← Назад к обзору

Сын

Тишина, ставшая пеплом

Такси едва успело скрыться за поворотом, а я всё еще стоял у ворот, вдыхая утренний воздух, который внезапно стал казаться разреженным. Внутри меня бушевал шторм. Гордость за Алекса, за его силу и ту непоколебимую мудрость, с которой он защищал свою новую жизнь, смешивалась с горьким осознанием пропасти, пролегшей между нами. Я чувствовал себя Монархом без трона в собственном доме.

Я развернулся и пошел обратно к особняку. Мои тени, обычно спокойные и преданные, сегодня вели себя иначе. Игрис и Берион внутри моей тени словно замерли, отдавая дань уважения той силе, что только что покинула территорию. Черное пламя Алекса оставило след в самой реальности, выжигая клеймо на моем восприятии.

В холле было тихо, но это была та тишина, которая предшествует взрыву. Хэ Ин стояла у окна, её спина была напряжена, как струна. Сухо уже скрылся в своей комнате — я слышал, как он с силой захлопнул дверь.

Внезапно послышался звук подъехавшей машины. Я нахмурился. Неужели Алекс решил вернуться? Но нет, аура была другой. Более спокойной, холодной, но от этого не менее опасной.

Дверь открылась, и на пороге снова появился Чон Ли Вон. Он был один. Его лицо, обычно выражающее вежливое спокойствие адвоката, теперь казалось высеченным из гранита. В серых глазах застыл лед, который мог бы поспорить с магией самых сильных магов льда ранга S.

– Прошу прощения, – его голос прозвучал четко, без тени смущения. – Юки расплакался в машине. Мы забыли его любимую игрушку. Без неё он не уснет.

Я кивнул, собираясь спросить, где именно они её оставили, но Хэ Ин среагировала быстрее. Она вышла из тени коридора, и в её руках я увидел небольшого плюшевого ассасина в черном капюшоне — ту самую игрушку, которую Юки прижимал к себе в аэропорту.

– Ты это ищешь? – её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Ли Вон сделал шаг вперед, протягивая руку.

– Да, благодарю. Юки очень привязан к ней.

Хэ Ин не отдала игрушку. Она посмотрела на Ли Вона так, словно перед ней было нечто грязное, недостойное даже взгляда. Её ревность и обида, копившиеся годами по отношению к моему прошлому, сейчас нашли выход в этом маленьком предмете.

– Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, разрушить покой моей семьи своим присутствием и надеяться на вежливость? – она приподняла игрушку. – Этот ребенок, этот Алекс... они — пятно на репутации Джинву. Выродки, которым не место в приличном обществе.

– Хэ Ин, остановись! – крикнул я, делая шаг к ней, но было поздно.

С резким, противным звуком она рванула плюшевую ткань. Вата посыпалась на дорогой мраморный пол. Хэ Ин с каким-то лихорадочным блеском в глазах продолжала рвать игрушку, пока та не превратилась в бесформенные лоскуты.

– Вот что я думаю о твоем сыне и твоем браке, – прошипела она, бросая остатки ткани к ногам Ли Вона. – Убирайся и передай своему мужу, что его «наследник» — всего лишь ошибка, которую стоит забыть.

Мир вокруг нас словно застыл. Я ожидал, что Ли Вон начнет спорить или просто уйдет, но я забыл слова Алекса. *«Ли Вон особенный»*.

В следующее мгновение реальность исказилась. Ли Вон двигался с такой скоростью, которую я привык видеть только у пробужденных высшего ранга или у своих теней. Я даже не успел вскинуть руку, чтобы применить «Власть Монарха».

Раздался глухой удар. Ли Вон впечатал Хэ Ин в стену, его пальцы сомкнулись на её горле с силой гидравлического пресса. Она даже не успела пикнуть, как её ноги оторвались от пола. Её глаза расширились от ужаса, когда она столкнулась с истинной сущностью человека, которого считала «просто адвокатом».

– Теперь я понимаю, – голос Ли Вона стал низким, в нем слышался рокот лавины, – почему мой муж ненавидит тебя. Алекс всегда говорил, что ты мелочная, но я не думал, что настолько.

Он чуть сильнее сжал пальцы, и лицо Хэ Ин начало багроветь.

– Слушай меня, ничтожество, – Ли Вон придвинулся к её лицу почти вплотную. – Ты можешь ненавидеть меня. Ты можешь оскорблять меня сколько угодно — мне плевать на лай комнатной собачки. Но ты посмела тронуть чувства моего сына. Ты посмела назвать Юки выродком.

От Ли Вона начала исходить тяжелая, серая аура, похожая на туман, который высасывает жизнь. Это не была магия охотников. Это было нечто древнее, связанное с теми самыми «хранителями жизни», о которых он упоминал.

– Еще одно слово в сторону моего ребенка, – продолжал Ли Вон, и в его глазах вспыхнул опасный свет, – и я вырву твой грязный язык своими руками. Мне не нужно быть Монархом, чтобы стереть тебя в порошок. Тварь.

Он с силой оттолкнул её. Хэ Ин рухнула на пол, хватая ртом воздух и содрогаясь от кашля. Она смотрела на него снизу вверх с первобытным страхом. Весь её апломб, вся её гордость рассыпались в прах перед лицом истинной угрозы.

Ли Вон медленно выпрямился, поправил манжеты своего безупречного пиджака и повернулся ко мне. Я стоял в нескольких шагах, и моя тень пульсировала. Я был готов вмешаться, но часть меня — та, что была отцом Алекса, — знала, что Хэ Ин заслужила этот урок.

– Господин Сон, – Ли Вон смотрел на меня прямо, без капли страха. – Если вы действительно хотите видеть моего мужа и внука, если в вас осталось хоть каплю того достоинства, о котором мне рассказывал Алекс, то сначала очистите гниль в своем собственном доме.

Он обвел рукой холл, указывая на Хэ Ин, которая всё еще пыталась прийти в себя.

– Тогда и поговорим, – отрезал он. – Вы выбрали себе в спутники жизни такую никчемную женщину, которую волнует только статус семьи и то, что скажут люди. Женщину, способную воевать с годовалым ребенком через его игрушки. Мне вас искренне жаль.

Он наклонился, поднял с пола один из лоскутков черной ткани — голову плюшевого ассасина — и аккуратно положил её в карман.

– До свидания, господин Сон.

Ли Вон развернулся и стремительным шагом вышел из дома. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали люстры.

Я остался стоять посреди холла. Тишина теперь была другой — она была тяжелой, удушливой. Хэ Ин поднялась, опираясь о стену, её лицо было белым как полотно, а на шее уже проступали багровые отпечатки пальцев Ли Вона.

– Джинву... – прохрипела она, протягивая ко мне руку. – Ты... ты видел? Он напал на меня! В твоем доме! Ты должен...

Я посмотрел на неё, и она осеклась. Мой взгляд был холоднее, чем когда-либо.

– Он прав, Хэ Ин, – тихо произнес я. – Мне действительно жаль.

– О чем ты? – она нахмурилась, в её глазах снова начало проступать возмущение.

– Мне жаль, что за все эти годы я не заметил, насколько ты ослеплена своей ненавистью к моему прошлому. Ты только что напала на ребенка. На моего внука. Ты уничтожила вещь, которая была ему дорога, просто чтобы потешить свое эго.

– Это просто игрушка! – вскрикнула она. – А они — угроза для Сухо! Ты видел, как этот Алекс смотрел на него? Он заберет у нашего сына всё!

Я горько усмехнулся.

– Алексу не нужно ничего из того, что есть у Сухо. У него есть сила, о которой ты даже не можешь мечтать. У него есть муж, который готов убить за него и их ребенка. И у него есть достоинство, которого тебе, как оказалось, катастрофически не хватает.

Я подошел к выходу на балкон, чувствуя, как стены дома давят на меня.

– Сухо! – позвал я.

Сын появился на лестнице. Он видел всё. Он стоял, вцепившись в перила, и его лицо выражало смесь ужаса и странного восхищения.

– С этого дня, – сказал я, глядя на обоих, – я не хочу слышать ни одного дурного слова об Алексе и его семье. Хэ Ин, если ты еще раз позволишь себе подобное поведение, ты покинешь этот дом. Статус семьи Сон больше не будет служить тебе щитом от последствий твоих поступков.

– Ты выгоняешь меня? Из-за них? – её голос сорвался на визг.

– Я защищаю то, что осталось от моей чести, – ответил я, не оборачиваясь.

Я вышел на балкон и призвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался в небе над особняком, заслоняя солнце и погружая сад в тень. Мне нужно было лететь. Мне нужно было найти их. Не для того, чтобы вернуть — я понимал, что после случившегося Алекс не переступит порог этого дома еще очень долго. Мне нужно было просто увидеть их. Убедиться, что черное пламя моего сына не выжгло в его сердце последнюю нить, связывающую его со мной.

Взмыв в воздух на спине дракона, я смотрел на Сеул сверху. Город казался таким маленьким. Все эти интриги Ассоциации, вопросы рангов, репутация... всё это казалось прахом по сравнению с тем ледяным спокойствием, с которым Ли Вон защищал честь своей семьи.

Я нашел их через час. Они были в одном из парков Каннама. Я завис высоко в небе, скрытый облаками, используя свои чувства, чтобы наблюдать.

Они сидели на скамейке у небольшого пруда. Юки сидел на коленях у Алекса и всхлипывал, размазывая слезы по фарфоровым щечкам. Ли Вон сидел рядом, он достал из кармана тот самый лоскуток ткани и что-то тихо объяснял малышу.

Затем Алекс взял остатки игрушки в руки. Я увидел, как его ладони окутало черное пламя. Но это не было разрушительное пламя. Оно пульсировало мягко, обволакивая ткань. Через мгновение огонь погас, и в руках Алекса снова была целая игрушка. Он восстановил её с помощью своей силы, буквально пересобрав материю из пепла.

Юки радостно вскрикнул и прижал плюшевого ассасина к себе. Алекс улыбнулся — впервые за всё время я увидел его настоящую, теплую улыбку. Он поцеловал сына в макушку и что-то сказал Ли Вону. Тот положил голову на плечо мужа, и они просто сидели так, глядя на воду.

В этот момент я понял. Алекс не просто выжил без меня. Он создал мир, который был намного лучше того, что мог предложить ему я. Его черное пламя было не проклятием, а высшей формой защиты.

Я развернул Кайсела и направился обратно. У меня было много работы. Ли Вон был прав: прежде чем приглашать их в свою жизнь, я должен был выжечь гниль в своем доме. И я собирался начать прямо сейчас.

Когда я вернулся, Хэ Ин заперлась в спальне. Сухо сидел в тренировочном зале, глядя на свои руки.

– Отец, – позвал он, когда я вошел. – Тот человек... Ли Вон. Он ведь не охотник, верно?

– Верно, Сухо. Он нечто иное.

– Он был таким быстрым. И от него веяло... смертью. Но не такой, как от твоих теней. Смертью, которая наступает, когда жизнь просто заканчивается.

Я сел рядом с сыном.

– Сила бывает разной, Сухо. Твой брат нашел того, кто дополняет его пламя. Они — единое целое. И если ты хочешь когда-нибудь стать таким же сильным, тебе нужно перестать слушать мать и начать смотреть на мир своими глазами.

– Я хочу увидеть Юки снова, – тихо сказал Сухо. – И Алекса. Он... он крутой, пап. Намного круче, чем все эти S-ранги, которые приходят к нам на ужины.

Я положил руку на плечо младшего сына.

– Мы увидим их. Но сначала мы должны стать семьей, которую не стыдно будет им показать.

Вечером я сидел в кабинете и смотрел на старую фотографию матери Алекса. Теперь я знал, почему она уехала. Она хотела, чтобы он вырос свободным от моей тени. И ей это удалось. Она вырастила Монарха, который не нуждался в армии теней, потому что у него было нечто большее — любовь, за которую стоило сражаться.

Черное пламя Алекса всё еще ощущалось на горизонте моего восприятия. Оно не гасло. Оно ждало. И я знал, что когда-нибудь наши силы объединятся. Но это произойдет только тогда, когда я докажу ему, что достоин называться не просто Теневым Монархом, а его отцом.

А пока... пока я позволил тени поглотить кабинет, погружаясь в раздумья о том, как много мне еще предстоит изменить в этом мире, который я когда-то спас, но в котором так и не научился по-настоящему жить.