каннам, – ответил Ли Вон. – Там удобная инфраструктура для детей и хорошие юридические конторы рядом.

Алекс подошел ко мне вплотную. Его рост заставлял даже меня немного задирать голову.

– Пап, я не ненавижу тебя, – тихо сказал он. – Но я — не ты. И я не часть твоего «королевства». Я сам по себе.

– Я знаю, Алекс, – я протянул ему руку. – Но если тебе понадобится помощь... любая...

Он пожал мою руку. Его хватка была железной, а кожа — горячей, как угли.

– Тогда я приду и возьму её. Но пока — справлюсь сам.

Такси тронулось, и я стоял у ворот, пока оно не скрылось за поворотом. Внутри меня было странное чувство опустошенности и одновременно гордости.

Мой сын. Мудрый, сильный, опасный. Он не был золотым мальчиком, он был черным пламенем, которое само выбирало, что согревать, а что сжигать.

Я вернулся в дом. Хэ Ин стояла в холле, её лицо было искажено гневом.

– Джинву, это возмутительно! Ты должен был поставить его на место! Этот... этот человек, который называет себя его мужем... и ребенок... это позор для нашей семьи!

Я остановился напротив неё. Мои глаза загорелись фиолетовым светом, и тень под моими ногами начала медленно расползаться по полу, заполняя холл холодом бездны.

– Послушай меня, Хэ Ин, – мой голос стал низким и вибрирующим от магической силы. – Алекс — мой сын. Юки — мой внук. Если ты еще раз назовешь их позором, я забуду о том, что мы прожили вместе шестнадцать лет. Он предупредил тебя вчера, и я повторяю это сегодня: не смей вставать у него на пути. Его пламя — это не то, с чем ты сможешь справиться. Даже я не уверен, что хочу проверять его предел.

Хэ Ин замолчала, прижав руку к груди. Она впервые увидела во мне не мужа, а Монарха, который защищает свою стаю.

– Сухо, – позвал я сына, который наблюдал за сценой с лестницы.

– Да, отец?

– Твой брат прав. Тебе есть чему у него поучиться. И я не о видеоиграх.

Я развернулся и пошел в свой кабинет. Мне нужно было многое обдумать. В Корее появился новый игрок, и этот игрок был моей собственной кровью. Алекс Сон не собирался играть по правилам этого мира, и, судя по всему, этот мир скоро содрогнется от его черного пламени.

А я... я буду наблюдать. И горе тем, кто решит, что мой сын — легкая мишень. Они еще не знают, что ассасины не просто прячутся в тенях. Они сами становятся тенями, когда приходит время наносить удар.