Сын
Скорбь Монарха и рождение бури
– Ты действительно считаешь, что это конец? – Голос председателя Ассоциации охотников, Кано, звучал приглушенно, словно доносился из-под толщи воды.
Я не ответил. Мои руки, те самые руки, что сжимали кинжалы, способные рассечь само пространство, теперь лежали на коленях бесполезным грузом. Я чувствовал каждый порез, каждый синяк, каждую ноющую кость. Странное, почти забытое ощущение. Со времен двойного подземелья я не чувствовал себя таким... хрупким.
– Сон Джинву, ты слышишь меня? Твой сын только что совершил теракт на территории Ассоциации. Он напал на охотников S-ранга, он парализовал систему безопасности, он... он ударил тебя!
– Он не напал, – мой голос прозвучал хрипло, я едва узнал его. – Он вернул долг.
Я поднял взгляд на мониторы, где застыл последний кадр перед тем, как черная молния Алекса выжгла все камеры. Его лицо. В нем не было ничего от того идеального образа наследника, который я пытался навязать миру через Сухо. В нем была только первобытная, концентрированная ярость и бесконечная, черная, как сама бездна, боль. Боль, которую я сам туда поместил.
– Ты позволил ему уйти, – Кано ударил кулаком по столу. – Твои тени... Игрит, Берилл... они даже не обнажили мечи! Почему?
– Потому что они знают, кто он, – я закрыл глаза, и перед внутренним взором всплыло лицо Юми.
Она умирала так же тихо, как и жила. В ту ночь, когда я выбрал путь Монарха, когда я решил, что спасение мира важнее личного счастья, я совершил сделку. Я думал, что цена — это лишь мое одиночество. Я не знал, что цена — это ненависть моего первенца.
– Он назвал Хэ Ин шлюхой, – прошептал я, и сердце кольнуло острой иглой. – Он швырнул её в стену, как тряпичную куклу. И знаешь, что самое страшное, Кано? Я не смог его за это возненавидеть. Потому что в его глазах она — та, кто заняла место его матери на крови и костях.
– Мы должны объявить его в розыск, – председатель начал мерить комнату шагами. – Уровень угрозы — национальный. Нет, мировой. Эта черная молния... она блокирует ману. Если он научится управлять ею в полной мере, ни один охотник на планете не сможет ему противостоять. Даже ты.
– Особенно я, – поправил я его. – Он — моя антитеза. Тень поглощает свет, но молния разрывает тьму изнутри. Он не просто мой сын. Он — мой приговор.
Я встал, чувствуя, как кружится голова. Магические каналы в моем теле всё еще пульсировали от остаточного разряда Алекса. Он ударил по болевым точкам с хирургической точностью. Он не хотел меня убить — он хотел меня унизить. Он хотел, чтобы я почувствовал себя слабым, чтобы я понял, каково это — быть никем в мире, где правит сила.
– Куда ты? – спросил Кано.
– К семье, – я горько усмехнулся. – К той «идеальной оболочке», о которой он говорил.
Дома меня встретила тишина, которая была тяжелее любого камня. Хэ Ин сидела в гостиной, прикладывая лед к плечу. Её глаза были красными от слез, но лицо оставалось маской холодного спокойствия. Сухо сидел в углу, уставившись в пол. Его аура, обычно яркая и золотистая, сейчас казалась тусклой, подернутой дымкой недоумения.
– Он прав, – сказала Хэ Ин, не поднимая головы, когда я вошел.
– О чем ты? – я сел в кресло напротив неё.
– Обо всём, Джинву. О том, что наше счастье построено на крови. О том, что я — лишь замена.
– Мама, не говори так! – Сухо вскочил, его голос дрожал. – Он безумец! Он ворвался в наш дом, он ударил тебя! Папа, почему ты не убил его? Ты же Монарх Теней! Ты мог стереть его в порошок!
Я посмотрел на Сухо. Мой младший сын, мой свет, мой наследник. Он вырос в мире, где всё было разложено по полочкам. Где добро — это мы, а зло — это монстры из врат. Он не знал, что самый страшный монстр может смотреть на тебя из зеркала.
– Сухо, – я позвал его тихо, но он вздрогнул. – Твой брат... Алекс... он не безумец. Он — результат моей трусости.
– Твоей трусости? – Сухо рассмеялся, и в этом смехе была истерика. – Ты спас мир! Ты победил Монархов! Ты — бог!
– Я — человек, который предал женщину, которая его любила, – я встал и подошел к окну. – Когда я переписывал реальность, я думал, что смогу создать мир, где все будут счастливы. Я стер воспоминания о мане, о смертях, о боли. Но я не смог стереть факт рождения Алекса. Я думал, что если я обеспечу ему тихую жизнь в тени Ильхвана, если я дам ему деньги через подставные счета, то он никогда не узнает правды. Я хотел защитить его от мира охотников.
– Ты хотел защитить свою совесть от него, – отрезала Хэ Ин. – Признай это, Джинву. Ты боялся, что если он появится в твоей жизни, твоя красивая картинка даст трещину.
– И она дала, – я прислонился лбом к холодному стеклу. – Она не просто дала трещину. Она разлетелась на тысячи осколков, которые теперь режут нас всех.
– Что нам делать? – Сухо подошел ко мне, в его глазах была мольба. – Ассоциация пришлет за ним отряды. Если он продолжит нападать...
– Он не будет нападать, – я повернулся к сыну. – Если мы оставим его в покое. Алекс не хочет власти. Он не хочет разрушать мир. Он хочет, чтобы его признали живым. Чтобы его боль перестала быть «неудобным секретом».
– Он назвал деда Ильхвана своим истинным отцом, – прошептала Хэ Ин. – И он прав. Ильхван был рядом, когда Алекс пробуждался. Ильхван видел его первые молнии. А где был ты, Джинву? Ты тренировал Сухо. Ты учил его призывать теней, в то время как твой старший сын сгорал от собственной силы в одиночестве.
Я не нашел, что ответить. Каждое слово было правдой. Я, Монарх Теней, обладающий властью над армией мертвых, оказался бессилен перед живым подростком. Мои тени, способные уничтожать города, не могли защитить меня от его презрения.
– Я пойду к нему, – сказал я.
– Он убьет тебя, – Хэ Ин встала, преграждая мне путь. – Ты видел его глаза. В них нет места для прощения. Только для пепла.
– Пусть убивает, – я мягко отодвинул её с дороги. – Если это то, что ему нужно, чтобы унять свою боль, я приму этот удар. Я задолжал ему семнадцать лет жизни.
Я вышел из дома и направился к машине. Город сиял огнями, люди спешили по своим делам, не подозревая, что их «защитник» идет на встречу со своей смертью. Или со своим искуплением.
Дом Ильхвана находился на окраине, в тихом районе, где время, казалось, замедлилось. Когда я подъехал, я увидел, что ворота выбиты. Ограда была оплавлена, а по траве всё еще пробегали мелкие синие искры. Алекс был здесь.
Я вошел в дом без стука. В гостиной было темно, только свет от уличного фонаря пробивался сквозь занавески. Ильхван сидел в кресле, сжимая в руках старую фотографию. На ней была Юми — молодая, смеющаяся, еще не знающая, что её жизнь станет разменной монетой в играх богов.
– Ты опоздал, Джинву, – старик не поднял головы.
– Где он? – я огляделся.
– Ушел. Сказал, что этот город слишком тесен для двоих Сон Джинву. Он забрал свои вещи и татуировку ассасинов. Ты же видел её? Символ тех, кто карает из тени.
– Папа, я...
– Не называй меня так, – Ильхван наконец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел такое разочарование, которое было страшнее любого меча Алекса. – Ты перестал быть моим сыном в тот день, когда пришел ко мне и попросил «присмотреть за ошибкой прошлого». Алекс — не ошибка. Он — лучшее, что ты когда-либо создавал, потому что он создан не магией, а любовью. Которую ты предал.
– Я хотел спасти его от этой жизни!
– Ты спас его? – Ильхван встал, его голос окреп. – Посмотри на этот дом! Он пропитан его болью. Каждую ночь он просыпался от крика, потому что черная молния разрывала его изнутри, а его отец в это время пил шампанское на приемах Ассоциации. Он сам научился контролировать свою силу. Он сам нашел путь ассасинов. Он сам построил себя из ненависти к тебе. И теперь ты удивляешься, почему он пришел за твоей головой?
– Я хочу всё исправить.
– Исправить? – старик горько усмехнулся. – Ты можешь вернуть Юми? Ты можешь вернуть ему детство без слез? Нет. Ты можешь только одно, Джинву.
– Что?
– Оставь его в покое. Убери своих теней. Перестань следить за ним, как за монстром в подземелье. Дай ему право быть самим собой, а не «тайным сыном Монарха».
Я молчал. В моей голове проносились тысячи вариантов развития событий. Ассоциация не оставит его. Другие страны захотят заполучить его силу. Он станет мишенью.
– Если я оставлю его, его убьют, – сказал я.
– Его не убьют, – Ильхван подошел ко мне вплотную. – Он сильнее тебя, Джинву. Не магически, нет. Он сильнее духом. Потому что у него есть цель, а у тебя — только страх потерять свою идеальную жизнь.
В этот момент телефон в моем кармане завибрировал. Сообщение от Ассоциации. «Объект Сон Алекс замечен в районе портала А-ранга. Он вошел внутрь в одиночку. Требуется немедленное вмешательство».
– Он пошел в портал, – я бросился к двери.
– Джинву! – крикнул Ильхван мне вдогонку. – Если ты тронешь его там... если ты помешаешь ему... я сам стану твоим врагом.
Я не ответил. Я уже призывал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо посреди улицы, пугая редких прохожих. Я вскочил ему на спину и взмыл в небо.
«Алекс, глупец... портал А-ранга в одиночку... ты хочешь покончить с собой?»
Но где-то в глубине души я знал ответ. Он не хотел умирать. Он хотел стать еще сильнее. Он хотел поднять уровень так высоко, чтобы тень отца больше никогда не могла его накрыть.
Когда я добрался до места, портал уже мерцал тревожным красным светом. Охотники Ассоциации окружили вход, но никто не решался войти. Воздух вокруг врат был наэлектризован. Черные молнии, похожие на змей, вырывались из воронки, отбрасывая любого, кто пытался приблизиться.
– Господин Сон! – ко мне подбежал командир отряда. – Он внутри! Мы пытались его остановить, но он... он просто прошел сквозь нас. Его мана... она разрушает наши щиты!
– Назад, – приказал я. – Никому не входить. Это мое дело.
Я шагнул в портал, чувствуя, как реальность искажается. Внутри подземелье выглядело как бесконечный лабиринт из черного камня, по стенам которого стекали разряды тока. Запах озона был настолько сильным, что щипало в носу.
Я шел по следу из трупов монстров. Огромные каменные големы, демонические волки — все они были не просто убиты, они были испепелены. Алекс не просто сражался — он выжигал всё на своем пути.
Я нашел его в центральном зале. Босс подземелья — колоссальный титан из обсидиана — уже лежал в руинах. А в центре зала, на горе из обломков, сидел Алекс. Его футболка была разорвана, татуировка на плече светилась алым, а вокруг него кружились черные молнии, создавая подобие короны.
Он поднял взгляд. В его глазах не было удивления. Только холодная, расчетливая ярость.
– Пришел доделать работу? – спросил он, и его голос эхом отозвался под сводами зала.
– Я пришел помочь, – я сделал шаг вперед, но молния ударила прямо перед моими ногами, оставляя глубокую борозду в камне.
– Мне не нужна помощь предателя, – Алекс встал, и его аура вспыхнула с новой силой. – Ты видишь это, Джинву? Это не твоя тень. Это моя молния. Она растет с каждой секундой. С каждым монстром, которого я убиваю, я становлюсь ближе к тому, чтобы стереть тебя из этой реальности.
– Алекс, послушай... Ассоциация объявила тебя угрозой. Они не оставят тебя в покое.
– Пусть приходят, – он оскалился в безумной улыбке. – Я накормлю их страхом. Я покажу им, что бывает, когда «идеальный мир» сталкивается с истиной.
– Ты мой сын, – я попытался воззвать к его чувствам, но это была ошибка.
– Я — твой грех! – выкрикнул он, и зал содрогнулся от раската грома. – Я — то, что ты пытался спрятать в подвале своей памяти! Ты женился на этой подстилке, когда моя мать умирала! Ты праздновал рождение Сухо, когда я голодал! Ты приходишь сюда и смеешь говорить о родстве?
Он бросился на меня. Его скорость была невероятной. Даже я, с моими рефлексами Монарха, едва успел заблокировать удар его кулака, окутанного черным пламенем.
– Сон Джинву, не переходи черту! – прорычал он, глядя мне прямо в глаза. – Или я стану твоим палачом!
Он ударил меня в лицо со всей своей силой. Я не стал защищаться. Удар отбросил меня к стене, я почувствовал вкус крови на губах.
– Ваша красивая семья... – Алекс сплюнул на землю. – Тьфу! Пустая оболочка, построенная на лжи и предательстве. Ты думаешь, что ты спас мир? Ты просто заменил одну тюрьму на другую. Но я — ключ, который сломает замок.
Он развернулся и пошел к выходу из подземелья. Его походка была уверенной, хищной. Он больше не был тем мальчиком, которого я мельком видел в тени Ильхвана. Он был новой силой. Силой, которую я сам породил своей ложью и которую теперь не мог контролировать.
Я остался лежать в руинах, глядя в потолок подземелья. Моя мана, сила Монарха Теней, казалась мне сейчас тяжелой и грязной. Алекс был прав. Я построил рай для одних на аду для других. И теперь мой персональный ад пришел за мной.
– Игрит, – позвал я тихим голосом.
Верный рыцарь вышел из тени, склонив голову.
– Следуй за ним, – приказал я. – Не вмешивайся. Просто следи, чтобы Ассоциация не сделала глупостей. Если они попытаются его устранить... убей их всех.
Игрит кивнул и растворился в темноте.
Я встал, вытирая кровь. Мой сын объявил мне войну. И самое страшное было в том, что в этой войне я был на его стороне. Потому что я знал: чтобы этот мир действительно стал свободным, тень Монарха должна исчезнуть. И если Алекс — тот, кто принесет свет молнии, чтобы сжечь мою тьму, то я приму этот финал.
– Твоя правда, Алекс, – прошептал я в пустоту. – Твоя правда.
Я вышел из портала. Дождь смывал кровь с моего лица, но он не мог смыть осознание того, что мой идеальный мир только что начал рушиться. И первым камнем, который выпал из его фундамента, было мое собственное сердце.