← Назад к обзору

Сын

Безмолвие рухнувшего трона

Тишина, воцарившаяся в зале после ухода Алекса, была не просто отсутствием звука. Она была физически тяжелой, удушающей, пропитанной запахом озона и горьким привкусом позора. Сон Джинву стоял неподвижно, его рука всё еще покоилась на скуле, там, где кожа горела от сокрушительного удара.

В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Он смог».

Джинву медленно опустил руку. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти легендарных кинжалов и повелевать армиями мертвых, сейчас мелко дрожали. Это было не от боли. Это был первобытный, давно забытый страх, который он испытывал лишь однажды — в двойном подземелье, будучи слабым рангом E.

В тот миг, когда Алекс нанес удар, когда его пальцы впились в болевые точки, Джинву почувствовал, как мир вокруг него схлопнулся. Вечный океан маны, который всегда бурлил внутри него, вдруг замерз. На одну бесконечную секунду Монарх Теней перестал существовать. Остался просто человек. Уязвимый, смертный, лишенный своей божественной защиты.

– Отец?.. – Голос Сухо прозвучал надтреснуто, вырывая Джинву из оцепенения.

Джинву медленно повернул голову. Его сын, его «официальный» наследник, на которого он возлагал столько надежд, смотрел на него так, словно увидел крушение небес. Сухо сжимал тренировочный меч, но его костяшки побелели, а в глазах застыл ужас. Он только что увидел, как его непобедимого отца, героя человечества, унизил сверстник.

– Джинву... – Хэ Ин всё еще сидела у стены.

Её голос был едва слышным шепотом. Она выглядела как сломанная фарфоровая кукла. Волосы растрепаны, на губе виднелась кровь, но страшнее всего был её взгляд. В нем не было гнева на Алекса. В нем было осознание. Слова парня ударили по ней сильнее, чем его молния. «Пустая оболочка», «построенная на чужой крови».

Джинву перевел взгляд на охотников, стоявших в тени колонн. Они не шевелились, стараясь стать невидимыми, но он чувствовал их мысли. Сходство Алекса с ним было неоспоримым — те же черты лица, та же аура подавления, только окрашенная в яростный черный цвет электричества. И правда, выплюнутая Алексом в лицо «идеальной семье», теперь висела в воздухе ядовитым туманом.

– Уходите, – глухо произнес Джинву.

– Но, господин Сон... – начал было один из охотников ассоциации.

– ВСЕ ВОН! – Всплеск его силы заставил стены зала застонать.

Тени под ногами присутствующих вздыбились, выталкивая людей к выходу. Через несколько секунд в огромном помещении остались только трое. Джинву, Хэ Ин и Сухо.

Джинву подошел к жене и протянул ей руку. Она посмотрела на его ладонь, затем на его лицо, где уже начал проступать синяк — отметина, которую не могла мгновенно залечить даже его регенерация, потому что она была оставлена такой же силой, как его собственная.

– Он сказал правду? – спросила Хэ Ин, игнорируя его руку и поднимаясь самостоятельно, опираясь о стену. – Про ту женщину... Юми?

Джинву закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо из прошлого. Лицо, которое он заставил себя забыть ради «высшего блага», ради мира, который он переписал.

– Я думал, что поступаю правильно, – ответил он, и его голос казался старческим. – Я хотел уберечь их от мира, который я создал. Я не знал, что отец... что он сохранил её ребенка.

– Ты не знал? – Хэ Ин горько усмехнулась, вытирая кровь с губы. – Или ты просто не хотел знать, Джинву? Тебе было удобнее верить, что прошлое стерто вместе с той временной линией. Но кровь... она не стирается.

– Мама, о чем он говорил? – Сухо подошел к ним, его голос дрожал. – Кто этот парень? Почему он так похож на отца? И почему... почему он смог сделать это?

Джинву посмотрел на Сухо. Его младший сын был талантлив, он был плодом любви и стабильности. Но Алекс... Алекс был рожден в буре. Он был воплощением той боли и того гнева, которые Джинву пытался похоронить.

– Его зовут Алекс, – сказал Джинву, глядя в пустоту. – И он твой брат. Твой старший брат.

Сухо отшатнулся, словно его ударили.

– Брат? Но... ты всегда говорил...

– Я много чего говорил, Сухо, – перебил его Джинву. – Но сегодня ты видел истину. Твой брат обладает силой, которая превосходит законы этого мира. Он — дефект в моей системе. И этот дефект только что доказал, что я не всевластен.

Джинву снова коснулся своего лица. Боль была отрезвляющей. Алекс не просто ударил его. Он показал ему, что в любой момент может забрать его жизнь. Та техника блокировки маны... это не было случайностью. Это был результат семнадцати лет тихой, концентрированной ненависти. Алекс изучал его. Алекс готовился.

– Он назвал меня подстилкой, – прошептала Хэ Ин, и в её глазах блеснули слезы. – И самое страшное, Джинву... что глядя на него, я почувствовала, что он имеет право это говорить. Мы создали этот рай на пепелище чужой жизни. Мы праздновали, пока он рос в тени, считая себя сиротой при живом отце.

– Я хотел защитить его! – Джинву сорвался на крик, и тени в зале взметнулись к потолку. – Если бы мир узнал о его силе, о черной молнии...

– Ты защищал не его, – Хэ Ин посмотрела ему прямо в глаза. – Ты защищал свой покой. Свой имидж «героя». Свою идеальную картинку. А теперь эта картинка разбита. И я не знаю, сможем ли мы собрать осколки.

Она развернулась и медленно пошла к выходу, её плечи поникли. Она больше не выглядела как сильнейшая женщина-охотник. Она выглядела как мать, которая внезапно осознала, что её дом построен на обмане.

Сухо постоял мгновение, переводя взгляд с отца на уходящую мать, а затем бросился вслед за ней, оставив Джинву одного в центре огромного, холодного зала.

Джинву опустился на колени прямо там, где стоял. Его тени — Игрит, Берилл, верные рыцари — зашевелились в его тени, чувствуя смятение своего господина. Они были готовы пойти и разорвать любого, кто посмел поднять руку на Монарха.

– Стоять, – скомандовал он в пустоту. – Не сметь трогать его. Никому.

Он вспомнил взгляд Алекса перед ударом. В нем не было безумия. В нем была холодная, расчетливая решимость ассасина. Алекс не хотел власти, не хотел признания. Он хотел справедливости. И Джинву понимал: в этой битве он проиграл еще до её начала.

«Я 17 лет жил без тебя и буду жить дальше», — слова сына эхом отзывались в ушах.

Джинву горько усмехнулся. Он, тот, кто победил правителей и монархов, кто обманул саму смерть, оказался бессилен перед подростком в черной футболке. Потому что против молнии нельзя выставить армию теней. Молния бьет изнутри.

– Значит, ты станешь моим палачом? – прошептал он, глядя на свои дрожащие руки.

Впервые за сотни лет Сон Джинву почувствовал себя старым. И впервые он понял, что его «идеальный мир» — это действительно всего лишь пустая оболочка. Красивая, золотая, но абсолютно мертвая внутри.

Он поднялся, его лицо снова стало маской, но глаза больше не горели прежним фиолетовым пламенем. Теперь в них жил страх — не перед смертью, а перед тем моментом, когда Алекс вернется, чтобы закончить начатое. И Джинву знал: когда этот день придет, он не станет защищаться.

Потому что он заслужил каждый удар этой черной молнии.